Проза

Стоик

Вышедший после смерти Теодора Драйзера заключительный роман «Трилогии желания» – «Стоик».Финансист-миллионер пенсионного возраста Фрэнк Каупервуд после краха в Чикаго переносит бизнес в Лондон – и по-прежнему добивается успеха, однако у смерти свои планы…

Теодор Драйзер

Наследник Гиппократа

Что может быть благороднее спасения жизни и здоровья людей? Никита Зотов пошел в медицину по призванию, а хирургию выбрал потому, что это самая мужская специальность. Работа очень трудная, но интересная – постоянная борьба со смертью во всех ее обликах. Стоя за операционным столом, Зотов иной раз и сам не знал – победит ли он или старуха с косой? Но не все пациенты умеют быть благодарными… Особенно когда это пьяные «провинциальные царьки». Главврач, молодчина, сумел погасить возникший конфликт, но вынужден убрать молодого хирурга «с глаз долой» – Никита уезжает из родного городка в столицу. Казалось бы, жизнь дала трещину. Но для наследника Гиппократа всё только начинается!

Юрий Григорьевич Корчевский

Письма с войны

Фронтовые письма молодого Генриха Бёлля к жене рассказывают об ужасах и бессмысленности войны, о жизненных тяготах и душевных терзаниях, которые он испытывает в разлуке с любимым человеком. Жена Бёлля, Аннемари, была его собеседницей в письмах все долгие военные годы, ее сочувствие и любовь помогли юноше, ставшему впоследствии знаменитым писателем и лауреатом Нобелевской премии, перенести все страдания и не пасть духом. На русском языке публикуется впервые.

Генрих Бёлль

Конфеты с ликером

Пять прозаических произведений Людмилы Петрушевской впервые собраны под одной обложкой — от знаменитого маленького романа «Время ночь», в начале 90-х гг. вошедшего в шорт-лист Букеровской премии, и повести «Свой круг» (а эти тексты вышли миллионными тиражами и были поставлены как моноспектакли в России и за рубежом) до не столь известных вещей: ранней «Смотровой площадки», затем «Маленькой Грозной», семейной саги о самовластной царице домашнего улья, и «Конфет с ликером», остросюжетной повести про замысел абсолютного убийства, который был осуществлен, но не так, как задумывался.Эта книга Людмилы Петрушевской посвящена любви — вернее, она посвящена разным случаям любви, начиная от почти детской, безнадежной и вечной, и заканчивая любовью умной и мудрой, готовой ко всему, прощающей и спасительной. Писательница, судя по всему, знает множество историй, и иногда это почти что сказки со счастливым концом, а иногда они похожи на старые баллады, в которых бессмертной остается только любовь.

Людмила Стефановна Петрушевская

Обещание на рассвете (Обещание на заре) (др. перевод)

Пронзительный роман-автобиография об отношениях матери и сына, о крепости подлинных человеческих чувств.

Ромен Гари , Гари Ромен , Елена Погожева

Распутин

Работа А. Амальрика посвящена жизни и деятельности Г. Распутина. Автор обстоятельно рисует общественно-политическую обстановку времени, нравы царской семьи, прослеживает духовную эволюцию Распутина, его отношения с высшими лицами России. К сожалению, А. Амальрик не успел довести повествование до конца. Поэтому публикация А. Амальрика дополняется воспоминаниями князя Ф. Юсупова, организовавшего убийство Г. Распутина незадолго до Февральской революции.

Анри Труайя , Андрей Алексеевич Амальрик , Даниил Александрович Коцюбинский , Дон Нигро , Даниил А. Коцюбинский

Отцеубийца

И вновь кольцо странника сыграло свою зловещую роль: брат поднял меч на брата, сын убивает отца, муж отвергает любимую жену. Злую шутку сыграл ювелир, сотворив это кольцо; ходит оно по миру, творя зло.

Ги де Мопассан , Александр Михайлович Казбеги , Марина Генриховна Александрова , Мопассан Ги Де

Северная Аврора

Николай Николаевич Никитин , Николай Никитин

Вдали от суеты (ЛП)

Юмористический роман о жизни провинциального американского городка. "Англичане" - читайте в подлиннике! 

