Публицистика

Несуществующая профессия и другие рассказы
Несуществующая профессия и другие рассказы

Первым читателем рассказа «Несуществующая профессия» был мой научный руководитель – это был подарок на его день рождения (а «Талант» – на предыдущий). Прочитав его, он сказал: Да, мы с вами – люди несуществующей профессии. У меня тоже был открыт рот, когда возникла заморочка с оформлением пенсии, и меня призвали на "очную", где отвечал на вопросы и что-то подписывал на разных листочках. Когда я сказал, кто я по профессии, дама характерного бухгалтерно-канцелярского вида буквально взорвалась: «Кто?! Какой-такой…? Вы где работаете?! Кем?! Что у Вас в трудовой записано?! У Вас записано – профессор!!! Профессор – это понятно! Он студентов учит! Он – сотрудник вуза!» – «Да, но я преподаю определенные дисциплины» – «Да какая разница, какие дисциплины! Я Вас о профессии спросила! А вы меня тут за дуру держите!». Итак, не открывая рассказ, догадайтесь, о какой профессии идет речь и какие таланты бывают у ее представителей. А теперь открывайте, читайте, проверяйте себя! Приятного чтения!

Евгения Лупанова

Публицистика / Документальное
Русский ордер: архитектура, счастье и порядок
Русский ордер: архитектура, счастье и порядок

В постсоветском «русском ордере» есть элементы и дореволюционного, и сталинского, и, шире, советского режимов. В «постсоветском ордере», как и в советском, стоимость доминирует над эстетикой. Разница в том, что стоимость теперь должна быть максимально высокой, а не максимально низкой, как во времена массового жилого строительства. Жилье – это актив. Для большинства граждан – это в первую очередь единственный капитал. Цена и ликвидность здесь важнее удобств, инфраструктуры и архитектурных качеств постройки. Эстетики этот ордер не предполагает. Моральное измерение и вопрос недостаточной легитимности собственности, возможно, бросают тень на рублевские усадьбы и «элитные» квартиры, но не на массовое жилье. Снять вопрос о легитимности и праве, реализовать свою любовь к прекрасному возможно, но только если вы готовы жить за пределами страны. Сама эта возможность – тоже необходимый структурный элемент нового «русского ордера».

Максим Анатольевич Трудолюбов , Максим Трудолюбов

Публицистика / Документальное
"В движении вечном". Двенадцать лет спустя (СИ)
"В движении вечном". Двенадцать лет спустя (СИ)

Роман "В движении вечном" был начат примерно двенадцать лет назад. И вот ныне книга закончена. А ведь еще несколько лет назад, когда был закончен четвертый том, казалось, книге еще расти и расти. Но нужна была пауза, некоторая пауза просто необходима после завершения большого труда. А потом, когда работа продолжилась, тотчас возникло некое странное ощущение. Раз за разом и где-то на уровне внутренних импульсов возникало сравнение с библейской древней башней, что, как известно, разрушилась от своей собственной тяжести.И вот это сравнение непрестанно всплывало, непрестанно преследовало с началом работы над продолжением. Так происходило всякий раз, всякий раз возвращая к самой композиции в целом. Как итог, в результате пришло понимание: у романа уже столь гигантская масса, что при дальнейшей надстройке неизбежно обрушится нечто такое, чего нельзя допустить...

Владимир Владимирович Колковский

Публицистика / Документальное
О крестьянстве и религии. Раздумья, покаяние, итоги
О крестьянстве и религии. Раздумья, покаяние, итоги

Автор этой книги — выходец из вятских крестьян, специалист сельского хозяйства, пенсионер. «Я написал о том, что мучит меня много лет, о чем не могу не написать — о трагической судьбе нашего крестьянства. Мы совершили то, чего не сделал, по-моему, ни один народ — уничтожили крестьянство, свою важнейшую корневую часть. Веками не решая проблему жизни крестьян глубоко, по-человечески (а по-другому и нельзя ее решать, ведь крестьяне тоже люди), подготовили почву для прорастания в наших душах античеловечной, «диавольской идеологии» и ускоренными темпами, под «Ура!», ликвидировали…не проблему, а крестьянство. А теперь чешем затылок и глубокомысленно вздыхаем: почему у нас нет развитого сельского хозяйства, не хватает армии солдат, а городу — работников, почему так низко упал моральный облик общества… Наша главная беда, которая не дает нам идти вперед — мы не осмыслили того, что натворили. Может эта книга даст толчок к осмыслению».

Леонид Иванович Колосов

Публицистика