Проза

Ковчежец счастья. Псалмы
Ковчежец счастья. Псалмы

Борис Шапиро – поэт, переводчик. Родился в 1944 году в Москве. В 1968 году окончил физический факультет МГУ. В 1963–1965 годы – один из организаторов студенческого поэтического объединения «Кленовый лист». В Германии с 1975 г. Инициатор и ведущий «Регенсбургских поэтических чтений» (Германия, 1981–86 гг.). Выпустил 13 книг стихов и поэм на русском и немецком языках. Шесть литературных премий, в том числе от международного ПЕН-клуба, от германской Гильдии Искусств за лучшее (немецкоязычное) стихотворение года, от Фонда им. Конрада Аденауэра. В настоящей книге собраны стихи автора, где он обращается к ранним формам поэзии – псалмам, считая их наиболее чистыми и незамутненными по сравнению с эгоистической традицией новейшего времени. Хваления, мольбы, теологические размышления и медитативная риторика Шапиро интересны, как преломление древней ближневосточной лирики душой современного европейца, важны как опыт существования и преодоления, вернувший автору, согласно его признанию, достоинство и научивший его быть счастливым.

Борис Юрьевич Шапиро

Проза / Проза прочее
Жучка
Жучка

В предлагаемом рассказе «Жучка» речь пойдёт, как и следует из названия, о собачке. Я не могу сказать, что меня побудили его написать прекрасные слова А.Экзюпери: «мы в ответе за тех, кого приручаем.» Но, очевидно, эта мысль не пролетела в бурной молодости со свистом между ушами, а зацепившись неведомым образом за серое вещество, всё-таки оказывала некоторое влияние на формирование мировоззрения автора. Толчком же к написанию этого произведения послужила совершенно реальная история, случившаяся с одной хорошенькой и, кстати, весьма породистой собачонкой. Правда, использована она в этом рассказе едва ли на десять или двенадцать процентов. Всё остальное есть сказка. Страшная сказка для очень взрослых. Всем собачникам посвящается. В Интернете скоро должна появиться аудио версия «Жучки». Но там люди просто… рыдают.

Елизавета Игоревна Завьялова

Проза / Современная проза
Сожженная заживо
Сожженная заживо

Эта книга, переведенная на многие языки, представляет собой исповедь женщины с уникальной и трагической судьбой. В семнадцать лет за «преступление против чести семьи» она была приговорена к смерти самыми близкими ей людьми. О ее чудесном спасении, о людях, которые пришли ей на помощь, — эта документальная повесть, ставшая мировым бестселлером.   Где-то на противоположном от Израиля берегу реки Иордан есть палестинская деревня, в которой мужчинам позволяется все, а женщинам – ничего. Женщина там ценится гораздо ниже барана или коровы. Матери, сестры, дочери и жены трудятся там с рассвета до заката, как рабы, а в ответ получают лишь побои и ругань. Если в семье слишком много дочерей, младенцев женского пола там просто душат вскоре после рождения. Девушка, которая посмотрела на мужчину или обменялась с ним парой фраз, называется там потаскухой. Семья обязана ее убить, иначе против них восстанет общественное мнение всей деревни. Именно в такой деревне и выросла девочка по имени Суад. Единственным радостным событием в жизни палестинской селянки является свадьба. По местным обычаям, замужние женщины приобретают относительную свободу – они могут краситься и ходить в магазин. А поскольку Суад не имела права выйти замуж раньше своей старшей сестры, девушка пошла на отчаянный шаг – начала тайно встречаться со сватавшимся за нее мужчиной. Когда Суад забеременела, ухажер сбежал, а родители приговорили ее к смерти. История Суад реальна – так утверждают издатели и активисты швейцарского гуманитарного фонда «Возникновение», чьими силами удалось спасти от гибели не только Суад, которую родственники облили бензином и подожгли, но и ее еще не родившегося сына. Лицо Суад практически не пострадало, однако она фотографируется в маске, так как опасается, что родственники увидят ее живой и захотят убить во второй раз – подобные случаи известны, поборники женоненавистнической морали находили своих жертв даже в Европе. Воспоминания спасенной женщины Востока о детстве и юности в глухой мусульманской провинции способны лишить цивилизованную, избалованную равноправием девушку сна и аппетита. Жизнь, которую описывает Суад, конечно, не жизнь, а сущий ад. Причем ужаснее всего то, что, как свидетельствует героиня, местные женщины и не думают протестовать, по крайней мере, до тех пор, пока их не пытается убить их собственная семья. Тем не менее, где-то на задворках сознания теплится смутный дискомфорт: уж как-то все слишком беспросветно черно, и как-то слишком идеологически выгодно всем тем, кто против мусульман. Не спешите делать скорые и однозначные выводы - как бы там ни было, мы, читатели, не в курсе, что там было на самом деле, и судим о ситуации со слов других людей. И помните: домашнее насилие против женщин – реальность не только в Палестине.

Проза / Современная проза
Тура, или Я, Сонька, Алик и остальные
Тура, или Я, Сонька, Алик и остальные

Как жить во времена перемен, когда впечатления от череды событий, происходящих изо дня в день, мелькают, как узоры в калейдоскопе? Сложность проистекает из-за изменения меры длительности и неоднозначности выбора пути выхода из той или иной ситуации. Можно ли что-то придумать и предпринять, чтобы забыть о проблеме выбора и о проблемах вообще? Удалось это или нет героям повествования Н. Кузьминой – судить читателю.Наталия Кузьмина – океанолог, литератор. Окончила Московский физико-технический институт. Доктор физико-математических наук, работает в Институте океанологии им. П.П. Ширшова РАН. Член Московского союза литераторов. Живет в Москве.Книги стихов: «Издалека и вблизи» (1999), «Nymphalidae» (2005), «Последовательности» (2011).Проза и стихи публиковались в журналах «Арион», «Соло», «Крещатик», «Футурум-Арт», «Меценат и Мир», в альманахах «Черновик», «Тритон», «Клуб N», в сборниках «То самое электричество», «Солнце без объяснений», «Как становятся экстремистами», в антологиях «Очень короткие тексты», «Жужукины дети», «Современный русский свободный стих», в электронном издании «Лавка языков» и др.

Наталия Петровна Кузьмина

Проза / Современная проза