Макс Аделер

Статьи, рассказы, наброски (сборник)

Михаил Афанасьевич Булгаков , Михаил Булгаков

Глаза войны

Победить врага в открытом бою — боевая заслуга. Победить врага еще до начала боя — доблесть воина. Подполковник Александр Ступников и капитан Сергей Каргатов — офицеры ФСБ. Они воюют еще до боя. Есть сведения, что особой чеченской бандгруппировкой руководит некий сильно засекреченный Шейх. Он готовит масштабный теракт с применением радиоактивных веществ. Выявить и обезвредить Шейха и его боевиков значит спасти жизнь многим. Вот и «роют» оперативники, вербуют агентов, спокойно общаются с явными пособниками бандитов, выдающими себя за мирных жителей. За эту «грязную работу» на них косо поглядывает и высокое армейское начальство, и строевики. Но работа есть работа, и ее надо делать. Ведь ценная информация способна спасти самое дорогое — человеческие жизни. И платить за нее тоже приходится самым дорогим, что у тебя есть…

Вячеслав Николаевич Миронов

Страсть Молли Т (ЛП)

увлекательный роман о становлении движения феминисток в Америке

Лоренс Сандерс , Нелли Сергеевна Кулешева

Назидательные новеллы

Оформление художника Д. Бисти.Гравюры А. Гончарова, Д. Бисти. 

Мигель де Сервантес Сааведра , Мигель Сервантес , Мигель де Сервантес

Вернуться живым

Автора этой книги, храбро воевавшего в Афганистане, два раза представляли к званию Героя Советского Союза. Но он его так и не получил. Наверное, потому, как он сам потом шутливо объяснял, что вместо положенных сапог надевал на боевые операции в горах более удобные кроссовки и плохо проводил политзанятия с солдатами. Однако боевые награды у него есть: два ордена Красной Звезды, медали. «Ярко-красный чемодан, чавкнув, припечатался к бетонке Кабульского аэродрома, – пишет Николай Прокудин. – Это был крепкий немецкий чемодан, огромных, прямо гигантских размеров, который называют «мечта оккупанта». В нем уместились бушлат, шинель повседневная, шинель парадная, китель повседневный и парадный, хромовые сапоги и еще много всякой ерунды. Я глубоко вдохнул раскаленный июльский воздух Кабула… Когда пьянство и дурь гарнизона окончательно осточертели, все-таки добился перевода за границу. Моей «заграницей» стал уже много лет воюющий Афганистан. Что там на самом деле происходит, ни я, ни мои сослуживцы толком не знали». Вернувшись с войны, Прокудин стал писать. Зачем? «Душа болит за тех, кто погиб на афганской войне», – говорит писатель.

Николай Николаевич Прокудин , Анатолий Полторацкий , Карина Халле

Белый морок. Голубой берег

Романы «Белый морок» и «Голубой берег» составляют вторую половину тетралогии, посвященной героическим действиям подпольщиков и партизан Киевщины в 1941—1943 гг. Авторы показывают всю сложность и драматизм борьбы патриотов с захватчиками в условиях злого и коварного морока оккупации, раскрывают формы и методы работы оккупационных властей, фашистских спецслужб, действовавших на Украине.

Алексей Григорьевич Мусиенко , Иван Харитонович Головченко

Опыт биографии

Феликс Григорьевич Светов , Феликс Светов

Жена дракона

История проста как мир. Могучий дракон возжелал в жены прекрасную деву. И получил, как привык получать все, невзирая на желания и чувства других… Но дева не пожелала смириться с судьбой и сбежала от дракона, затерявшись в мирах. Спустя много лет дракон нашел непокорную жену, ставшую его болезнью, его одержимостью. Но она не помнит его и их прошлой жизни. И теперь перед драконом стоит выбор: сломить строптивую жену или завоевать ее любовь. А есть еще Темный Бог с его играми и интриги недовольных подданных. Но труднее всего всегда победить себя.

Анна Алексеевна Бабина , Галина Чередий , Галина Валентиновна Чередий

Жестяной барабан

«Жестяной барабан» — первый роман знаменитого немецкого писателя, лауреата Нобелевской премии (1999) Гюнтера Грасса. Именно это произведение, в гротесковом виде отразившее историю Германии XX века, принесло своему автору мировую известность.

