Современная проза

Вольная жизнь

Павел Которобай , Наталья Готовцева , Валентин Иванович Ежов

Эта сладкая голая сволочь

«Эта сладкая голая сволочь» – роман-трэш. В нем много крови и любви. Эротические скрепы прочно стягивают конструкцию, заложенную в СССР совместными усилиями КГБ, западных спецслужб и их не в меру сентиментальных сотрудников.Виртуозное (порой до виртуальности) владение крепежными и смазочными материалами позволило автору с пользой для читателя преодолеть время – от середины 70-х до начала третьего тысячелетия, и пространство – от Москвы до Парижа, от Лондона до Валлетты, от Лиссабона до... Отметим: автор романа – дама, хорошо известная в странах, упоминаемых на его страницах.Сказанного достаточно для восприятия книги, основанной на нереально-реальных событиях, которым автор была свидетелем и в которых принимала участие. Именно поэтому все совпадения случайны ровно настолько, чтобы оставаться случайными совпадениями.

Тамара Кандала

Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова

Первое независимое расследование зверского убийства подростка, донесшего на отца, и процесса создания из мальчика самого известного советского героя, проведенное через пятьдесят лет после трагических и загадочных событий московским писателем, который рискнул сопоставить официальный миф с историческими документами и показаниями последних очевидцев

Юрий Дружников

Невинная Настя или 100 первых мужчин

«Иногда меня пацаны спрашивают: "А чем один парень отличается от другого в постели?" Хм... знаете... это то же самое, что фрукты. Чем один фрукт отличается на вкус от другого? Хотя, с кем бы я ни спала, я каждого любила... За исключением первых трех...»

Эдуард Тополь

Приди в зеленый дол

Отображена стихия современного социально-психологического отчуждения.

Роберт Пенн Уоррен

Война и воля

Уважаемые читатели!Произведение «Война и воля» в первую очередь адресуется тем, кто скучает по настоящей русской прозе с её внутренним светом подлинного человеколюбия. Тем, кто судит о жителе не по чину и доходу, а по излучению души, главному богатству человека.В основе повествования лежат судьбы обитателей как бы спрятанной от мировой суеты небольшой деревушки западно-белорусского Полесья. Хронологически оно охватывает события периода 1905–1958 годов. Многим из них в нашей литературе по разным причинам прежде не отдавалось слов, и вот они здесь.Поелику автор родом из западного Полесья, ему не пришлось «байдарить» по Карелам или «горнолыжить» на красных полянах в поисках изобильных слов, – родные, они сами приходили к нему в воспоминаниях земляков о жизни и войне. Если точнее, о жизни, связанной с войной. Сначала то были участники событий, затем их дети, сохранившие в памяти рассказы отцов. Любопытны они были тем и потому, что категорически не укладывались в канву популярного в нашей литературе о войне жертвенного героизма, выше собственной жизни возносящего жизнь государства. Хорошо, когда это одна из форм взаимной любви и заботы. Тогда никто не чувствует своей сиротливости. Отдадим должное воспитанию патриотизма, занятию вполне пристойному, когда оно не использует недосказанности, как формы лжи обыкновенной. Ибо у автора есть святое убеждение, что только фактами, а не идеологически выдержанными красками можно писать картины истинного видения событий прошлого для строительства подлинно человеческого будущего. Ложь – призрачная подушка фундамента. Дом на ней не пригоден для жизни. Он рано или поздно рухнет.У всякого человека мыслящего – своя правда. У красных – одна, у белых – другая. Их носители каждый свою считают истинной. И правда противоположного взгляда должна быть искренне уважаема только за то, что она также правда, а не отвергаема за то, что несёт кому-то неудобный смысл. Ибо опираются в развитии на оппозицию. Через отрицание отрицания, как помним. Отсутствие же критического посыла не даёт развития жизни к счастью, оно суть убийство мира. Наверное, книга ещё и об этом.Доброго всем чтения.

Владимир Конончук

Солнце против правил

Лию называют «солнышком». Девушку еще в детстве предали самые близкие люди, но она смогла выплыть. Окончила медучилище, нашла работу в престижном санатории и старалась всегда улыбаться, хотя на душе и черно.Лия надеется, что с тяжким прошлым покончено навсегда. Кто мог подумать, что обаятельный пациент-москвич, за которым гоняются все незамужние медсестры, окажется гостем из ее прежней, беспросветной жизни? Молодой человек предлагает вместе восстановить справедливость. Лия соглашается, но вскоре понимает, что компаньон вовсе не собирается помогать ей, а преследует собственные цели.

