«Медленная», то есть по мере проживания двухтысячных писавшаяся, проза – попытка изобразить то, какими увидели мы себя в зеркале наступивших времен: рассказы про благополучного клерка, который вдруг оказывается бездомным бродягой и начинает жизнь заново, с изумлением наблюдая за самим собой; про крымскую курортную негу, которая неожиданно для повествователя выворачивается наизнанку, заставляя его пережить чуть ли ни предсмертную истому; про жизнь обитателей обычного московского двора, картинки которой вдруг начинают походить на прохудившийся холст, и из черных трещин этого холста протягивают сквозняки неведомой – пугающей и завораживающей – реальности; про ночную гостиничную девушку и ее странноватого клиента, вместе выясняющих, что же такое на самом деле с ними происходит; и другие рассказы. Иными словами, проза про «обыкновенную» жизнь «обыкновенных» людей, каждый из которых – тайна и для окружающих, и для самих себя.
Сергей Павлович Костырко
Собрание творений прп. Силуана Афонского: ПИСАНИЯ СТАРЦА СИЛУАНА (Из книги Софрония Сахарова "Старец Силуан Афонский")ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ КАТАЛОГА ОГОРОДНЫХ РАСТЕНИЙ И ЦВЕТОВПИСЬМО СТАРЦА СИЛУАНА К ИЕРОМОНАХУ ДИМИТРИЮ (БАЛЬФУРУ)ПИСЬМА СТАРЦА СИЛУАНА К НАДЕЖДЕ СОБОЛЕВОЙ
Силуан Афонский
Виль Владимирович Липатов
Книга известного журналиста Вадима Глускера основана на одном из самых рейтинговых проектов телеканала НТВ. Чтобы собрать материал, автор объездил всю Италию. Глускер с головой окунулся в итальянскую действительность, посмотрел в лицо настоящему итальянцу, человеку-загадке – italiano vero.Какой он, народ, совершивший две революции в кино, научивший мир плакать, думать и смеяться по-итальянски? А итальянская еда? Наука, история, искусство – все в одной тарелке!Знаете ли вы, что первое мороженое родилось из снега, собранного на вершине вулкана в Сицилии, а в истории пасты была черная полоса, когда Бенито Муссолини объявил ей войну! Это не просто путевые заметки – это настоящая, живая Италия, настоящие итальянцы и истории про них. В книге не будет безжизненных воспоминаний – только открытия и находки!
Вадим Борисович Глускер
Габриэль Гарсиа Маркес НЕ УМЕЕТ произносить речи — и предупреждает об этом читателя.Видимо, именно поэтому каждая речь великого колумбийца превращается в произведение искусства, где автобиография смешивается с фантазией, а философия — с публицистикой.«Я здесь не для того, чтобы говорить речи» — название этой книги говорит само за себя.Перед читателем — нечто, совершенно противоположное самой идее обращения к аудитории. Очень интимное, личное и завораживающее.Итак: Габриэль Гарсиа Маркес — о времени, искусстве и о себе.
Габриэль Гарсия Маркес , Габриэль Гарсиа Маркес
Уилл Селф - один из самых ярких современных английских прозаиков, "мастер эпатажа и язвительный насмешник с необычайным полетом фантазии". Критики находят в его творчестве влияние таких не похожих друг на друга авторов, как Франц Кафка, Уильям С.Берроуз, Мартин Эмис, Виктор Пелевин. С каждым прикосновением к прозе У.Селфа убеждаешься, что он еще более не прост, чем кажется с первого взгляда. Его фантастические конструкции, символические параллели и метафизические заключения произрастают из почвы повседневности, как цветы лотоса из болотной тины, с особенной отчетливостью выделяясь на ее фоне. Автор заставляет нас поверить в полную реальность происходящего, которая то и дело подтверждается десятками и сотнями конкретных деталей, заставляя удивляться и сопереживать, восхищаться и утирать слезы от смеха.
Уилл Селф
Труп неизвестного, пардон, посадили на кол.Бывает, конечно. В Латинской Америке, с ее-то текилой, наркокартелями, коррупцией, мафией и сомнительными политическими режимами вообще много чего бывает. Но все-таки и местной полиции, и даже местным «крестным отцам» хотелось бы определенности в деталях…Кого убили? За что убили?И, что самое интересное, при жизни или после смерти посадили на кол бедную жертву?Все это покрыто мраком неизвестности.Крепко пьющий, медленно звереющий от скуки и безуспешно пытающийся разобраться со своими бесконечными женщинами журналист Виктор понимает: это его шанс!Тем более, на первый взгляд, его журналистское расследование не сможет повредить решительно никому.Вперед, к славе?!По крайней мере так было задумано…
Сантьяго Гамбоа
Повесть «Колизей» в полной мере характеризует стилевую манеру и творческий метод писателя, которому удается на страницах не только каждого из своих произведений психологически точно и стилистически тонко воссоздать запоминающийся и неповторимый образ времени, но и поставить читателя перед теми сущностными для человеческого бытия вопросами, в постоянных поисках ответа на которые живет его лирический герой.Всякий раз новая книга прозаика — хороший подарок читателю. Ведь это очень высокий уровень владения словом: даже табуированная лексика — непременный атрибут открытого эротизма (а его здесь много) — не выглядит у Юрьенена вульгарно. Но главное достоинство писателя — умение создать яркий, запоминающийся образ главного героя, населить текст колоритными персонажами.
Сергей Сергеевич Юрьенен , Сергей Юрьенен
Виктории восемнадцать лет, и она боится. Боится прикосновений и слов – своих и чужих, боится любить. Только в ее тайном саду, который стал ее домом и убежищем, все страхи испаряются. Только через цветы она может общаться с миром. Лаванда – недоверие, чертополох – мизантропия, белая роза – одиночество… Ее цветы могут вернуть людям счастье и излечить душу, но подходящего цветка для того, чтоб заживить ее собственные раны, Виктории найти никак не удается…История о девушке, говорящей на языке цветов, покорила читателей по всему миру – теперь и на русском языке.Книга выходит в четырех обложках с разными цветами: роза – изящество, тюльпан – признание в любви, гербера – радость, бугенвиллея – страсть.
Ванесса Диффенбах
Юрий Сергеевич Рытхэу
Григорий Яковлевич Бакланов
Надежда Владимировна Веселовская , Веселовская Надежда
Остров, затерянный в Средиземном море. Народ, захваченный вихрем великой войны. Люди, пронесшие страсть через десятилетия. Любовь, не подвластная времени.«После войны, когда поженимся, мы будем жить в Италии? Там есть чудесные места. После войны я буду говорить с детьми по-гречески, а ты можешь говорить с ними на итальянском. После войны я напишу концерт и посвящу его тебе. После войны я получу работу в женском монастыре, как Вивальди, буду учить музыке, и все девочки влюбятся в меня, а ты будешь ревновать. После войны у нас будет свой мотоцикл, и мы поедем по всей Европе, ты сможешь давать концерты в гостиницах, и на это мы будем жить, а я начну писать стихи. После войны я буду любить тебя, после войны я буду любить тебя, я буду любить тебя бесконечно – после войны».В 2001 году героев книги на киноэкране воплотили Николас Кейдж, Пенелопа Крус и Джон Хёрт.
Луи де Берньер
Жизнь современной москвички, небогатой, амбициозной и одинокой, – это ежедневный золушкин бал. Роль доброй феи исполнит утренний бокал шампанского, каретой станет переполненный вагон метро, фейк с Тушинского вещевого рынка сойдет за хрустальные туфельки, вот только принцев все равно на всех не хватит. И чтобы заполучить хоть одного, не превратившегося в тыкву, иногда приходится быть беспринципной и придумывать свои сказочные правила.Ранее это произведение выходило под названием «Разыскивается мужчина мечты, или Три золушки в мире холостяков».
Марьяна Романова , Маша Царева
Талантливому английскому прозаику Грэму Грину (1904–1991) блистательно удавалось решить труднейшую задачу: передать тончайшие движения человеческой души на фоне глобальных проблем современного мира. Писатель мастерски создает образ героя, стоящего перед выбором между добром и злом. А выбор этот героям приходится делать и в романе «Комедианты», действие которого происходит в 60-е годы XX века на Гаити, и в «Нашем человеке в Гаване».
Грэм Грин
Наступает время, когда каждый должен бороться за любовь, за страну, за семью. И когда битва идет на них, счастливый воин оказывается в компании могучих драконов.
C. James Ridley
Уходящее корнями в самобытный йорубский эпос творчество Тутуолы с трудом укладывается в строгие жанровые рамки. И тем не менее рискнем сказать: опять сказка, и опять многое поначалу похоже на абракадабру, хотя совсем таковой не является.На протяжении десяти вечеров народ Абеокуты поет, танцует, пьет пальмовое вино и слушает рассказ своего вождя о приключениях его молодости. Временами комичный, временами гротесковый – а в целом до удивления причудливый, этот рассказ по насыщенности действием и перемещениями героя в пространстве чрезвычайно близок плутовскому роману. Рассказчик совершает шесть путешествий и возвращается с сокровищами. Но материальное обогащение на самом деле лишь верхушка айсберга.
Амос Тутуола
"... А не так давно я вновь повидал Шестинского в Переделкине. Подарил ему свою повесть – результат двухмесячного пребывания на земле Господа Бога, в государстве Израиль – «Взгляни на дом свой, путник». Олег прочел и обиделся, разглядев в повести то, чего там не было. Решил, что я пытаюсь упрятать Иисуса Христа в его босоногое детство, проведенное в Назарете, отнять Иисуса у человечества, оставить его навсегда иудеем. Таков, мол, пафос повести. Я думал, что Олег шутит, но он, увы, был серьезен до уныния. И сказал важно: «Я всю жизнь был верующим христианином!» (что меня удивило – что-то я не примечал его у Врат Божьих на земле), но тут же добавил веско: «Мысленно!»Я развел руками…"
Илья Петрович Штемлер
«Записки Серого Волка» Ахто Леви – исповедь человека необычной судьбы. Эстонец по национальности, житель острова Саарема, Леви воспитывался в мещанской семье, подверженной влиянию буржуазной националистической пропаганды, особенно сильной в первый год существования Советской власти в Прибалтике – 1940-й. Тринадцатилетним мальчишкой в 1944 году Леви бежит из дому, из оккупированной фашистами Эстонии, в Германию, и оттуда начинается его горький путь жизненных компромиссов, нравственной неустойчивости, прямых преступлений.У автора одна задача: честно, без скидок и послаблений разбираясь в собственном запутанном, преступном жизненном пути, примером своей жизни предостеречь тех юношей и подростков, которые склонны видеть некую романтическую «прелесть» в уголовщине.
Ахто Леви
Самый громкий арабоязычный роман нового столетия, переведенный на 22 языка. Дом Якобяна — здание в центре Каира, огромного современного мегаполиса, обитатели которого — главные герои этой книги. Разные люди, разные судьбы, но их жизнь навсегда изменят любовь и страсть, коррупция и терроризм…
Аля Аль-Асуани
В основе философско-поэтического романа Натальи Галкиной — история любви юного провинциала и светской дамы. Любовная драма разворачивается в Санкт-Петербурге, городе Святого Петра, который постепенно из декорации становится полноправным участником действия. Тени великих строителей города, поэтов, актеров, художников возникают рядом с героями и сопровождают их на протяжении всего романа. © Наталья Галкина, 2000 © «Текст», 2000
Наталья Всеволодовна Галкина , Наталья Галкина
Стеклянные шары, вставленные в каменный потолок, сияли ровным белым светом, излучаемым заточенными элементалями, которые за свою несложную работу получают щедрую плату. Вдоль стен лабораторного зала, изредка побулькивая, расположились объемные колбы, созданные из вещества на первый взгляд похожего на стекло, а внутри них в питательном составе, опутанные жгутами и разнообразными трубками, плавают тела и органы химер...
