Что если старый платяной шкаф умеет видеть сны, иногда ест карандаши, и только ребенок знает, как поговорить с ним?
Юлия Алексеевна Качалкина
Роман московского прозаика Александра Шимловского «СЕННААР» начинается первой книгой «ИОСИФ». Том первый повествует о нелёгких судьбах людей от начала до середины двадцатого столетия.
Александр Иванович Шимловский
История про финал человеческой жизни… про то, как жизнь приобретает очертания боли, но нет сил ее чувствовать и нет сил с ней бороться. Остается только доживать последние дни, погружаясь в созерцание. Содержит нецензурную брань.
Степан Викторович Шмелев
Школа, влоги, репетиции мюзикла… Жизнь Эбби никогда не была такой насыщенной. Учеба всегда давалась ей с трудом, и после создания канала на Ютьюбе отметки в дневнике стали хуже. А тут еще она умудрилась запасть на двух парней сразу. Эбби разрывается на части. И если родители узнают о ее плохой успеваемости, то ее карьере актрисы и блогера – конец!
Эмма Мосс
Пить в конце концов бросают все, некоторые успевают это сделать ещё при жизни. В книге автор, основываясь на своём опыте, предлагает комплекс мер, направленных на то, чтобы любой человек без посторонней помощи, без таблеток и уколов смог бросить пить. Также раскрываются вопросы: что такое алкоголь и как он влияет на организм человека. Исходя из этих знаний и составляется план борьбы с пристрастием к алкоголизму.
Семён Семёнович
У 33-летней Ларисы всё пошло наперекосяк, проблемы стали сваливаться одна за другой, но лишь оставшись наедине с собой, она впервые начинает понимать, что всё, что не делается – всё к лучшему. По крайней мере ей очень хочется верить в это. Это история о том, как унывать и сдаваться, как пытаться начать новую жизнь, но постоянно проваливаться. И только доля здорового юмора по отношению к жизни помогает Ларисе преодолеть трудности. Но это не точно.
Анастасия Петрич
Все мои истории – о сложностях и радостях человеческих взаимоотношений.Я не сужу своих героев – не осуждаю и не одобряю – я их наблюдаю.В моей прозе нет ничего об интригах, предательствах, мести, зависти и прочих явлениях, бытующих в среде спящей части человечества.Здесь – совсем о других людях. О тех, кто понимает, что нет несчастий и врагов, а есть лишь чудеса и ангелы.О тех, чья жизнь – это рост, а не увядание, и смерть – это продолжение, а не конец.
Юлия Добровольская
Самое страшное для любого человека – потерять всё, что имел, однажды очнуться в темноте и холоде, без надежды вернуться к семье. Быть свободным вчера, а сегодня оказаться в рабстве, разве такое возможно в современном мире? К сожалению… Только случай помог разорвать круги ада, но прошло столько лет. Больше нет семьи, твой ребёнок называет чужого мужчину папой. Нужно найти рецепт исцелить душу и жить дальше.
Алексей Пенза
Сложно, практически невозможно вспоминать свои юные годы. Проживаемые дни, годы, казались в тот период бесконечно долгими.Нестерпимым желанием было как можно быстрее повзрослеть и забыть навсегда этот этап жизни.
Ирина Александровна Проскурина
Земля объединена, войны закончились… во всяком случае внешние. Отряд бойцов под командованием капитана Андрея Конюхова отправляют в Тибет для выяснения обстоятельств возникших там возмущений. По пути капитан попадает в старинную ступу, где встречает монаха. Разговор между ними заставляет Андрея задуматься и предвещает пришествие странных перемен для всего мира.Рассказ-размышление.
Николай Олегович Бершицкий
Дружба человека и собаки не требует комментариев. Преданность последней известна всем, но не перестает нас поражать. Иногда она проявляется в такой немыслимой форме, что мы невольно задумываемся: что лежит в основе собачьей преданности – самопожертвование или все-таки любовь?
Армен Левонович Петросян
Стихи Виктории Андреевой, написанные в России до эмиграции, в годы эмиграции и по возвращении в Россию, на языке образов, принадлежащих городу и миру, рассказывают о тонких, неуловимых движениях души, которые обычно не удается зафиксировать словом. Поэт соизмеряет душу человека со вселенной, в которой он живет, и говорит на языке, снимающем границу, отделяющую внутреннее пространство от внешнего. Бесконечность мира и конечность человека меняются местами, сливаются воедино.
Виктория Андреева
Переживающий, чувствующий человек никому не нужен. Окаменевший памятник на бульваре водоворота ценностей. Вчерашний обыватель, слушавший приказы телевизора, сегодня сам имеет власть творить искусство и контент. Вчерашний раб стал телевизором. Многим жутко от проникновения "цифры" в музыку и любовь. Кто-то тащится и бежит впереди тренда. Они велят думать позитивно – выдрать из сердца грусть и справедливость. Молодящие лица трупы. Кто-то назовёт их книги и песни одноразовыми. Нольразовые! И одного раза по горло. Говорят, меня больно читать. «Горькая пилюля». Мои рассказы – капли сгущенных чернил в водоворот.Содержит нецензурную брань.
Carinetta – –
На тему «Наши в Париже» написано много. Но Париж – он, конечно, всегда Париж, а вот наши бывают настолько разные, что тема эта, по сути, неисчерпаемая…
Алексей Андреев
Путь Каваны – это изменение, движение и вечность. Это о временах, когда ты один и никто не знает об этом. Когда хрупкая, ломкая иллюзия получает трещину, и никого, кто бы сказал: "Не вешай носа, держи спину прямо и все получится. Все изменится". Это философия жизни, нежности и мужества, смысла одиночества. Это большое послание и реплика. Одиночество, что способно вызвать признание, все его спектры в каждом из сердец. Путь Каваны, с ее грубой правдой жизни и самыми трогательными моментами в большом городе, где запутаны судьбы и переплетены дороги, чуждость и пустота, наполненность и смысл, запустение и красота, блеск и чудо мрачной эстетики.
Кирим Баянов
Пять коротких рассказов с налетом пасмурной погоды и эстетикой культурной столицы. Истории, где реализм сквозит через каждое слово, заставляя задуматься и отправиться на поиски вдохновения с чашкой горячего чая.
Андрей Манушин
«112 океанских писем» – рассказ о нечаянно найденном пакете со старыми письмами. Он был моряком, она – ждала его из далёкого рейса. Старик читает и бросает письма в костёр, оставляя только единственное. И бросает его в почтовый ящик у дома своего уже давно взрослого сына…
Александр ВИН
Катя Z.
Автор Неизвестeн
Славомир Мрожек
Сомерсет Моэм
Антон Павлович Чехов
Сэр, пусть Вам не покажется странным, что я ищу Вашего покровительства. Все, на чем лежит печать нравственного, жаждет оказаться под сенью самой нравственности; не думайте, что этим я льщу Вам (лесть мне ненавистна), просто хочу отдать должное Вашим бесспорным добродетелям. Я уже имел честь показывать Вам некоторые мои сочинения, как-то: "Белый дьявол", "Герцогиня Мальфи", "Маска" {2} и другие; смиренно вручаю сей труд, который, надеюсь, целуя Вам руки, заслужит Ваше благоволение. Не сомневаюсь, что заслужит, достаточно вспомнить величайшего из Цезарей {3}, легкая рука которого благословляла и более скромные произведения, нежели это. Кроме того, считай я его недостойным, я бы не осмелился просить для него столь достойного покровительства. Зная, что Вы сама доброта, не только не сомневаюсь в счастливом исходе, но пребываю в совершенной уверенности, что выбор мой как нельзя более удачен. В ожидании любезности, которую Вы мне оказываете, остаюсь навечно покорный слуга Вашей милости Джон Уэбстер
Джон Уэбстер
Уильям Сароян
Иван Алексеевич Бунин
Эрнест Хемингуэй
«…Москва исчезала на моих глазах, и тот город, который образовался в результате строительств и разрушений, мне не очень нравится. Совсем даже не нравится. Он утратил свой разляпистый, хаотический и мягкий облик, обаяние, складывающееся из соединения слобод, бывших деревень и усадеб, утратил свою кривоколенность и приватность, а до столичного города не дотянул по отсутствию городской культуры. Теперь скажем хором: А Большой театр? А Румянцевская библиотека? А Консерватория? С большой натугой – Английский клуб…. Не так уж много для столицы. Не Петербург…»
Людмила Евгеньевна Улицкая
Мы породили её, и теперь она не остановится ни перед чем. Мы используем её для личной наживы, взамен она использует наши жизни, чтобы жить и развиваться самой. Мы создали совершенного воина против Зоны, и она его использует против нас. Весь мир в опасности. Зона растёт и поглощает всё новые территории. Её уже не остановить…
Вадим Дмитриевич Овчаров
Нет на свете ничего более увлекательного и захватывающего, чем путешествия и познание мира. События этого литературного повествования разворачиваются в советские времена на просторах Приполярного Урала, Чукотки, Камчатки, среди рек и долин Сибири, в труднодоступных горных районах Якутии и Таймыра. Добро пожаловать в мир туризма, приключений, гармонии и красот матушки -природы.
Владимир Рачек