Рассказ

Аборигены

В сборник включены рассказы сибирских писателей В. Астафьева, В. Афонина, В. Мазаева. В. Распутина, В. Сукачева, Л. Треера, В. Хайрюзова, А. Якубовского, а также молодых авторов о людях, живущих и работающих в Сибири, о ее природе. Различны профессии и общественное положение героев этих рассказов, их нравственно-этические установки, но все они привносят свои черточки в коллективный портрет нашего современника, человека деятельного, социально активного.  

Леонид Андреевич Чикин

Дениска (СИ)

Алена Некрасова

Мои домочадцы

«Однажды все мои домочадцы собрались на канавке за хутором. Тут же, около них, поместился березовский мужичок Аким, который хотя и пришел за спешным делом (занять печеного хлеба на ужин), но тем не менее посиживал себе на канавке. Дело было летом…»

Александр Иванович Эртель

Feeling Future (СИ)

   Доктор Арис уже давно стремился избавиться от обязанностей, тяжелым длинным шлейфом тянувшихся за ним так много лет. Ему смертельно надоело начинать день с бурного пробуждения вечно бдительного компьютера, который услужливо предлагал разгрести авгиевы конюшни накопившейся электронной почты. 

Илья Вольфович Файн

В гостях

Юрий Витальевич Мамлеев

Едут

«В первый раз после похорон дочери, своей Манички, сначала изнасилованной, а потом убитой в погроме, Хова показалась в лавочке… Как тяжело было ей ходить по двору! Вот это было здесь… Так это было…»

Семен Соломонович Юшкевич , Максим Горький

Ёшка

Такое смешное имя Димка дал котёнку, которого спас от дворовых собак. Животные - благодарные существа, и на любовь отвечают человеку преданностью и дружбой. Так и Ёшка привязался к своему спасителю всем сердцем. А потом случилось непредвиденное…

Римма Викентьевна Кошурникова , Татьяна Марченко

Прогулки по Парижу (СИ)

К сожалению, Парижа практически уже не осталось... Он еще держит оборону, сжавшись в небольшой комочек по линии Елисейских полей да небольшого плацдарма на противоположном берегу Сены... На этой территории еще хоть как-то можно почувствовать его душу... Все остальное - это уже другой континент. С "другими" людьми, культурой и законами...

Вадим Павлович Саранча

Терентий Иванович

«В один жаркий-жаркий день пришлось мне ехать из Киева в деревню, где я жил на даче. Ехал я на извозчичьих дрожках, и колёса, то и дело, прикасались к кузову, со скрипучим шорохом.– Подвиньтесь, барин, направо…Я подвигался направо.– Теперь немножко на эту сторону, барин…»

Иероним Иеронимович Ясинский

Чёроне море страха (СИ)

  Описываемые ниже события произошли в другой Галактике, на плохой планете, обитателям которой неведомо слово "стабильность".

Сергей Леонидович Ольков

Лейтенант Паганель

«Юный лейтенант Вася Самсонов имел расклешенный и приплюснутый нос, кудрявую черноволосую голову на гибком, как шланг, теле, нежные девичьи щеки, которые он брил раз в два дня, и веру в то, что, по большому счету, все люди – братья. Вера его происходила от размеренной, лишенной драматизма жизни за забором военного училища, где читали Куприна и Пикуля, говорили об офицерской чести и изучали тыловое хозяйство полка…»

Сергей Тютюнник

Счастье

В книгу вошли произведения, посвященные женщинам. Писателя привлекают душевная щедрость, нравственная чистота и социальная активность человека.

Алексей Иванович Мусатов

Кружево

Виталий Владимирович Амутных , Виталий Амутных

В пекарне

«Если вся Валенсія изнывала въ августе отъ жары, то пекари подавно задыхались у печи, где было жарко, точно на пожаре.Голые, прикрытые лишь ради приличія белымъ передникомъ, они работали при открытыхъ окнахъ; но даже при этихъ условіяхъ ихъ распаленная кожа таяла, казалось, обращаясь въ потъ, который падалъ по каплямъ въ тесто, и библейское проклятіе исполнялось на половину, такъ какъ покупатели ели хлебъ, смоченный, если не своимъ, то чужимъ потомъ…»Перевод: Татьяна Герценштейн

Висенте Бласко Ибаньес , Висенте Бласко-Ибаньес

Барселона (СИ)

У некоторых вещей, как и у людей, бывают имена. Может быть, у тех вещей, которые мы любим или к которым привязываемся? Но можно ли любить, например, одеяло из верблюжьей шерсти? Или привязаться к нему? Вряд ли. А такое одеяло мы много лет нежно звали Верблюдом… «Накрой меня Верблюдом». Еще была Кружка Киселя. Не помню, чтобы в ней когда-нибудь был кисель, она работала карандашницей. Но имя закрепилось. Никакой любви или привязанности к этой темной прозрачной кружке я не испытывала. А имя было. И пережило саму Кружку, которая, кажется, потерялась или была забыта при переездах. Поэтому я не могу сказать, откуда у некоторых вещей, как и у людей, берутся имена.

Любовь Салимова

Марцелл (СИ)

Неспокойный регион. Заштатный городишко. Военный госпиталь, под завязку набитый солдатами разной степени искалеченности. И лежит в этом госпитале молоденький срочник с необычным прозвищем Марцелл. Говорят, он способен исцелить прикосновением. Говорят, он уже многих поставил на ноги. Враньё, конечно. Но есть те, кто ведётся.

Автор Неизвестeн

Преображение

Волны загадочной энергии, пришедшей из далекого космоса, окатили спящую Землю. Утро началось не совсем обычно...

Андрей Григорьевич Акулов , Андрей Акулов

Оборотни. Часть 24 (СИ)

Ублюдки недостойные жизни. "Предупреждение: Не вычитано".

Альберт Кирилов

69 (Шестьдесят девять) (ЛП)

Тим и Лора Уэст получают на свой автоответчик странное голосовое сообщение. И хоть звук забит шумами, повышенные тона, подозрительные глухие удары и придушенное бульканье наводят их на мысль: то, что они слышат - это жестокое убийство, запись которого случайно попала к ним. Пока они решают, что предпринять дальше, им в голову сама собой приходит пугающая мысль: "Чтo случится, когда убийца осознает свою ошибку"

Евгений Михайлович Лебедев

Статус, бабки, перспективы (СИ

  - Поезд трогается через десять минут.      На перроне, в толпе людей, прощались двое. Один оставался в Сочи. Второй уезжал домой через Москву. До столицы на поезде, а потом уже как придётся. Главное желание - уехать, а остальное второстепенно.

Автор Неизвестeн

Тринадцатый подвиг Геракла

«Все математики, с которыми мне приходилось встречаться в школе и после школы, были людьми неряшливыми, слабохарактерными и довольно гениальными. Так что утверждение насчет того, что пифагоровы штаны якобы во все стороны равны, навряд ли абсолютно точно.Возможно, у самого Пифагора так оно и было, но его последователи, наверно, об этом забыли и мало обращали внимания на свою внешность.И все-таки был один математик в нашей школе, который отличался от всех других…»

Фазиль Абдулович Искандер

Гений

Александр Всеволодович Климов , Игорь Николаевич Белогруд

Фернейский мудрец или пешки Большой Игры (СИ)

В тексте рассказа вы можете наблюдать поведение персонажей, которые свободны от всех условностей окружающего их мира и познают этот мир под пародийной установкой с пристрастием к фантастическим ситуациям и сатирическим осмеянием социума. С героями постоянно происходят серьёзные и комичные ситуации, что выработало в их сознании философское отношение к происходящему. Автор сразу предупреждает, что это не история - это стёб над историей и здравым смыслом.

Автор Неизвестeн

Мотоцикл

Только страсть и одержимость заставляют нас ждать тот самый единственный день в году, и только ради него мы продолжаем жить. Даже тогда, когда это кажется пустым и не логичным.

Денис Викторович Белоногов

Проба

Сергей Анатольевич Носов , Сергей Носов

Тертуллиан (СИ)

Небезопасно копаться в прошлом чужих планет. Мало ли ЧТО можно откопать? Ведь до сих пор оставалось неизвестным, по какой причине планета земного типа Тертуллиан лишилась почти всех своих обитателей.

Василиса Игоревна Романенкова

Когда стало немножко теплее

Сборник рассказов.

Виктория Самойловна Токарева

Африканский сон

Сон - он и в Африке сон.

Андрей Григорьевич Акулов , Андрей Акулов

Деревенская газета

«В один летний день на краю леса, пред которым расстилались луга с болотами, с сигарой во рту сидел помещик деревни Ивовки; подле него лежал молодой человек, недавно поступивший в дом к этому помещику учителем. Оба они ходили с ружьями и ничего не убили…»

Николай Васильевич Успенский

Васильки на Тверской

«…Мне вообще кажется, что каждая эпоха – это отдельная планета. И чужие планеты не стоит пока покорять. Мы еще не покорили свои. Бывает, эпоха длится сто лет – но событий на десятилетие. Впрочем, это не про Россию. Бывает, эпоха длится десятилетие – а событий на десятки веков. Вот это, увы, про нас. В том числе про те далекие 90-ые… Хотя не такие уж и далекие. Что такое двенадцать, пятнадцать, ну пусть даже двадцать лет? И все же. Теперь мне те годы вспоминаются настолько отчаянными, чужими и страшными, словно кто-то по ошибке сбросил на нас эти десятилетия. И они взорвались. Как бомба. Раня нас, калеча, убивая. И все-таки мы как-то выжили…»

Елена Сазанович , Елена Ивановна Сазанович

Хуже уже не будет

Илья Шпак

Чтение газеты

Сухбат Афлатуни