Константин Леонидович Дадов
Евгений Львович Войскунский родился в 1922 в Баку. Закончил литературный институт им. А. М. Горького. Живет в Москве. Рожденные «оттепелью» 60-х годов фантастические произведения Е. Войскунского и его соавтора И. Лукодьянова вошли в золотой фонд отечественной научной фантастики. В 80-е годы Войскунский простился с этим жанром. Ветеран Великой Отечественной войны, он пишет романы о жизни своего поколения. Один из старейших российских писателей в своем новом романе обращается к драматическому времени в истории России — годам перестройки. Его герои, бывшие фронтовики, чудом уцелевшие десантники батальона морской пехоты, погибшего под Нарвой в 1944 году, по-разному понимают и принимают изменения в жизни своей страны. Если один из них видит будущее России в обновлении и очищении от лжи и террора прежнего режима, то другой жаждет не свободы, а сильной руки и ходит на митинги новоявленных русских фашистов. Этот многоплановый роман с долгим дыханием, написанный в традициях классической русской литературы, до самой последней страницы читается с неослабевающим интересом к судьбам главных героев и их семей. В феврале 1944 года гибнет под Нарвой десантный батальон морской пехоты. В центре романа — судьба двух уцелевших десантников, живущих в Ленинграде. Крепко битые жизнью люди, они по-разному относятся к драматическим событиям в России времен перестройки. Если один из них приветствует освобождение от лжи и террора, то второй жаждет не свободы, а сильной руки и ходит в Румянцевский сквер на митинги новоявленных русских фашистов. Дети главных героев тоже разделены — одни, хоть и с трудом, но встраиваются в «рыночную» жизнь, другие винят в своих неудачах людей иной национальности и идут в тот же Румянцевский сквер…
Евгений Львович Войскунский
«Повелитель мух» – один из величайших романов ХХ века, который стоит наравне с бессмертными произведениями Дж. Оруэлла и О. Хаксли.История благовоспитанных мальчиков, внезапно оказавшихся на необитаемом острове. Философская притча о том, что может произойти с людьми, забывшими о любви и милосердии. Гротескная антиутопия, роман-предупреждение и, конечно, напоминание о хрупкости мира, в котором живем мы все.Другую грань таланта писателя отражает сборник повестей «Бог-скорпион», где глубокие философские размышления облечены в форму изящных притч.
Уильям Голдинг
В книге прослеживается дальнейшая судьба героев романа "Эпоха перемен". В редакцию газеты "Никитинские новости" приходят работать новые люди. В газету возвращается корреспондент Игорь Лебеденко, который несколько лет проработал менеджером в банке. Игорь подозревает, что в их редакции появился шпион, который "сливает" информацию их конкурентам - журналистам из газеты "Папарацци". Между этими печатными изданиями давно уже идет жесткая конкуренция. А на носу парламентские выборы, надо бороться за рейтинг газеты и за подписчиков...
Ольга Демина-Павлова
В сборник вошли сказки и рассказы, ранее опубликованные в альманахах, книгах и периодических изданиях.«Айгуль Иксанова творит, как первопроходец жанра. В ее книгах использованы бродячие сюжеты, каким по тысяче лет. Но при этом в них нет подтекстов, иронии, усложненных ассоциаций и каких-либо изысков литературной моды. Источники вдохновения писательницы можно возвести к творчеству Г. Х. Андерсена, Александра Грина».Марк Горчаков, Писатель, Член Союза Писателей СССР.
