Проза прочее

Неистощимая
Неистощимая

Полный смеха, слез и любви, новый роман Игоря Тарасевича одновременно и страстная мелодрама, и мистический триллер, и захватывающий современный детектив, и памфлет, и фэнтези, обращенное в прошлое, настоящее и будущее.Окрестности небольшого русского города Глухово-Колпакова хранят тайну небывалого месторождения. Таинственное месторождение во все времена, как могли, скрывали от людей. И немудрено, ведь тут из-под земли бьет неистощимый водочный родник. Вполне реальные спецслужбы всех времен и удивительные мистические силы полтора столетия не давали тайне раскрыться.А как распорядятся тайной влюбленные пары – и сто пятьдесят лет назад, и сегодня, и в измысленном будущем? Станет ли их неистощимая любовь орудием в руках провидения или любовь преодолеет соблазн суетной власти, а недостижимое счастье явится жертвой ради всеобщего блага?Написанный отличным литературным языком, роман обладает живой, доверительной интонацией. И автор с улыбкой говорит читателю, что всегда, везде, во все времена побеждает любовь. Во всяком случае, должна побеждать…

Игорь Павлович Тарасевич

Современные любовные романы / Проза / Проза прочее
Вечный Робинзон (СИ)
Вечный Робинзон (СИ)

На фоне современной постмодернистской литератуќры, которая утопила себя в самоиронии, скрывающей настоящую беспредметность, предлагаемое читателю произведение является почти классическим: именно поќтому, что оно не формально, но предметно, и полно гуќманистически значимым содержанием; значит, отвечает не исключительно литературному эстетству, но запросам живой человеческой души, ищущей своего отражения в изящной словесности. Можно не обинуясь сказать, что этим произведением доселе неизвестного автора возрождается европейская традиция философского романа; именно философского, а не просто интеллектуального, столь характерного для ХХ-го столетия. Таким образом, оно открывает собой эпоху неоромантизма в современной русской литературе, уверенно идущую на смену постмодернизму. Последний выражает усталость ХХ столетия, тогда как неоромантизм несёт с собой духовные силы, переходящие в век XXI.

Автор Неизвестeн

Проза прочее / Роман
Зеркальный вор
Зеркальный вор

Впервые на русском — один из самых ярких дебютов в американской литературе последних лет. Это мультижанровое полотно, шедшее к читателю свыше десятилетия, заслужило сравнения с «Облачным атласом» Дэвида Митчелла и с романами Умберто Эко. «Истинное наслаждение: подобие огромной и полной диковин кунсткамеры… — писал журнал Publishers Weekly. — Это шедевр эпического размаха, который можно полюбить, как давно утерянного и вновь обретенного друга». Действие «Зеркального вора» охватывает несколько стран, континентов и столетий — и три разные Венеции: от величественных палаццо и стекольных мастерских Венеции XVI века, где тайные агенты европейских и азиатских держав пытаются вызнать секрет производства легендарных муранских зеркал, — до баров и кофеен другой, лос-анджелесской Венеции, где поэты и писатели бит-поколения выясняют, кто из них самый гениальный, а малолетний уличный мошенник жаждет найти автора поразившей его воображение поэмы «Зеркальный вор», — до псевдовенецианских казино современного Лас-Вегаса, где отставной военный полицейский отчаянно пытается выйти на след неуловимого игрока, грозу обоих побережий…

Мартин Сэй

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Было, есть, будет…
Было, есть, будет…

Проза Андрея Макаревича уже стала особым явлением в современной культуре, которое так же интересно, как и другие грани таланта Художника, Музыканта и Поэта. В этой книге собраны все изданные на сегодняшний день литературные произведения Андрея Вадимовича. Мудрые философские «Живые истории», заметки музыканта «Вначале был звук», лиричная повесть «Евино яблоко» – каждое произведение открывает новую сторону таланта Макаревича-писателя. Также в сборник вошла автобиографическая повесть «Все еще сам овца», в которой бессменный лидер группы «Машина времени» – внимательный наблюдатель и непосредственный участник многих ярких событий в современной культуре, – делится воспоминаниями и впечатлениями о судьбоносных встречах и творчестве.

Андрей Вадимович Макаревич

Публицистика / Проза / Проза прочее
Окна
Окна

«Что-то осталось во мне после того побега из пионерлагеря, после той длинной ночной дороги домой; я думаю – бесстрашие воли и смирение перед безнадежностью человеческого пути. Что увидала я – ребенок – в том неохватном, том сверкающем окне вселенной, о чем догадалась навек?Что человек одинок? Что он несчастен всегда, даже если очень счастлив в данную минуту?Что для побега он способен открыть любое окно, кроме главного – недостижимого окна-просвета в другие миры…?»Дина РубинаПредставляем вашему вниманию новую книгу с девятью новыми рассказами Дины Рубиной.Это художественное издание привлечет ценителей как современной прозы, так и современной живописи.

