Проза

Испуг
Испуг

Главы этого удивляющего нас романа расположены не вполне по хронологии, а так, как их построила прихотливая память рассказчика. И возможно, поэтому сюжет постоянного «поединка» – нескончаемого возвращения стареющего мужчины к юной женщине (сюжет сатира и нимфы) – так легко пронизывает весь роман от начала и до конца.Плодотворной попыткой воссоздать прекрасный и все еще работающий двухтысячелетний миф средствами современной романной прозы назвал «Испуг» критик Марк Амусин.Обобщенный образ постаревшего шестидесятника увидел в «живучем старикане» критик Виктор Топоров – и в свой черед предрек ему живучесть современного литературного героя.В большой, объемной главе «Белый Дом без политики» читатель найдет уникальное, в красках и в подробностях, изображение исторического обстрела Белого дома в 93-м году, увы, так и не продолженное, не подхваченное нигде больше в современных рассказах и романах.Как воскликнул в Интернете блогер: «Читайте! Читайте «Испуг»!.. Не пожалеете!»

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский , Владимир Семенович Маканин

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов
Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов

НОВЫЙ роман от автора бестселлеров «"Зверобои" против "Тигров"» и «Командир штрафной роты». Фронтовая правда советских самоходчиков, воевавших на тяжелых СУ-152, которые стали грозой немецких «Тигров» и «Пантер», заслужив почетное прозвище «ЗВЕРОБОИ».Лето 1944 года. Наши войска наступают на всех фронтах, но до Берлина еще далеко, а сопротивление Вермахта и войск СС становится все более ожесточенным. На острие главных ударов Красной Армии идут сталинские «зверобои» с мощнейшими 152-мм пушками и сильной броней, предназначенные для прорыва узлов обороны. Их бросают в бой на самых важных направлениях и самых опасных участках. Они – резерв Верховного Главнокомандования, элита советской артиллерии и танковых войск. Их гвардейским экипажам предстоит громить бетонные доты и вместе со штурмовыми группами брать вражеские города, жечь тяжелые немецкие панцеры и бронепоезда – и самим гореть заживо в подбитых САУ…

Владимир Николаевич Першанин

Проза / Проза о войне / Военная проза
Конфеты с ликером
Конфеты с ликером

Пять прозаических произведений Людмилы Петрушевской впервые собраны под одной обложкой — от знаменитого маленького романа «Время ночь», в начале 90-х гг. вошедшего в шорт-лист Букеровской премии, и повести «Свой круг» (а эти тексты вышли миллионными тиражами и были поставлены как моноспектакли в России и за рубежом) до не столь известных вещей: ранней «Смотровой площадки», затем «Маленькой Грозной», семейной саги о самовластной царице домашнего улья, и «Конфет с ликером», остросюжетной повести про замысел абсолютного убийства, который был осуществлен, но не так, как задумывался.Эта книга Людмилы Петрушевской посвящена любви — вернее, она посвящена разным случаям любви, начиная от почти детской, безнадежной и вечной, и заканчивая любовью умной и мудрой, готовой ко всему, прощающей и спасительной. Писательница, судя по всему, знает множество историй, и иногда это почти что сказки со счастливым концом, а иногда они похожи на старые баллады, в которых бессмертной остается только любовь.

Людмила Стефановна Петрушевская

Современная русская и зарубежная проза
Глаза войны
Глаза войны

Победить врага в открытом бою — боевая заслуга. Победить врага еще до начала боя — доблесть воина. Подполковник Александр Ступников и капитан Сергей Каргатов — офицеры ФСБ. Они воюют еще до боя. Есть сведения, что особой чеченской бандгруппировкой руководит некий сильно засекреченный Шейх. Он готовит масштабный теракт с применением радиоактивных веществ. Выявить и обезвредить Шейха и его боевиков значит спасти жизнь многим. Вот и «роют» оперативники, вербуют агентов, спокойно общаются с явными пособниками бандитов, выдающими себя за мирных жителей. За эту «грязную работу» на них косо поглядывает и высокое армейское начальство, и строевики. Но работа есть работа, и ее надо делать. Ведь ценная информация способна спасти самое дорогое — человеческие жизни. И платить за нее тоже приходится самым дорогим, что у тебя есть…

Вячеслав Николаевич Миронов

Проза / Проза о войне / Военная проза
Вернуться живым
Вернуться живым

Автора этой книги, храбро воевавшего в Афганистане, два раза представляли к званию Героя Советского Союза. Но он его так и не получил. Наверное, потому, как он сам потом шутливо объяснял, что вместо положенных сапог надевал на боевые операции в горах более удобные кроссовки и плохо проводил политзанятия с солдатами. Однако боевые награды у него есть: два ордена Красной Звезды, медали. «Ярко-красный чемодан, чавкнув, припечатался к бетонке Кабульского аэродрома, – пишет Николай Прокудин. – Это был крепкий немецкий чемодан, огромных, прямо гигантских размеров, который называют «мечта оккупанта». В нем уместились бушлат, шинель повседневная, шинель парадная, китель повседневный и парадный, хромовые сапоги и еще много всякой ерунды. Я глубоко вдохнул раскаленный июльский воздух Кабула… Когда пьянство и дурь гарнизона окончательно осточертели, все-таки добился перевода за границу. Моей «заграницей» стал уже много лет воюющий Афганистан. Что там на самом деле происходит, ни я, ни мои сослуживцы толком не знали». Вернувшись с войны, Прокудин стал писать. Зачем? «Душа болит за тех, кто погиб на афганской войне», – говорит писатель.

Николай Николаевич Прокудин , Анатолий Полторацкий , Карина Халле

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / История / Проза / Историческая проза / Проза о войне / Попаданцы / Военная проза / Современная проза