Айгуль Иксанова
Глубокое проникновение в суть проблем сложного послевоенного времени нашло отражение в новом романе А. Беляускаса «Тогда, в дождь», повествующем о буднях освобожденного от захватчиков Каунаса.
Альфонсас Пятрович Беляускас
Трилогия "Лунатики".Первый роман.
Герман Брох
Лена вышла замуж по любви и моментально попала в рабство свекрови, которая возненавидела её из-за наличия ребёнка. Свекровь искусно плела интриги, обучая сына, как нужно воспитывать жену, чтобы та была покорной и не прекословила. Родив второго ребёнка, Лена узнала страшную тайну, связанную с ней и её семьёй.
Ольга Брюс
«Французский роман» — книга автобиографическая. В основе ее реальная история из жизни автора: за употребление кокаина в общественном месте Фредерик Бегбедер, к тому времени уже знаменитый писатель, был задержан полицейскими и препровожден в тюрьму. Оказавшись в грязной тесной камере, он приходит в отчаяние. И внезапно, выплыв из глубин памяти, перед ним возникают воспоминания детства и юности, мрачные стены словно раздвигаются и на время исчезают, а на их месте одна за другой появляются картины прошлого, эпизоды из истории его семьи.«Французский роман» вызвал бурную дискуссию в прессе. Несомненные литературные достоинства этого произведения были отмечены престижной премией Ренодо за 2009 год.
Фредерик Бегбедер
В сборник вошли все прозаические произведения Экзюпери, по-прежнему обожаемые многими поколениями читателей всего мира и переведенные практически на все современные языки.Их не просто раздергали на цитаты, они вошли в повседневную речь людей, зачастую даже не имеющих представления, кому принадлежат выражения «все мы в ответе за тех, кого приручили», «нет в мире совершенства», «это очень печально, когда забывают друзей» и многие, многие другие афоризмы, созданные писателем, который созерцал жизнь из кабины военного самолета…
Антуан де Сент-Экзюпери
Это необыкновенная книга.Проза? Да, безусловно. Убеждает с первых же страниц. И дело не только в том, что ее автор, Елена Макарова, пишет так, что, начав читать, оторваться трудно. Это, так сказать, ее фирменная фишка. Но еще и в том – и это, быть может, даже важнее, – что характеры она лепит так, что в их достоверности невозможно усомниться.Это же можно сказать и об обстоятельствах, в которых живут и действуют герои. Немолодой уже женщине, живущей в Сиднее и давным-давно эмигрировавшей из России, приходит нежданная бандероль, а в ней – некий литературный текст о ней самой. Автор (ее уже нет в живых) – почти забытая подруга ее юности, время действия – середина – конец 1980-х, место действия – СССР в канун перестройки. Бывшая жительница рухнувшей три десятилетия назад империи оказывается перед зеркалом, что-то в нем узнает, с чем-то не соглашается, что-то не без иронии комментирует. Каждый характер с изюминкой, детали времени скрупулезно точны, комментарии – прямо в яблочко, что подправляющие, что подтверждающие.Да, это проза. В первой части. А вторая – строгий документ. Подлинные письма, заметки, записки, размышления над страницами российской – и не только – истории реального человека, ученого, «отсидента», который много чего испытал, много чего знал и много о чем думал. В первой части это один из персонажей повествования, с которым мог бы состояться, да вот не состоялся роман его героини. Во второй – публикация значительной части архива выдающегося ученого-генетика Владимира Павловича Эфроимсона, который он передал автору той книги, что вам предстоит прочитать.Так «фикшн» сочетается у Елены Макаровой с «нон-фикшн», сливаясь в единое целое. Как она набрела на такую форму книги – тайна, известная ей одной. Так же, как и тайна, отчего мы читаем весь этот «плюсквамперфект» так, словно он посвящен не вчерашним, а в полном смысле слова сегодняшним дням.
Елена Григорьевна Макарова