Дина Ильинична Рубина , Анастасия Позднева , Олена Притула , Анна Финчем , Александр Кацура , Валерий Генкин

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Проза прочее / Современная проза / Романы
Стален
Стален

Как это всегда бывает у Юрия Буйды, в горячей эмали одного жанра запекаются цветными вкраплениями примеси жанров других. Так и в этот раз: редкий в русской прозе плутовской роман обретает у автора и черты романа воспитания, и мета-романа, и мемуарно-биографической прозы. В центре повествования – Стален Игруев, «угловой жилец и в жизни, и в литературе». Талантливый провинциал, приезжающий в Москву за славой, циничный эротоман, сохраняющий верность единственной женщине, писатель, стремящийся оставаться твердью в потоке жизни, в общем, типичный русский человек, живущий в горящем доме. Его путь – это цепочка встреч и расставаний, впрочем, как у всех. Но у Игруева – не как у всех. И его самобытность, и те женщины, что втягивали его в свой круговорот жизни, и те воронки времени, в которые он попадал, – из разряда особенных. Как и его имя.

Юрий Васильевич Буйда

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее / Современная проза
Куда приводят мечты
Куда приводят мечты

Представьте себе, что вы умерли! Но, как выясняется, жизнь продолжается и за порогом смерти. Более того, впереди ждет бесконечное странствие по неизведанным мирам и вселенным. Именно в такое путешествие суждено отправиться Крису Нильсену, чтобы спастись от отчаяния и вновь обрести надежду и любовь.Сразу же после публикации роман Р. Матесона стал бестселлером и вызвал бурные дискуссии не только в литературных кругах, но и среди ученых. Названный едва ли не основополагающим произведением о жизни после смерти, он лег в основу одного из самых красивых фильмов Голливуда, главную роль в котором исполнил Робин Уильямс.Фантастическая мелодрама, поставленная Винсентом Уордом, с триумфом демонстрировалась во многих странах мира и была удостоена премии «Оскар».

Артем Савенков , Эва Чех , Ричард Матесон , Павлина Мелихова , Артем Вячеславович Савенков

Триллер / Проза / Фантастика / Мистика / Проза прочее / Современная проза / Документальное
Человек Желания
Человек Желания

Среди духовных писателей своего времени выдающийся французский мистик Луи Клод де Сен-Мартен (1743–1803), или «Неизвестный Философ», стоит особняком. Причина тому – его оригинальный и очень сложный для передачи на других языках способ изложения тринитарных христианских истин, обрамляемых символами рыцарского франк-масонства, идущего от Жана-Батиста Виллермоза (1730–1824), и каббалистическими эмблемами.Публикуемое впервые на русском языке философско-мистическое произведение Луи Клода де Сен-Мартена «Человек Желания» представляет собой первую часть его мировоззренческой трилогии, куда входят произведения «Новый Человек» и «Руководство Духо-Человека». Для передачи по-русски «Человека Желания» переводчик Владимир Ткаченко-Гильдебрандт применил жанр ритмической прозы, поскольку это сочинение читалось самим автором под аккомпанемент фортепьяно, о чем сообщали в ту пору и русские почитатели «Неизвестного Философа». Перевод осуществлен по посмертному лондонскому изданию «Человека Желания» Луи Клода де Сен-Мартена от 1808 года.

Луи Клод де Сен-Мартен

Философия / Проза / Проза прочее
Восемь гор
Восемь гор

"Восемь гор" – удивительная, захватывающая книга о дружбе, взрослении, поиске своего места в мире, об отцах и детях.Пьетро растет в большом городе, но по характеру он одиночка и трудно сходится с людьми. Его мама, щедро наделенная талантом заботиться о других, работает в медицинской консультации на окраине Милана. Отец Пьетро – химик, человек незаурядный, ответственный, принимающий все близко к сердцу. Объединяет родителей общая страсть, положившая начало их семье: горы, где они встретились и полюбили друг друга, поженились, где произошла страшная трагедия.Коньетти открывает нам неизвестную Италию: в его романе Альпы – не красивая картинка, не мекка для любителей горных лыж, а суровые горы, населенные потомками тех, кто много веков назад пришел в этот край и сумел здесь выжить.Роман Коньетти удостоен целого ряда литературных премий, включая Премию Стрега (2017) и Премию Медичи в номинации "Лучшая иностранная книга" (2017). Права на его издание куплены в 39 странах.