Гюнтер Грасс

Девчата

Р

Борис Васильевич Бедный

Брисбен

Евгений Водолазкин в своем новом романе «Брисбен» продолжает истории героев («Лавр», «Авиатор»), судьба которых – как в античной трагедии – вдруг и сразу меняется. Глеб Яновский – музыкант-виртуоз – на пике успеха теряет возможность выступать из-за болезни и пытается найти иной смысл жизни, новую точку опоры. В этом ему помогает… прошлое – он пытается собрать воедино воспоминания о киевском детстве в семидесятые, о юности в Ленинграде, настоящем в Германии и снова в Киеве уже в двухтысячные. Только Брисбена нет среди этих путешествий по жизни. Да и есть ли такой город на самом деле? Или это просто мираж, мечтания, утопический идеал, музыка сфер?

Евгений Германович Водолазкин

Бабий Яр

Все в этой книге – правда.Когда я рассказывал эпизоды этой истории разным людям, все в один голос утверждали, что я должен написать книгу.Но я ее давно пишу. Первый вариант, можно сказать, написан, когда мне было 14 лет. В толстую самодельную тетрадь я, в те времена голодный, судорожный мальчишка, по горячим следам записал все, что видел, слышал и знал о Бабьем Яре. Понятия не имел, зачем это делаю, но мне казалось, что так нужно. Чтобы ничего не забыть.Тетрадь эта называлась «Бабий Яр», и я прятал ее от посторонних глаз. После войны в Советском Союзе был разгул антисемитизма: кампания против так называемого «космополитизма», арестовывали еврейских врачей-"отравителей", а название «Бабий Яр» стало чуть ли не запретным.Однажды мою тетрадь нашла во время уборки мать, прочла, плакала над ней и посоветовала хранить. Она первая сказала, что когда-нибудь я должен написать книгу.Чем больше я жил на свете, тем больше убеждался, что обязан это сделать.Много раз я принимался писать обычный документальный роман, не имея, однако, никакой надежды, что он будет опубликован. Различия в настоящем издании сделаны так:Обыкновенный шрифт – это было опубликовано журналом «Юность»в 1966 г. Курсив – было вырезано цензурой тогда же.Взятое в скобки [ ] – дополнения, сделанные в 1967-69 гг.

Анатолий Васильевич Кузнецов , Анатолий Кузнецов

Серая слизь

Новый роман лауреатов премии «Национальный бестселлер» 2003 года обладает всеми достоинствами "[голово]ломки" плюс еще одним – он остро социален. Настолько остро, что картины современности невольно окрашиваются зловещими отблесками не просто вершащегося, но уже свершенного апокалипсиса. Детективная интрига ни на минуту не отпускает читателя – герой, невольно включенный в какую-то многоходовую комбинацию, раз за разом ставится под удар. Порой кажется, на него ведет охоту полиция, порой – тоталитарная секта, порой – помешанный на экстриме друг детства, а порой читатель уверен, что герой "Серой Слизи", подобно герою "Сердца Ангела", сам совершает все эти чудовищные преступления. Развязка рушит все версии и превосходит все ожидания.

Александр Петрович Гаррос , Алексей Геннадьевич Евдокимов , Александр Гаррос , Алексей Евдокимов

Честь

Действие повести Григория Медынского «Честь» развертывается в наше время. Р' центре повествования – советский школьник, девятиклассник Антон Шелестов, вовлеченный преступниками в свою шайку. Автор раскрывает причины, которые привели Антона к нравственному падению, – неблагополучная семья, недостаточное внимание к нему взрослых, отход юноши РѕС' школьного коллектива, влияние улицы, разрыв с настоящими друзьями и С'. д. Антон – юноша со слабым, неуравновешенным характером. Он делает попытку порвать с засасывающей его тлетворной средой, но ему не хватает для этого силы воли. Р

Григорий Александрович Медынский , Григорий Александрович Покровский , Григорий Медынский

Глобалия

Реальность романа «Глобалия» можно назвать «дивным новым миром» XXI века. Демократия Глобалии универсальна и совершенна, все граждане имеют право на «минимальное процветание» в жизни, свобода самовыражения тотальна. Жители Глобалии наслаждаются неизменностью настоящего и вечной молодостью. И стоит кому-то усомниться в непреходящих ценностях «суверенной демократии», как его уличат в стремлении к «патологической свободе» и он станет общественным врагом № 1. А как известно, «добрый враг — ключ к равновесию в государстве».Великолепный приключенческо-любовный роман Руфина ставит вопрос о крайностях в обществе, где понятие демократии трактуется слишком широко, об опасностях глобализации и противоречиях различных культур, которые чреваты чудовищными социальными взрывами и гуманитарными катастрофами.

Жан-Кристоф Руфен , Жан-Кристоф Руфин

Князь Тавриды

Воин, дипломат, блестящий царедворец, князь Г. Потемкин больше известен как фаворит Екатерины II. Истинное же значение этого незаурядного человека для истории России можно определить, опираясь на историческое знание.Роман Н. Э. Гейнце основан на реальных событиях.

Николай Эдуардович Гейнце

Желчный Ангел

Хирург Вадим Казаченко оперирует известного писателя Сергея Грекова и извлекает на свет божий камень, который оказывается… бриллиантом с фигурой ангела внутри. Находке нет научного объяснения, и, чтобы не прослыть сумасшедшим, молодой врач не рассказывает о случившемся ни коллегам, ни самому пациенту. Вадим оставляет камень у себя – и ему начинает несказанно везти. Профессия, которая еле позволяла сводить концы с концами, теперь приносит внушительный доход, Казаченко становится хирургом с именем, и даже красавица-соседка Марго отвечает взаимностью на его чувства… Жизнь писателя Грекова, напротив, разваливаетсяна части – и он тянет за собой в пропасть всех, кто оказывается рядом. Шаг за шагом таинственный камень, чья история уходит в далекое средневековое прошлое, коварно путешествует от одного героя романа к другому, вовлекая своих хозяев в странную и жестокую игру. И каждый из последующих владельцев обязан сделать выбор. Вот только цена этого выбора оказывается непомерно высокой…

Катя Качур

«Если», 2012 № 01

Кристин Кэтрин РАШ. СОВЕТ УБИЙЦЫ«Тебе нужно было просто вышвырнуть его за борт через шлюз…»Александр ЯБЛОКОВ. КАНАТНЫЕ ДОРОГИ: ДЕНЬ ПОСЛЕДНИЙЭтой необычной профессии приходит конец даже в альтернативном мире.Джек МАКДЕВИТТ. ПРОЕКТ «КАССАНДРА»Давайте же определимся: были на Луне инопланетяне или нет?Эдуарде Дельгадо САИНО. НАДЕЖДА НА СПАСЕНИЕУмирая последней, его надежда вновь воскресает и опять уходит в смертельное небытие.Норман СПИНРАД. МУЗЫКА СФЕРЫОказывается, есть мелодии, которые мы не слышим. Ну, а если постараться?Джерри ОЛШЕН. ШАРЛАТАНСойтись в поединке приглашены ученый-медик и гомеопат. Истина обнаруживается там, где ее никто не искал…Стивен БЁРНС. ЖДИ!Даже когда отношения радикально меняются, отголоски старых могут быть весьма живучими.Майк РЕЗНИК. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙПодлинной привязанности не помеха любое обличье.Вандана СИНГХ. СУТРА МЛЕЧНОГО ПУТИМожно ли влюбиться в человека через полторы тысячи лет после его смерти?Тимофей ОЗЕРОВ. ЛЕОНАРДОПАНКДавнишняя история в новейшей инкарнации.Александр РОЙФЕ. НЕЧТО И НИЧЕГОЭволюция фильма как результат эволюции общества.Аркадий ШУШПАНОВ. ФЭНДОМ КИНОФэны, гики и прочие — новые герои кинематографа?Дмитрий БАЙКАЛОВ. НЕ ТРОГАЙТЕ КУБИНСКИХ ЗОМБИ!Обзор фантастических премьер грядущего полугодия.ВИДЕОРЕЦЕНЗИИЧто важнее — идея или ее воплощение на экране?Глеб ЕЛИСЕЕВ. ГИГАНТСКАЯ КНИГА О ГИГАНТАХЭту НФ-эпопею автор знаменитого реалистического творения «Берлин. Александерплац» считал своим главным творческим свершением.РЕЦЕНЗИИНаши рецензенты неутомимы в чтении. Чего и вам желают.КУРСОРПрезидентская награда нашла героя.Вл. ГАКОВ. СЛЕЗНАЯ МОЛИТВА УОЛТЕРА МИЛЛЕРАНе так уж много прозаиков, кто закрепился в литературной истории, написав, по сути, всего один роман.ПЕРСОНАЛИИПравила очень просты: задача писателей — создавать миры, наша — обустраиваться в них и ждать новых.