Анна Витальевна Литвинова

Поцеловать Искину(СИ)

История любви человека и ИИ

Николай Башилов

Признание в Родительский день

Оренбуржец Владимир Шабанов и Сергей Поляков из Верхнего Уфалея — молодые южноуральские прозаики — рассказывают о жизни, труде и духовных поисках нашего современника.

Сергей Алексеевич Поляков

Либгерик

За роман «Песнь тунгуса» Олег Ермаков удостоен премии «Ясная Поляна». Наградой в номинации «Выбор читателей» стала для писателя командировка в Сеул. «На исходе ночи я очнулся и увидел, что самолёт пролетает мимо Байкала. В Корею, в страну дальневосточных созерцателей… Не очередная ли это песнь байкальского жителя? Песнь странствий?» Так в результате и вышло. Семейная пара из Петербурга оказывается по приглашению в Сеуле. Бродя по улочкам экзотического города, они вспоминают годы молодости, когда жили на Байкале, в заповеднике. Герой там работал лесником и бредил мифическим царством Иоанна с одним примечательным деревом, шагнув за которое, можно было оказаться «на той стороне». И лесник честно пытался это сделать… И теперь ему, не слишком успешному бизнесмену, снова мерещится «та сторона». Неожиданная встреча со странным гидом как будто сулит это проникновение. У гида Лиды своя история путешествия «на ту сторону», в котором тоже был гид – эвенк, правнук великой шаманки Шемагирки. Маршруты романа уходят на Курильские острова, в Японию, в средневековую Корею и Китай, на Байкал и в места, вовсе недоступные обыденному сознанию.

Олег Николаевич Ермаков

Memento Mori

У Гоар Маркосян-Каспер напоминание о бренности всего сущего – «Memento mori» – звучит приветствием! Ибо разлучается Марго с Михкелем, героем ее романа, лишь на время, оставшееся ему на земле без нее. Это книга о неумирании смертных, размеренное повествование с действительными сценами, перетекающими в сны, в нирвану. Она о невыразимом – о не имеющем адекватного воплощения в речи, в словах – только в музыке и смерти.

Гоар Карлосовна Маркосян-Каспер

Дар уныния (СИ)

Анна Павловна Подогова

Абонент вне сети

Расследуя убийство друга, журналист сталкивается со счастливыми лузерами и несчастными честолюбцами, гоняющимися за обывательскими образами успеха. У каждого свой скелет в шкафу, каждый поочередно оказывается в роли подозреваемого, а журналист скоро понимает, что сам ничем не лучше… Его попытка сбежать из мира человеческих гонок терпит крах, а сам он из доброжелательного лузера превращается в жесткого и опасного.

Денис Терентьев

Чистый бор

Татьяна Чекасина в литературе работает давно и на очень высоком уровне. Но повесть «Чистый бор» стоит немного особняком от других произведений писателя. Это не урбанистическая, рубленая проза, экспрессивная и мощная, какая присуща этому автору. Здесь можно заметить мягкость, неторопливость деревенской прозы. Персонажи вообще не такие, какими наполнена современная бульварная коммерческая литература. Это – типичные персонажи русской классической традиционной прозы, построенной на великих человеческих ценностях, которые соответствовали социальному строю, характерны для периода советской власти. Именно этот временной период и описан в повести «Чистый бор» со всеми его достоинствами и недостатками.

Татьяна Михайловна Чекасина

Во мрачной тьме (СИ)

В ходе эксперимента с феноменом фазового смещения, киборг Владислав Вертер оказывается затянут в варп. Имматериум выпускает его из своей хватки только через сорок тысяч лет, и уроженцу XXII столетия придется с головой окунуться в кошмары далекого будущего. Здесь больше нет привычного гуманизма и прогресса, нет науки, нет просвещения - только вечная война. Здесь трудно выжить, но стократ труднее остаться Человеком. Здесь извечная мечта человечества о звездах стала явью. Только стоила ли она того?

Аноним Demonheart

Тень ветра

Действие романа начинается в 1945 году в Барселоне, где герой, будучи еще десятилетним мальчиком, знакомится с некой таинственной книгой, которая совершенно меняет его жизнь. На протяжении двадцати лет герой пытается разгадать тайны, связанные с этой книгой, встречая на своем пути странных незнакомцев, ослепительно красивых женщин, изучая заброшенные владения проклятого рода и пытаясь понять необъяснимые обстоятельства, связанные с жизнью людей, обуреваемых жгучей любовью и не менее жгучей ненавистью. Запутанный сюжет, словно скрученный по спирали, уводит читателя в неведомые тайны сознания, поражая воображение своей многозначностью.Роман испанского писателя Карлоса Руиса Сафона «Тень ветра» имеет ошеломляющий успех не только на родине, где он выдержал около тридцати изданий, но и в других странах, он переведен более чем на 20 языков. Книга, которая продолжает лучшие традиции средневекового готического романа, удостоена ряда престижных литературных премий. Имя Сафона критика ставит в один ряд с именами Умберто Эко и Дэна Брауна.

Карлос Руис Сафон

Полуостров Жидятин

Новейшая прозаическая работа О. Юрьева, роман «Полуостров Жидятин», - это своего рода сопоставление и столкновение «двух эпосов еврейского существования» - ассимилированного российского (и вообще европейского) еврейства, с одной стороны, и, с другой, укорененных в библейской мистике «криптоевреев», в силу исторических обстоятельств изолированных от общих судеб народа (наподобие, например, португальской общины «последних марранов» - но только на русской почве). Шире - речь идет о двух типах человеческого мировосприятия: «историческом» и «мифологическом» взглядах на мир.

Олег Александрович Юрьев

Непростой читатель

Небольшой роман (2007) о том, как английская королева начинает брать книги из библиотеки и постепенно увлекается чтением, что приводит ее к переоценке ценностей и к поиску новых жизненных перспектив. Любопытно, что – судя по контексту – в качестве главной героини должна выступать реальная нынешняя королева.Алан Беннетт -  английский прозаик, драматург, актер.

Алан Беннетт

Волшебная сказка Томми

Ночная жизнь Лондона — особый, замкнутый внутри себя мир. Мир, в котором обитает «тусовка избранных» — людей искусства и «светских львов», гениев и безумцев, блистательных неудачников — и самопровозглашенных «королей и королев моды». Мир, в котором счастливы либо законченные идеалисты, либо завзятые циники. Мир, в котором «истинный английский джентльмен XXI века» Томми чувствует себя как рыба в воде. В конце концов, английское чувство юмора помогает выжить в любой ситуации!

Алан Камминг

Шибболет

В книгу «Шибболет» вошли избранные стихи, от девяностых годов до последнего времени, рассказы и короткая проза – записки, объединенные общим названием «Как там еноты».

Вероника Леонидовна Капустина

Выпускники

Книга о выпускниках 60-х годов, накануне окончания средней школы. Какие судьбы ждут их впереди?

Александр Спектор

Грустная песня про Ванчукова

Новый роман Михаила Зуева – настоящая энциклопедия советской и постсоветской жизни, полная героических историй, лирических эпизодов и философских ответов на вопросы о жизни и смерти. Три поколения семьи Ванчуковых, живущих в романе, – это три эпохи, в которых формируется характер будущего героя нашего времени: от Сталина до Горбачева, от большого террора до лихих 90-х.Когда «инженеры человеческих душ» и «прорабы перестройки» ушли в тень, на сцену выступили люди новых, реальных профессий. Один из них – герой романа Михаила Зуева – врач, призванный исцелять. Но сможет ли он помочь самому себе, пережившему легендарное «время перемен»?Яркая, динамичная, жесткая проза, которая заставит нас оглянуться в прошлое с надеждой и пониманием.Содержит нецензурную брань.

Михаил Борисович Зуев

Вена, операционная система

Новая книга Андрея Левкина, автора «Междуцарствия», «Цыганского романа», «Черного воздуха», «Мозгвы», «Счастьеловки», «Марпла». Автор снова создает частный жанр, для использования в единственном случае: это книга о Вене и ее можно даже использовать как путеводитель – субъективный, зато не по туристическим районам. Конечно, Вену составляют и те, кто создал эту великую городскую культуру, – так герой попадает в приключение. Ощутив, что начал взаимодействовать с городом и его людьми, он пытается понять, как и почему это происходит. Он оказывается в игре – будто в него входит некая операционная система, постепенно превращая во что-то новое. Wien OS заставляет его переходить с уровня на уровень, требуя пройти игру полностью, а вот что случится тогда – предугадать нельзя.

Андрей Левкин

Теория заговора для хипстеров

В основе любой квалифицированной теории заговора два главных постулата: «Весь мир против нас» и «Какую страну просрали». Задача этой книги – первым делом повеселить Вас – и дать ответы на вопросы, которые вы перед собой не ставили. Например Кто автор главных хитов The Beatles, Что нужно сделать Российской сборной по футболу, чтобы стать чемпионом мира, Зачем человек разводит комнатных рыбок, кто противостоит мафии Клуба Веселых и Находчивых и т. п.

Никита Балашов

Я

В одном из рассказов Честерфилда, где у главного героя, отца Брауна, спрашивают, как же он раскрыл такое множество преступлений, патер отвечает, что сам совершил их все. И, после последовавшей вслед за этим немой сцены, объясняет, что ему приходилось продумывать каждый шаг преступника, догадываться о последовательности действий, проходить все стадии, от идеи до воплощения ее, в общем – быть преступником.Может быть, преподобный прав, и это самый легкий путь – во всяком случае, я избрал себе именно такую дорогу. И «Я» – это вовсе не высшая форма эгоцентризма, а просто тернистый путь бумагомарания, над которым славно поработали ножницы садовника. Потому отождествлять автора с его героями не стоит – я был каждым из них лишь от первой буквы до последней точки. А они были мной.

Егор Мичурин

Пленные

Даниил Александрович Гранин , Даниил Гранин

В Стране Гудка 5. Про старые времена

Герою повествования, деду Морозу с Кремлевской елки и в последующим, двойнику премьер-министра, удаётся вернуться из будущего времени, куда его занесло (читай часть 4), благодаря чудодейственным свойствам странных грибов, в избушку старика, собирающего эти грибы. И он снова начинает ждать случая, чтобы вернуться в свой Город. Однажды утром, старик сообщает, что пора ехать и Герой возвращается. Но, увы, он попадает в далёкое прошлое, в Смутное время, в правление семибоярщины, но в силу стечения невероятных обстоятельств, его заносит на верхушку власти – народ выбирает его на царство. А дальше, продолжается уже типичная история с боярами- министрами, внешними угрозами и тем же непредсказуемым народом. Но Герой, имея опыт управления страной, ещё будучи двойником премьера, берётся за её реформирование…Ну, а уж, что из этого получилось, в этом повествовании.

Самуил Бабин

Востребованное зло

У трудяг везде одинаковые проблемы — что на земле, что в иных местах…

Алексей Анатольевич Березин , Алексей Березин

Дорогой Хьюго

Джеймс Патрик Донливи , Джеймс Патрик Данливи

Спи

Виктор Пелевин , Виктор Олегович Пелевин , Александр Рогачев

Татьяна

В книгу вошли многие полюбившиеся читателям рассказы и повести замечательного православного писателя Николая Владимировича Блохина. Его язык заставляет читателей вспомнить о прекрасной русской классической литературе, а сюжетные повороты, судьбы героев и испытания, ниспосланные им, взяты как будто непосредственно из жизни автора, изобиловавшей трудностями на пути обретения Бога. Именно это придает прозе Н.В. Блохина ощущение подлинности и высшей правды.

Николай Владимирович Блохин

Цепочка

«Был воскресный день. На уютной дачке Ивана Павловича Верховенского, в Царском Селе, собралось несколько человек из его бывших сослуживцев.Гости приехали с утра, завтракали, гуляли, обедали, потом снова гуляли и наконец собрались выпить по "разгонной", с намерением убраться восвояси.Было уже десять часов вечера, и гости с хозяином во главе сидели в столовой за легонькой закуской, не заметив, что на небе собрались тучи, и только что они хотели подниматься для прощания, как хлынул проливной дождь…»

Ион Лазаревич Деген , Александр Владимирович Бирюк , Алексей Андреев , Александр Яковлевич Черняк , Александр Бирюк