Паоло Коньетти

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Деревенский бунт
Деревенский бунт

Книги известного сибирского писателя Анатолия Байбородина выходили в Иркутске и в Москве, рассказы и повести печатались в периодике и в сборниках за пределами нашей страны. Читателю нетрудно заметить, что Анатолий Байбородин родом из деревни и воспитывался в стихии народного языка и быта. Он вырос в смешанной русско-бурятской деревне. И как люди в ней дружили и роднились, так роднились и языки. Тут не нарочитость, не приём, а вошедшее в плоть и кровь автора и его героев языковое бытование. Повести и рассказы писателя в основном о родной ему земле, и написаны они с сердечной любовью к землякам, к былому деревенскому укладу, к забайкальской лесостепной, речной и озёрной природе, с искренним переживанием о судьбе родной земли, родного народа.

Анатолий Григорьевич Байбородин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Gerechtigkeit (СИ)
Gerechtigkeit (СИ)

История о том, что может случиться, когда откусываешь больше, чем можешь проглотить, но упорно отказываешься выплевывать. История о дурном воспитании, карательной психиатрии, о судьбоносных встречах и последствиях нежелания отрекаться.   Произведение входит в цикл "Вурдалаков гимн" и является непосредственным сюжетным продолжением повести "Mond".   Примечания автора: TW/CW: Произведение содержит графические описания и упоминания насилия, жестокости, разнообразных притеснений, психических и нервных отклонений, морбидные высказывания, нецензурную лексику, а также иронические обращения к ряду щекотливых тем. Произведение не содержит призывов к экстремизму и терроризму, не является пропагандой политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти и порицает какое бы то ни было ущемление свобод и законных интересов человека и гражданина. Все герои вымышлены, все совпадения случайны, мнения и воззрения героев являются их личным художественным достоянием и не отражают мнений и убеждений автора.    

Александер Гробокоп

Магический реализм / Альтернативная история / Повесть / Проза прочее / Современная проза
Ограниченный контингент
Ограниченный контингент

Наше время надвое разорвала война в Афганистане.Вводил ограниченный войсковой контингент в непокорную горную страну могучий Советский Союз. А через девять лет возвращались мы совсем в другое государство. Которое до сих пор не знает –  какое оно на самом деле?Каждый из нас, рожденных  в весенние шестидесятые и самодовольные семидесятые – из воевавшего поколения. Независимо  от того, где пришлось получить свой осколок в грудь или в мозг – в Панджшерском ущелье или у взбесившегося телеэкрана.Моя огромная держава даже не погибла в неравном бою. Вдруг просто сама развалилась на рваные куски, харкая кровью и давя прогнившим телом своих детей.  Смысл всей жизни исчез в угаре перестройки, золотые офицерские погоны были заляпаны дерьмом оскорблений, а инвалиду – «афганцу» жирный чиновник блевал  в обожжённое лицо: «Я тебя ТУДА не посылал»…Тогда  наше,  преданное властью,  поколение  умерло где-то там, внутри. Между ворочающимся в темноте сердцем и оболганной душой.Умерло – и возродилось. Мы на ходу учились проводить деловые переговоры, форсить полуанглийским  новоязом  и забивать «стрелки».  Восстанавливать брошенные заводы и кутить на заморских курортах.Нас убивали на тех же «стрелках» и в переполненных тюремных камерах, куда пихали по сфабрикованным рейдерами делам. И у порезанных на металлолом прокатных станов, с таким трудом возвращенных.Только  мы  – живы.  И с нами  офицерская честь, сшитая душманскими пулями дружба и алогичная вера в свою страну.Мы умеем любить по-настоящему. И счастливо смеяться по-детски.Мы. Контингент…

Тимур Ясавеевич Максютов

Проза / Проза о войне / Проза прочее
Акушер-Ха! (сборник)
Акушер-Ха! (сборник)

Эта яркая и неожиданная книга – не книга вовсе, а театральное представление. Трагикомедия. Действующие лица – врачи, акушерки, медсестры и… пациентки. Место действия – родильный дом и больница. В этих стенах реальность комфортно уживается с эксцентричным фарсом, а смешное зачастую вызывает слезы. Здесь двадцать первый век с его нанотехнологиями еще не гарантирует отсутствие булгаковской «тьмы египетской» и шофер «скорой» неожиданно может оказаться грамотнее анестезиолога…Что делать взрослому мужчине, если у него фимоз, и как это связано с живописью импрессионистов? Где мы бываем во время клинической смерти, и что такое ЭКО?О забавном и грустном. О врачах и пациентах. О мужчинах и женщинах. О полной безысходности и о вечности.Благодаря этой книге вы по-новому посмотрите на привычные вещи: врачей и пациентов, болезни и выздоровление, на проблему отцов и детей, на жизнь и смерть…

Татьяна Юрьевна Соломатина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее