Публицистика

От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи
От колыбели до колыбели. Меняем подход к тому, как мы создаем вещи

Каждые две минуты одни только американцы делают больше фотографий, чем было снято за весь XIX век; каждую минуту люди со всего мира закачивают на YouTube более 300 часов видео. От смешных мемов, которые мы отправляем своим друзьям, до тревожных снимков из новостных сводок – мы потребляем и производим фотографии в таком количестве, которое мы никак не могли предвидеть. В этом процессе мы создаем новое мировоззрение, основанное на постоянно меняющемся урбанизированном молодом сообществе.Цель этой книги – помочь вам увидеть, насколько мир изменился и как он меняется прямо сейчас. Это путеводитель по визуальной культуре, в которой мы живем.Визуальная культура – это не просто сумма всего, что было создано для просмотра, будь то картины или кинофильмы. Визуальная культура – это отношение между тем, что наблюдаемо, и именами, которые мы даем тому, что видим. Она также включает в себя то, что нельзя увидеть и то, что скрыто от взгляда. Если коротко, то мы не просто смотрим на то, что можем увидеть и что называем визуальной культурой. Вместо этого мы формируем наш взгляд на мир согласно тому, что мы знаем и что мы уже испытали.Мы рассмотрим варианты, как мы можем упорядочить и осмыслить изменения визуального мира. Мы увидим новые тенденции: те, что уходят в прошлое, и те, влияние которых решительно оспаривается. В отличие от астронавтов с «Аполлона-17», мы будем прочно стоять на земле. Но разворачивающаяся перед нами картина будет куда разнообразнее, чем они могли себе представить.Николас Мирзоев

Михаэль Браунгарт , Уильям МакДонах

Публицистика / Культурология / Зарубежная публицистика / Документальное
Время: начинаю про Сталина рассказ
Время: начинаю про Сталина рассказ

Наше общество — если говорить о публичной политике и политической аналитике — за пятьдесят лет прошло путь от идолопоклонства перед Сталиным до порицания всего, что им было сделано: и как человеком, жившим среди себе подобных, и как государственным деятелем, от мысли, слова и подписи которого зависели судьбы миллионов других людей в разных странах мира в нескольких поколениях. Но Сталин не забылся, как того желали и желают многие. Не забылся вследствие того, что вся политическая реальность СССР и СНГ заставляет вспомнить и о нём лично, и о том деле, которому он служил; заставляет вспомнить под давлением заурядных каждодневных жизненных обстоятельств: попробовал бы кто при нём не заплатить вовремя пенсии или зарплату; попробовал бы кто при нём на наворованные деньги купить лимузин или построить особняк; попробовал бы кто при нём сеять вражду и разжигать войну между народами СССР; попробовал бы кто при нём в СССР проводить политику в интересах зарубежных правительств и международных мафий; попрбовал бы кто при нём шантажировать СССР кредитом или оружием иного рода; попробовал бы кто при нём…

(вп ссср) Внутренний Предиктор СССР

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
«Несвядомая» история Белой Руси
«Несвядомая» история Белой Руси

Данная книга называется ««Несвядомая» история Белой Руси», потому что в ней белорусская история излагается без националистических искажений и передёргиваний, свойственных так называемым «свядомым» (сознательным) мифотворцам. Автор опирается исключительно на достоверные исторические источники, работы авторитетных учёных (прежде всего белорусских) и базовые законы логики. То есть на всё то, чего так недостаёт «свядомым» авторам. В книге рассматриваются все периоды истории Беларуси: древнерусский, литовско-польский, имперский и советский, и в каждом из них прослеживается единая нить общерусской историко-культурной традиции. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся белорусской историей.

Всеслав Зинькевич

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное