«Последний четверг каждого месяца – Ляля чтила это свято – она ехала на кладбище. Каждый месяц, так было заведено еще при жизни мамы (папа ушел на два года раньше). Пропуск по уважительной причине мог быть только один-единственный – высокая температура, точно больше тридцати семи и пяти, или высокое давление. Сто пятьдесят на сто не принимались…»
Мария Метлицкая
«Все его письма начинались именно так: «Дорогая Валерия!» Ну и далее по тексту. В основном все одно и то же. Жив, здоров, пришел из рейса. Очень интересно!Мама называла его «эпистолярный маньяк». Очень точно. Доставая очередное послание из почтового ящика, Лера тяжело вздыхала и бросала письмо в сумочку, конечно, забывая прочесть. Спустя несколько дней, скорее всего, в метро, раскрыв сумочку, она видела белый уголок изрядно потрепанного конверта. И от скуки – а что еще делать в метро? – начинала читать. Небрежно просмотрев письмо, она опять тяжело вздыхала и бросала его обратно в сумку, но почему-то не выкидывала…»
«Сейчас, глядя назад, я со стыдом вспоминаю, каким наглым, невоспитанным и циничным подростком была. Откуда? И это у моей-то интеллигентной и терпимой мамы, жалеющей всех и вся не только на словах, но и на деле, немедленно спешащей на помощь всем, кто в этом нуждался. Впрочем, отца, как и меня, раздражали ее бесконечные одинокие и несчастные родственники и подруги…»
Жизнь в суровом, и немного даже, в сказочном мире хабаровского края накладывает на каждого его жителя свой непосредственный, персональный отпечаток. Я, автор этой книги, живу в этом мире и люблю в одиночестве сидеть у ночного таёжного костра слушая его неторопливую трескучую речь вглядываясь в огненные фигурки и видя в них будущих героев моих рассказов. Так появляются мои, не побоюсь этого слова, особенные рассказы которые не уводят от реальности, а наоборот приближают к ней, отвечая на многие научные и жизненные вопросы. Помогают найти выход в безвыходных ситуациях.
Валерий Головизин
«Он приезжал нечасто, примерно раз в полгода, а то и реже. Но Васильеву было вполне достаточно и этого – гостей он не любил, а уж гостей ночующих – тем более. Интроверт, молчун, одиночка. По сути и складу – типичный холостяк. А вот надо же – женился, удивив не только знакомых и приятелей, но даже мать. Удивив и обрадовав, конечно. Та мечтала о внуках – и нате! Через пару лет получила…»
«Один человек имел очень много долгов. Каждый день он выходил из дому, чтобы отдать то, что ему полагалось. Иногда – проценты, а иногда сам заём. Он знал, что с него требуют выплат справедливо. Он знал, за что именно обязан был расплачиваться. Он знал так же и то, что поступает правильно…»
Дмитрий Михайлович Володихин
«– Ну сколько можно быть таким тюхой? Это только дома ты такой шустрый, со мной мастер огрызаться и бабушку передразнивать, а в школе? – Сегодня мама посетила родительское собрание – и теперь делилась впечатлениями.А я и не знал, что положение у меня настолько критическое. Оказалось, что менее активного в общественной жизни ребёнка, чем я, во всей школе с собаками не сыщешь. Даже результаты моего трудолюбия – уверенные четвёрки и в боях добытые пятёрки – маму не радовали. Она ограничилась вздохами о тройках.Однако…»
Елена Вячеславовна Нестерина
Я десять лет был наркоманом, но вот уже идёт семнадцатый год, как я не употребляю наркотики. Побывал во всех жизненных ямах; наркомании, алкоголизме, отсидел в тюрьме, я понял, что во всех своих бедах виноват только сам. Несколько раз от безысходности пытался покончить с собой, но Всевышний не взял меня. И после третьей попытки я задумался – почему я живу, ради чего я должен остаться в живых…
Андрей Викторович Григорьев
Подзаголовок на обложке расшифровывает особенность жанра. Обрывки образов и наброски историй не склеиваются в единый связный сюжет с последовательным развитием событий и внятной концовкой. Вместе с тем, в отличие от лирики в чистом виде, главы наравне с воспроизводством внутренних ощущений и размышлений рассказывают отдельные эпизоды и цельные жизненные ситуации.
Галина Шляхова
«Мета Сказки» – сборник притч для взрослых. Обо всём, чем живём и дышим. О любви и смерти, о жизни и сексе, о свободе и судьбе.
Одд Скраттар
Сегодня, когда словесность наша мертва, когда поэзия отсохла и истлела, а беллетристика источает зловоние, – сегодня нам в пору взглянуть на самих себя. Мы живем как ни в чем не бывало – так же, как жили при Данте, при Шекспире. Так жили при Эйзенштейне и при Довженко… Мы и не заметили вовсе, как потеряли, может быть, самую главную из наших способностей: способность к языку, способность к слову. Отыщем ли мы то, что потеряно? Пожалуй, поиски стоит продолжить, не думая об успехе. В. Хохряков
Александр Негрубин
Вы не захотите попасть в этот город, потому что в нём никого нет. Но, быть может, почти никого нет, так как в нём зародилась история с неожиданным концом.
Виталий Александрович Кириллов
Всех рано или поздно настигает проклятый вопрос «Где взять денег?» – и служителей Мельпомены тоже. А вот решения их могут быть не то чтобы сильно оригинальные, но уж точно нестандартные…
Алексей Андреев
Миниатюра о том, как бабнику Ивану Крымову в Турции облом вышел.
Александр Вениаминович Симатов
Мы очень редко видим их на наших улицах и обязательно с кем-то из взрослых. Да! В одиночестве они находиться не могут: потеряются среди шумного, безразличного города и не найдут дорогу домой. От большинства из них отказываются еще в родильных домах. Внешне многим кажется, что они ничего не понимают в этом мире. Но это не так: они многое понимают и воспринимают правильно, но только если рядом с ними постоянно находится любящий их человек. И они тоже люди – другие, но… люди! И у них тоже есть душа! Будьте милосердны к "детям солнца!"
Андрей Викторович Белов
Привет. Уже 1943 год.Её присутствие в моей жизни по-прежнему не даёт мне покоя. Она смотрит так, что человек не выдержит. Человек ли я теперь? Сегодня ночью я отдыхал: мне не снились сны. Однако, проснувшись, я почувствовал, что меня замкнуло. Если бы я стоял – обязательно бы упал, да только я лежал. Оно к худшему. Падать я уже не боюсь – моё сердце в таких ужасных и глубоких шрамах, что оно теперь просто насос для перекачки крови. Обшивка моя цела – она позаботилась об этом: я не на фронте. Вот это точно к худшему. Прости, нужно ехать. Меня ждут.Хочу спастись, но… Надеюсь, во время этой поездки всё наконец-то закончится.
Саша Атум
Первое, что делает Елена Баянгулова, – очерчивает частное пространство, в котором разворачивается ее речь, в котором заключаются предметы описания. Это пространство не статично: оно может сокращаться до минимума, фактически ограничиваться оболочкой говорящего («мне совершенно нет до этого дел» – не одного дела, а каких бы то ни было); может, напротив, включать в себя весь доступный кругозор, но тогда воздух в пространстве становится разрежен («Чуть дыша, срывался с неба самолет / Душно. В легких закипает кислород»). Две цитаты – из соседних стихотворений; наглядный контраст означает принципиальную важность поиска пределов этого частного пространства. В сознании даже и тех, кто считает себя знатоками поэзии, нередко присутствует индикатор поверки «подлинности» стихотворения: стихи «настоящие», если «поэту удалось выразить то, что хотел бы выразить я, но не могу, потому что я не поэт». Но гораздо интереснее другой подход: поэту удалось выразить то, о чем я не имел никакого представления. При такой смене ориентиров оказывается, что продемонстрировать частный мир, со всей его герметичностью, – действительно достижение. Больше того, выясняется, что этот мир притягателен.
Елена Баянгулова
Студент получает шанс добиться своей цели, ради которой готов оставить беременную жену. Всё, что нужно сделать – выйти на ринг, но бой ломает его жизнь.
Виктор Тамаев
История о детской дружбе и осознании, что жизнь не вечна. ///– Пашка, ты знаешь, я никогда еще не видел рассвета. Это в первый раз. Красиво, – проговорил я негромко.– А я часто рассветы встречаю. Раньше я тоже по ночам спал. А сейчас иногда не могу… Поэтому я выхожу на балкон и подолгу смотрю на небо. Мне кажется, что ты не один такой, кто не видел рассветов. Таких людей много. Все на свете люди видели закаты, а рассветы встречали не все… Знаешь закаты они для всех, рассветы лишь для таких, как мы… Потому что у нас кроме них ничего и нет… ///
Сергей Пошевеля
«Последний удачный контракт мистера Вэна» – рассказ о последней любви. У него есть всё, кроме близких людей. Жена умерла, детей у них не было. Он, владелец огромного порта, занят серьёзным бизнесом. А вечерами пишет книгу про их счастливую жизнь, как и обещал когда-то любимой жене. …Он устал от жизни, но увидав в первый раз Аду – захотел снова жить.
Александр ВИН
Сергей Тимофеевич Аксаков
Альфонс Доде
«Сравнение золота с серебром решается в пользу платины. Но ее слишком мало: Шекспиры единичны.Чемпионы в беге на сто и на десять тысяч метров – всегда разные люди. Нельзя быть самым сильным и самым изящным одновременно.Гиганты Золотого века наворотили горы и проторили дороги: создали литературный ландшафт. А потомкам в нем жить. От вздохов слетают перламутровые пуговицы с батистовых сорочек…»
Михаил Иосифович Веллер
Александр Сергеевич Пушкин
Антон Павлович Чехов
Александр Семёнович Шлёнский , Александр Шленский
Амброз Бирс
Альбер Камю
Иван Алексеевич Бунин
Пяйви Ненонен