Алексей Жарёнов

Поцелуй меня, удача!

Голая Барби

Начальник милиции небольшого городка Кислогорска был вне себя от ярости. Перед ним навытяжку стоял патрулировавший с вечера наряд – сержант Костин, рядовой Киселёв и водитель УАЗика Натёртышев.

– Ну что, остолопы, рассказывайте, как грабителями стали. Давай, Костин, докладывай!

Сержант Костин, проглотив ком в горле, начал, запинаясь, рассказ, который только что излагал в дежурке.

– Вчера после развода мы часа два дежурили по городу, а потом, как вы и велели, товарищ полковник, выехали к пансионату. Темнеть стало, когда мы к Гнилушкину озеру подъезжали. Выезжаем из посадок, и тут фары девку осветили. Стоит она на дороге голая совсем, руками нам машет. Мы вышли – и к ней…

– Ещё бы не к ней! – съехидничал начальник. – Ну, дальше говори!

– Ой, говорит, ребята, меня обокрали! Ну, эта девка из пансионата, видать, шла. Захотела искупаться голышом. Пока барахталась, у неё и одежду, и сумочку – всё унесли! Натёртышев ей тельняшку старую дал прикрыться. Поискали мы там, походили – никого! Назад в город поехали. Девка спрашивает: «Вы меня куда везёте?» «В отделение, – говорим, – протокол составить». Она кричит: «Вы что? Смеётесь надо мной что ли? Я голая по милиции выхаживать буду? Домой везите, а завтра утром приду заявление писать». Адрес нам сказала – Ленина 3–1. Подъехали к дому, она говорит: «Ой, ребята! Ключи-то у меня в сумке были, а дома никого. Вы мне дверь не отожмёте?» Ну, мы дверь отжали и уехали. Она ещё Киселёва поцеловала, благодарила. А тут вон что получилось!

Сержант Костин закончил рассказ и опустил голову.

– «Получилось!» – передразнил полковник. – Получилось соучастие в ограблении. Квартиру очистили у зам. главы администрации Расщупкина. Всё вынесли: и деньги, и ценности, и бытовую технику, и даже ковры. Соседи-свидетели так и показали: сначала УАЗик с милицией и девкой в тельняшке был, а потом ГАЗель подъехала. Вы хоть девку-то запомнили?»

Костин неопределённо пожал плечами.

– Ясно! Страдальцы! На сиськи пропялились и на всё остальное!

– Она на Барби похожа была, товарищ полковник! – вдруг заговорил рядовой Киселёв.

– На кого? – не понял полковник. – На куклу Барби! Я дочке такую купил! Красивая! – восхищённо заверил Киселёв.

– Я вам, болванам, такую Барби покажу! Вы у меня полное служебное несоответствие получите! Пошли вон отсюда!

Зазвонил телефон.

– Да-да, товарищ Расщупкин! Подвижки есть. Уже фоторобот составлен и план «Перехват» объявлен.

Полковник положил трубку и вытер выступившую испарину на лбу.

Поцелуй меня, Удача!

– Ну, мужики, хотите – верьте, хотите – нет, но на той неделе деньжищ у меня была целая куча!

Как? А вот так!

Просыпаюсь я (в понедельник дело было) со страшного бодуна! Чувствую, всё – кранты! Не опохмелюсь – примеряй «бушлат» из сосны. Денег – шаром покати! Я уж четвёртый месяц не работал. Последний раз в больнице числился. Кем? Патологоанатомом! Чё тупые вопросы кидаешь! Числился в больнице рабочим по обслуживанию здания. Выгнали, конечно! За что? Мочу с калом перепутал! Ты чё, совсем тупой? Выгнали за пьянку, конечно!

Ну вот, в тот понедельник встал я кое-как, очухался, опохмелки организм требует! Вспомнил, что карточка у меня от больницы осталась. Да не медицинская, а зарплату получать. И на ней, вроде, 10 рублей оставалось. Ну, 10 рублей тоже деньги. Пойду, думаю, получу в банке. Тем более он рядом с моей хатой. А для начала пошёл к ближайшему банкомату. Хрен знает, может, и этих 10 рублей уже нет. Подошёл к банкомату, народу никого. Сунул я карточку… Ну, мужики, тут у меня и хмель прошёл! Смотрю: а у меня на карточке 100 тысяч лежит! Спутался? Да ни хрена я не спутался! Вынул карточку, вышел на волю, на ближайшую скамейку плюхнулся. Сердце стучит, пот холодный прошиб. Аж трусы мокрые стали.

Мозги включил, соображаю. Что делать? Чувствую, ошибка какая-то произошла. Кто-то с большим лбом что-то где-то напутал. А моя какая тут вина? А никакой! Как говорится: дают – бери; бьют – беги! Эх, думаю, один раз живём! И трусцой к банкомату. Беретку свою старую на самые зенки натянул и сую снова карточку. Так и есть – 100 тысяч «рябчиков», как с куста!

И давай я тот банкомат «доить»! Сую деньги по всем карманам! Потом вспомнил, что в правом кармане брюк дырища. Я давай оттуда деньги доставать. Баба какая-то подошла, спрашивает:

– Вы, – говорит, – снимаете ещё?

– Я, говорю, – ещё долго снимать буду!

Она фыркнула и ушла. Короче, отошёл я от банкомата, как кочан круглый, полный «капусты». Ну, думаю, это раз в жизни бывает! Обмыть это дело надо!

Захожу в нашу «круглосутку». Танька-продавщица (я ей 50 рублей должен был) рожу искривила и жопой ко мне повернулась. Типа не видит! А я ей так вежливенько говорю:

– Здравствуй, Танюшка! Всё хорошеешь, проказница! А продай-ка мне, Танечка, бутылочку «Хенесси»!

У Таньки челюсть книзу пошла.

– Чего? Чего тебе продать? – переспрашивает.