Проза прочее

История триумфального падении и проба звезд
История триумфального падении и проба звезд

«Szheg Библию. Дочитал до второй книги, закрыл и szheg Библию. Думаю, если ты начнёшь её читать и обратишь внимание на то, сколько народов было истреблено, а земель захвачено по указанию свыше, то ты сделаешь то же самое.Она горела неохотно. Ветер перелистывал страницы и заставлял их тлеть. Переплёт остался нетронутым. Выжженная сердцевина дымилась и привлекала щербинских zabuldyzhnikov еле заметным огоньком.– Это, чего ты творишь-то? – спросила подошедшая серая фигура пропитым голосом.Отвечать не хотелось. Я протянул ему бутылку слабоалкогольного пойла, называемого в магазинах пивом, открыл себе вторую и молча уставился на пожираемые жаром страницы. Серая фигура заткнулась и уставилась туда же. Шатало нас обоих.Наверное, это я в будущем. Если доживу, конечно. Одиноко мотающийся по спальному району поддатый человек с неразличимым лицом, согласный за бутылку алкоголя забыть о своих претензиях. Тем более что пью много, а работа закончится завтра…»

Аркадий Сброд

Проза / Проза прочее
Энглби
Энглби

Майк Энглби – человек незаурядный. В самом деле, как бы иначе выходец из «низов» в 1970-е поступил в Кембридж, а затем сделал карьеру журналиста? Его исповедальный рассказ о собственной жизни, перемежаемый тяжелыми воспоминаниями, – это свидетельство из первых рук, доказывающее, что перед нами – человек, терзаемый комплексами и одновременно наделенный парадоксальным аналитическим умом и феноменальной памятью, человек, способный глубоко понимать литературу и чувствовать музыку. Тем более странными кажутся провалы в памяти Энглби, едва речь заходит о студентке Дженнифер Аркланд, в которую он был тайно влюблен и которая таинственно исчезла ветреной осенней ночью. Косвенные улики, собранные полицией, вроде бы указывают на Энглби, но главный герой не намерен никому давать подсказки – ни следствию, ни читателю.

Себастьян Чарльз Фолкс

Проза / Проза прочее
Пуговичная война. Когда мне было двенадцать
Пуговичная война. Когда мне было двенадцать

Так уж повелось испокон веков: всякий 12-летний житель Лонжеверна на дух не переносит обитателей Вельранса. А каждый вельранец, едва усвоив алфавит, ненавидит лонжевернцев. Кто на уроках не трясется от нетерпения – сбежать и проучить врагов хорошенько! – тот трус и предатель. Трясутся от нетерпения все, в обеих деревнях, и мчатся после занятий на очередной бой – ну как именно он станет решающим?Не бывает войны без трофеев: мальчишки отмечают триумф, срезая с одежды противника пуговицы и застежки, чтоб неприятель, держа штаны, брел к родительской взбучке! Пуговичная война годами шла неизменно, пока однажды предводитель лонжевернцев не придумал драться нагишом – позора и отцовского ремня избежишь! Кто знал, что эта хитрость приведет затянувшийся конфликт к совсем не детской баталии…Луи Перго знал толк в мальчишеской психологии: книгу он создал, вдохновившись своим преподавательским опытом. В 28 лет Луи Перго выиграл Гонкуровскую премию, опередив таких грандов, как Гийом Аполлинер и Колетт. А в 33 года он погиб в Первой мировой. «Пуговичная война» опубликована во Франции в 1912-м, и в ней словно зашифровано послание: когда ненависть не утихает, она разрастается и малейшая глупость может разрушить хрупкий мир.Пять раз экранизированный, заслуживший славу дедушки «Повелителя мух», роман выходит на русском впервые. Это стало возможным благодаря двум мастерам – Михаилу Яснову и Марии Брусовани. Им удалось сохранить дерзкий стиль классика и выйти за рамки исторического романа. Издание проиллюстрировано Вадимом Челаком и сопровождается предисловием и комментариями Михаила Яснова.

Луи Перго

Проза / Проза прочее