Проза

Черняховского, 4-А
Черняховского, 4-А

Продолжение романа «Лубянка, 23».От автора: Это 5-я часть моего затянувшегося «романа с собственной жизнью». Как и предыдущие четыре части, она может иметь вполне самостоятельное значение и уже самим своим появлением начисто опровергает забавную, однако не лишенную справедливости опечатку, появившуюся ещё в предшествующей 4-й части, где на странице 157 скептически настроенные работники типографии изменили всего одну букву, и, вместо слов «ваш покорный слуга», получилось «ваш покойный…» <…>…Находясь в возрасте, который превосходит приличия и разумные пределы, я начал понимать, что вокруг меня появляются всё новые и новые поколения, для кого события и годы, о каких пишу, не намного ближе и понятней, чем время каких-нибудь Пунических войн между Римом и Карфагеном. И, значит, мне следует, пожалуй, уделять побольше внимания не только занимательному сюжету и копанию в людских душах, но и обстоятельствам времени и места действия.

Юрий Самуилович Хазанов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное
Правда о программе Apollo
Правда о программе Apollo

Сколько людей отпечатали свои следы в пыли лунных долин?Задайте этот вопрос своим знакомым, и вы услышите ответ: двое... четверо... A их было 12! А летало вокруг Луны 24! Ваши знакомые ошибаются потому, что это во многом политическое, но все-таки героическое, принципиальное в истории земной цивилизации событие всячески замалчивалось советскими идеологами. И по сей день в нашей стране не издано ни одной книги, рассказывающей об американской лунной программе «Аполлон».Известный журналист и писатель Ярослав Голованов написал историю «Аполлонов» еще в конце 70-х годов, но ни одно издательство не решилось выпустить ее. Это увлекательный, почти приключенческий рассказ о полных драматизма путешествиях землян по Луне. Богато иллюстрированная редкими фотографиями, книга адресована широкому кругу читателей.

Ярослав Голованов

История / Проза / Историческая проза / Образование и наука
Коксинель
Коксинель

С возрастом, когда успокаивается телесный жар, когда слово «страсть» обретает иные смыслы и может означать не только любовную лихоманку, что треплет тебя днями и ночами… – с возрастом драгоценное чувство любви настаивается, как вино. Ты обретаешь зрение и можешь ощутить наконец осторожное послевкусие любви – а оно бывает таким разным! С возрастом любовь взрослеет, умнеет, память ее обрастает целым каскадом смыслов, жестов и слов. Это уже не мимолетная песенка, это симфоническая поэма зрелого чувства, это годы, вобравшие в себя все улыбки, морщинки, пряди закрашенной седины… Все расставания, предательства и провалы. И все же бывает – где-нибудь далеко от дома, в чужой стране, увидишь сценку, ссору, гримасу боли на незнакомом лице, независимую походку оборотня-коксинеля… и сожмется сердце: вот оно, наказание; вот мстительная беспощадная сила любви. Незабываемой, непрощающей, горькой… И все-таки милосердной.

Дина Ильинична Рубина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Нетрадиционная медицина
Нетрадиционная медицина

Окажись на моем месте какая-нибудь помешанная орторексичка - визжала бы от восторга. Но не я. Я фармацевт. Обычный тридцатилетний фармацевт, которого более чем устраивала жизнь с пластиковыми окнами, горячей водой и интернетом. Мне никогда не мечталось о подвигах и уж тем более не грезилось амплуа заморской диковинки в альтернативном восемнадцатом веке. Натуральные материалы это, конечно, хорошо. Только вот все сторонники "природной" продукции забыли, что к этому положены и натуральные болезни с натуральными лекарствами, самое безопасное из которых - волшебное слово. Я вам не восторженная дурочка. Я не смирюсь с миром, в котором можно умереть даже от больного зуба. И уж тем более не поведусь на влюбленного мужика. Я сам - мужик! Мужик, я сказал! Что значит, меня вылечат?!

Ирина Нельсон , Татьяна Пешко

Проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Современная проза