Александр Яблоков , Дмитрий Володихин , Стивен Бернс , Александр Ройфе , Норман Спинрад

Доктор Живаго

«Доктор Живаго» — книга, удостоенная высшей из литературных наград мира — Нобелевской премии. Книга, равная, пожалуй, только «Улиссу» Джойса, «Хроникам утраченного времени» Сартра и «Доктору Фаустусу» Манна. Реализм, перетекающий в «реализм мистический». Слово прозаическое, обретающее силу Слова высокой поэзии, — вот лишь немногое из того, что можно сказать о романе «Доктор Живаго»…Знаковый для многих поколений, бывший долгие годы под запретом, роман повествует о подлинной любви — свободной от преград, будоражащей воображение, разрушающей стереотипы, бесповоротно меняющей саму суть человеческого существования и не признающей никаких правил. К тому же этот роман стал верным психологическим свидетельством эпохи репрессий и притеснений личности.Пастернак был одним из немногих, кто ценой собственной судьбы не побоялся выступить в защиту свободы слова и совести. Перед вами, пожалуй, одна из немногих книг, изменивших мир.В настоящем издании сохраняются основные особенности авторской орфографии и пунктуации.

Борис Леонидович Пастернак

Дети Вечного Жида, или Увлекательное путешествие по Средневековью. 19 рассказов странствующих еврейских ученых, купцов, послов и паломников

Элкан Натан Адлер, почетный секретарь еврейского Общества по распространению религиозного знания, коллекционер еврейских рукописей, провел несколько лет в путешествиях по Азии и Африке, во время которых занимался собиранием еврейских манускриптов. В результате создал одну из самых обширных их коллекций. Настоящую книгу составили девятнадцать письменных свидетельств эпохи Средневековья, живо представляющих странствующего жида как реального персонажа великой драмы истории. Истории еврейских ученых, послов, купцов, паломников, богатые яркими историческими деталями и наблюдениями, знакомят читателя с жизнью Европы, Ближнего Востока и Северной Африки в Средние века.

Элкан Натан Адлер

Течение времени

Перед вами – роман жизни. Его автор, доктор технических наук, профессор, конструктор авиационных двигателей Эдгар Вулгаков (1927 – 2006), завершив свой роман, завершил и земной путь, не успев увидеть книгу изданной. Это роман жизни в прямом смысле: герой проживает на страницах книги довоенное детство, эвакуацию, школьные годы, институт, любовь, командировки, работу в НИИ, перестройку… «Течение времени» – очень точное название. Автор может придумать героя, может вложить в его речи собственные мысли, может придумать ему судьбу. Но выдумать время автор не в силах, если, конечно, он честен перед собой. Эдгар Вулгаков как писатель остановил время и честно запечатлел его.

Эдгар Борисович Вулгаков

Триумф и трагедия императора

В книгу вошли исторические труды посвященные Наполеону Бонапарту и его близкому соратнику Шарль-Морис де Талейран-Перигору. Содержание: 1. Наполеон (1936) 2. Нашествие Наполеона на Россию (1937) 3. Талейран (1939)

Автор Неизвестeн

Грозное время

В начале нашего века Лев Жданов был одним из самых популярных исторических беллетристов. Его произведения, вошедшие в эту книгу, – роман-хроника «Грозное время» и повесть «Наследие Грозного» – посвящены самым кровавым страницам русской истории – последним годам царствования Ивана Грозного и скорбной судьбе царевича Димитрия.

Лев Григорьевич Жданов