Милорад Павич
Проспер Мериме
Сомерсет Уильям Моэм , Уильям Сомерсет Моэм
«Мужчина может быть привлекателен своей силой, храбростью, могуществом, властью, славой. Богатство также привлекательно – не только тем, что сулит возможность разнообразных удовольствий и комфорта; и не только тем, что одаренная богатством женщина ощущает себя избранной, ценной, более значительной в жизни, чем другие; но и тем, что богатство – во многом эквивалент и даже синоним силы, мужества, власти, всемогущества…»
Михаил Иосифович Веллер
Биргит Лаханн
Амброз Бирс
Клапка Джером Джером
Это небо среди облаков, небо дивного райского цвета смарагда, послужило причиной размолвки Анатолия и его возлюбленной.
Иван Алексеевич Бунин
Сборник рассказов, посвященных жизни цирков в Америке и в частности Великому Цирку Уоллеса Портера. Времена и атмосфера сериала Карнавал, только без мистики и сюрреализма, а с напором на реализм и трагизм. Как The Freaks, только не так сумрачно. Как «Воды слонам», только без Паттинсона. «Воды слонам» хороший же.
Кэти Дэй
Мопассан Ги Де
"Моя Борьба" - социально-психологическая антиутопия; слепок пороков общества и всего современного мира. Новелла даёт повод задуматься над такими, казалось бы, просто вопросами: "Кто есть я в этом мире?", "Что есть этот мир для меня?". И пережить вместе с главным героем, внезапно поставившими перед собой эти вопросы, его внутреннюю борьбу.
Автор Неизвестeн
Кристофер Марло
Дэвид Герберт Лоуренс
Гарольд Пинтер
Ирвин Шоу
Фридеш Каринти
Сказки, легенды и рассказы по мотивам онлайн-игры. Вообще, друзья говорят, что стихи у меня получаются гораздо лучше. Но я всё-таки решилась собрать все мои сочинения в одну книгу и опубликовать.
Валюша Иванова-Спирина
«Шел одна тысяча девятьсот девяностый год. Прижавшись к холодной броне старого танка, стоял отставной майор Безымянников. Опоздавший на погребение собственного отца, униженный и бессильный…»
Виктор Улин
Порой напрашивается мысль, что природа устала от эгоистического человечества. Голубой планете нужна помощь в борьбе с надоедливыми паразитами. Её может оказать раса, которая хочет сохранить Землю – настоящий рай, который они научились ценить и уважать, потеряв свой родной дом.
Алексей Пенза
Жизнь намного сложнее, чем кажется. Многие из нас согласны с тем, что есть рай и ад. Но при этом большинство забывает, что потусторонний мир влияет на события в нашем мире. Или не знают… как это происходит. В этой и в последующих книгах будут раскрыты тайны и станут понятны необъяснимые факты широко известных событий. Мы сможем понять, как складывались судьбы кумиров. Я надеюсь, что каждый почерпнёт нужную для себя информацию, которая поможет правильно вести себя в нашем сложном мире.
Олег В. Соболев
В своей новой книге израильский литератор и политолог Миша Певзнер в увлекательной, парадоксальной, в чем-то эпатажной форме говорит о сложных противоречиях современности. Корень проблемы по-Певзнеру – в женской сексуальности, по-научному – либидо.«Так вот, в этой книге Вы не найдёте ни слова о том, о чем сказано ранее. Поскольку эта книга о вещах более важных, нежели перечисленные выше. Она описывает влияние либидо и женской эмансипации на сильнейшие кризисы и значительные события 20-го века. Не более, но и не менее.Поэтому тем, кого тревожат исключительно «вечные вопросы», читать мою книгу совсем не обязательно»
Миша Певзнер
Наконец к русскому читателю пришел роман одного из крупнейших современных китайских писателей Юй Хуа, названный критиками в числе десяти самых влиятельных произведений современной китайской литературы. Этот роман о человеке, который вынужден сдавать кровь, чтобы его семья могла пережить голод, болезни, политические кампании и прочие невзгоды, – еще недавно в таком положении оказывались многие китайцы. По этой книге в 2015 г. южнокорейский режиссер Ха Чжон У снял одноименный фильм. В «Тексте» выходили романы Юй Хуа «Жить» и «Братья».«…Книга эта и в самом деле – долгая народная песня, ритм ее – скорость воспоминаний, мотив мягко скользит с ноты на ноту, а паузы кроются за рифмами. Автор выдумал историю только двоих людей, но взывает к памяти многих. Марциал сказал: "Вспомнить прошлое – все равно что прожить еще раз". И сочинять, и читать – значит постучаться в дверь воспоминаний, чтобы прожить еще раз». (Юй Хуа)
Юй Хуа
Как-то попалась в руки книга, теперь даже и не вспомню автора и название. Прочитал без восторга и задался вопросом, а смогу ли написать подобное. В результате появилась повесть о душевных исканиях героя. Попытках понять и проанализировать происходящее.
Леопольд Кутилкин
«Один мой случайный знакомый, болезненно полный человек, с бордовой бугристой кожей на одутловатом лице, как-то мечтательно протянул…»
Андрей Бинев
«Это случилось четверть века назад. На доске объявлений возле учительской мы с подружкой-одноклассницей прочитали приглашение записаться на факультатив испанского языка. Это было волнительно, неожиданно и очень необычно. Об Испании к тому времени у нас – тринадцатилетних подростков – были весьма смутные представления, ограниченные знанием нескольких крупных городов, песни "Бэсаме мучо", фамилий Колумба, Пикассо, Гойи, Иглесиаса и Дали и того, что испанский народ первым пострадал от злодея Гитлера, а Советский Союз в те далекие времена дал приют детям Испании. А испанский язык нам – ученицам английской спецшколы – и вовсе казался далеким и непостижимым. Французский – понятно: язык любви, красоты и интриги. Ах, это грассирующее "Р"! Ах, "непьющий одеколон" мечта всех особ женского пола – Ален Делон! Ах, романы Дюма и Дрюона! Ах, Париж и поющий про "Елисейские Поля" неотразимый Джо Дассен! С итальянским тоже все очевидно: живая история, живая эмоция, живая страсть во всем: в музыке, в еде, в культуре, в любви. Эти языки, бесспорно, мелодичны, органичны, красивы и так желанны для изучения…»
Лариса Райт
«…Мне всегда было интересно узнать, как поведёт себя пострадавший, попавший, нет, не по воле судьбы, а по чистому недоразумению в сложную жизненную ситуацию? В такую сложнейшую, где у сложности просто не будет предела! В такой ситуации кто-то начнёт орать и беситься, изрыгая молнии справедливости, кто-то грязно напьётся, кто-то будет переживать до больничной палаты, кто-то уставится в одну точку и будет долго смотреть не моргая, а кто-то пошлёт всё к созвездию Лебедя, чтобы улетело подальше так далеко, чтобы не было видно! Но Оскар, которого так безжалостно обманули, ничего не сделал из ранее перечисленного…»
Андрей Днепровский-Безбашенный (A.DNEPR)
«В огромном городе-мегаполисе, где улиц так много, как звёзд в ночном небе, а людей, даже больше, чем звёзд, встретились… Нет! Не два влюблённых сердца, а… STOP! Об этом чуть ниже с Вашего позволения, иначе интрига не будет отсвечивать гранями, как бриллиант такой многогранной огранки, что глаза будет слепить, как от встречной машины!..»
Серега Покровский был обычным парнем, который родился и вырос в небольшой деревушке на северном Кавказе. Его студенческие годы, которые он вспоминает с улыбкой на лице и позитивом в душе, были для него лучшими, потому что он смог, наконец-то вырваться из родительского дома, да и покинуть это богом забытое место - свою деревню.
Камбодж Амит
Роман Р. Цыраксона «Мысли, которые не звучат вслух, или Записки из жизни отдельно взятого мужчины» (исповедь поколения) – повествование о судьбе молодого актера, человека противоречивого и эгоистичного, превратившего собственную жизнь в фарс и лицедейство. Но трагические события коренным образом меняют его мировоззрение и нравственные ориентиры. Автором проводится глубокий психологический и философский анализ переоценки ценностей и изменений внутреннего мира героя, его понимания истинной цели и смысла жизни.
Ромуил Валерьянович Цыраксон
Искренние воспоминания автора о годах, проведенных в марокканском гареме во второй половине XX века. Волшебно свивая слова, Ф. Мернисси красноречиво, с остроумием и изяществом воссоздает особый мир двух гаремов – городского, где женщинам запрещалось без разрешения выходить из дома, и сельского, столь же традиционного, но гораздо более открытого. Населенный чудесными, мудрыми и забавными обитательницами, этот мир действует на читателя как сказки «Тысячи и одной ночи», давая пищу его уму и воображению.
Фатима Мернисси