Роман

Глубокое ущелье
Глубокое ущелье

Роман известного турецкого писателя Кемаля Тахира (1910-1973) "Глубокое ущелье" (1967) посвящен глубокой старине, точнее, трем месяцам 1290 года, когда по историческому преданию, были заложены основы турецкого государства. Несмотря на то, что "Глубокое ущелье" - роман исторический, Кемаль Тахир не ставил перед собой задачи изложить в романе историю основания Османского государства. В книге действуют реальные исторические фигуры – Эртогрул, Осман, Орхан, Эдебали, Акча Коджа, Гюндюз Альп, Дюндар Альп, их родичи и приближенные. Все эти имена упоминаются в исторических хрониках. Но сведения об их личности и конкретной деятельности, а также о последовательности событий того времени, которые дают летописи, фрагментарны, а в значительной степени и просто легендарны. Эти обстоятельства позволили автору создать в определенной мере собственную интерпретацию истории. Интерпретация эта, с одной стороны, опирается на хорошо изученную им традицию турецкой историографии, а с другой – на собственные представления, подкрепленные желанием ответить на многие вопросы, занимающие умы прогрессивных деятелей культуры. Увлекательная интрига, мастерский диалог, реалистически выписанные детали быта и психологии людей далекой эпохи, великолепное знание образа жизни и общей обстановки тех времен – все это делает книгу Кемаля Тахира чрезвычайно интересной для читателя. Перевод с турецкого Р. Фиша. Послесловие А. Тверитиновой. Примечания М. Мейера.  

Кемаль Тахир

Проза / Роман
Ложь грешников (ЛП)
Ложь грешников (ЛП)

Мрак пригласил её на танец. Все началось с холодного взгляда. Договора. Сделки с дьяволом в сшитом на заказ костюме. Он был злым. Жестоким. Ни одна рассудительная девушка не влюбилась бы в него. Но здравый смысл покинул ее в ту же секунду, как она согласилась принадлежать ему. Она решила взять его за руку. Все началось с белого платья. С океанских глаз. С женщины, которой он должен обладать, хотя ему не следовало прикасаться к ее фарфоровой коже. А ей не суждено войти в его мир. Но он все равно привел ее. Вероятно, он сделал это во имя своих извращенных, эгоистичных желаний. Она дала ему представление о человеке, которым он мог бы быть, если бы мир не превратил его в монстра. Он повел ее в пропасть. И там, в темноте, она научилась страшным вещам. Он знал, что разрушит ей жизнь, если она его полюбит. Поэтому он солгал. Будучи грешником, разбил ее нежное, драгоценное сердце. Как мог только дьявол. Но танец должен закончиться.

Энн Малком

Драма / Остросюжетные любовные романы / Роман / Подростковая литература / Зарубежные любовные романы
Римские призраки
Римские призраки

Один из крупнейших писателей сегодняшней Италии, романист, драматург, публицист, обладатель международных и национальных премий, Луиджи Малерба занимает видное место в мировой литературе XX века. Начинал он как журналист и кинематографист, был соавтором сценария у Ч. Дзаваттини и А. Моравиа. Первые произведения Малербы — романы «Змея» и «Сальто-мортале» несут на себе отпечаток неоавангарда. Впоследствии он часто меняет стилевые приемы письма, но почти всегда в его текстах присутствуют ирония и гротеск. Роман «Римские призраки» — перекличка двух голосов, Джано и Клариссы, мужа и жены, которые с трудом поддерживают шаткое равновесие своей супружеской жизни, испытывая тяжелые моменты тоски и отчаяния. Однажды исписанная неразборчивым почерком Джано толстая тетрадь, попав в руки Клариссы, оказывается для нее зеркалом, полным призраков, в котором она видит и себя, и свое будущее.

Луиджи Малерба

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Вивальди (СИ)
Вивальди (СИ)

Надо было сразу догадаться, что день будет плохой. Разбудил меня звонок: Василиса. Обрадовала, что «очень продвинулась», ей пришел обнадеживающий ответ из Барнаульского архива, там прощупывается важная зацепка. «Здорово», — крикнул я и тут же сообщил, что стою голый на холодном полу перед душевой кабиной. «Я еще позвоню» сказала она. Когда я в самом деле начал раздеваться, чтобы забраться под душ, позвонил Савушка. «Слушай, дурак, приезжай!» Он рассказал, что сидит сейчас на бережку, вода как стекло, солнце только-только показалось, тишина, птаха чирикнула, рай! «Приезжай, чего ты там в своей Москве, одни кирпичи в асфальте». «Приеду, приеду». «Да, врешь ты все», — он бросил трубку, будто обиделся, хотя такой разговор происходил у нас уже, наверно, в сотый раз. Бог любит троицу, говорила моя неверующая мама, и была права: третья радость ждала меня уже на улице. Он увидел меня раньше, чем я его, от встречи было не увернуться. Старик приветственно вскинул трость, и стал призывно работать ею и левой рукой. Скорей ко мне, как я рад тебя видеть! Удивительный человек Ипполит Игнатьевич, тридцать лет убежден, что я отношусь к нему с глубочайшим уважением, и готов ради него на любые подвиги. Он стоял рядом с мертвой клумбой посреди двора. К этой же клумбе через несколько минут моя бывшая сожительница Нина, существо когда-то мною страстно любимое, потом глубоко ненавидимое, а теперь мне безразличное, доставит девочку Майю. Якобы мою дочь...

Михаил Михайлович Попов

Проза / Роман
Испытания любимого кота фюрера в Сибири
Испытания любимого кота фюрера в Сибири

Как потомок любимого кота фюрера попал из Европы в Азию, из ухоженной и законопослушной страны – в разнузданную и безалаберную державу, из благодатной рейнской долины на суровые ангарские берега, из секретного питомника в таежный особняк владельца золотых рудников.Почему элитный тевтонец, повзрослев, сменил домашний гламур на дикую свободу.Из-за чего кот Аристократ стал для тайной глобальной секты врагом номер один.И какие сенсационные события превратили кота Аристократа в мировую знаменитость, кумира Германии и национальную гордость России.Этот роман – соединение традиции великой русской литературы с приемами современных западных бестселлеров.Гремучий сибирский коктейль: Байкал, золото, морозы, водка, медведи, коррупция, шаманы, глобальный заговор, сталинизм, нацизм и этапы, этапы, этапы…

Михаил Викторович Башкиров , Михаил Башкиров

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза