Культурология

Раса и душа.Смысл телесных форм

Людвиг Фердинанд Клаусс (1892–1974) один из крупнейших расологов, главным трудом его жизни стала разработка теории «расовой души». Будучи блестящим востоковедом (книга «Арабская душа», 1939) он оказался надолго и незаслуженно забыт из-за связей с политическими структурами Третьего рейха. В публикуемой с сокращениями работе рассматриваются особенности психологии рас, повлиявших на становление современной Европейской культуры

Людвиг Фердинанд Клаусс

Религия и художественная культура: худой мир лучше доброй ссоры

Елена Ивановна Волкова

FAQ по индустриальной культуре

Дмитрий Толмацкий

«Духовная практика» и «отверазние чувств» как феномены энергийной антропологии. Компаративный анализ

Этот текст следует понимать по-марксистски – от конкретного к абстрактному. Непосредственная тема его вполне конкретна: перцептивные феномены в мистическом опыте и, ближайшим образом, феномен трансформации самих средств, модальностей восприятия, отмечаемый почти всеми мистическими традициями и по-русски издревле именуемый отверзанием чувств.  

Сергей Сергеевич Хоружий

А правда ли, что Чичиков — Наполеон?

Была у этого вопроса и сторона, прямо касающаяся восприятия фигуры Наполеона в России. «Мы все глядим в Наполеоны», — писал Пушкин в «Евгении Онегине», подчёркивая стремление современников, заворожённых фантастической судьбой французского императора, быть или казаться похожими на этого маленького великого человека. Или, если перефразировать пушкинские же слова о Байроне, сближение с Наполеоном льстило многим самолюбиям.

Виктор Гуминский

Anam Cara. Духовная мудрость из Кельтского Мира

Джон О'Донохью

Несколько мыслей о «евразийстве» Н. С. Трубецког

Аверинцев Сергей Сергеевич — филолог, историк культуры, литературный переводчик, РїРѕСЌС'. Родился в Москве в 1937 году. Работы и переводы в области античной, византийской, европейской литератур, а также по истории СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ РїРѕСЌР·ии XVIII — XX веков. Профессор Московского и Венского университетов. Р

Сергей Сергеевич Аверинцев

СМИ в Древней Греции

Как общались между собой и обменивались информацией древние греки? Как они узнавали новости и наводили справки? Как путешествовали? Что за отношения были у них с дальними странами? Эти и многие другие вопросы никто не пытался рассмотреть как единое целое. Они, однако же, весьма важны, поскольку Греция изобрела средства и среды коммуникации, занимающие ведущее положение в нашей сегодняшней жизни: риторику, театр, политические собрания, Олимпийские игры...Все стороны жизни, изначально совершенно разные, естественным образом складываются концентрическими кругами вокруг полиса, среды обитания греков: читатель познакомится сначала с коммуникацией до возникновения полисов, затем внутри полисов и, наконец, между ними и негреческим миром. Наряду с вопросами, которые живо обсуждают в ученых кругах, читатель найдет в книге сюжеты, ставшие частью мировой культуры: суд над Сократом, камешки Демосфена, Александрийская библиотека и другие.

Коринна Куле

Круглый год. Детская жизнь по календарю

В российской и советской истории детский календарь – отрывной или перекидной, настенный или карманный – служил не только для исчисления дней и месяцев. Издание, имевшееся почти в каждом доме, рассказывало о природе и науке, искусстве и географии, а еще было маленьким плацдармом политической пропаганды: в зависимости от эпохи школьники должны были узнавать о добрых государях, героях революции или великом вожде. Книга М. Костюхиной, собравшая уникальный по охвату материал, – это исследование о календарях, их авторах и читателях; об интересных фактах, полезных советах и пафосных лозунгах, дополнявших даты и дни недели. Рассказывая о календарях в контексте разных эпох, автор показывает, как в этом культурном объекте сочетаются реальная история российского и советского детства и нормативные представления о нем. Марина Костюхина – культуролог, историк, исследователь русского детства, доцент РГПУ им. А. И. Герцена. Автор книг «Детский оракул» и «Записки куклы», вышедших в издательстве «НЛО».

Марина Костюхина

Цвет легенд - лиловый

Дмитрий Евгеньевич Громов

Славянский излом

Статья составлена автором по материалам его книги «Веда славяньска» (Черновцы, «Мiсто», 1998, ISBN 966–7366–29–4).

Юрий Анатольевич Ларичев , Юрий Ларичев

Образ Иисуса Христа в православной традиции

Источник Две тысячи лет религии и культуры. М.: Интербук-бизнес, 2001

Сергей Сергеевич Аверинцев

Шаракан (от Комитаса)

Суре́н Золя́н (арм. Սուրեն Զոլյան; род. 16 апреля 1955, Ереван) — армянский учёный, общественный деятель и писатель-публицист. Бывший ректор Ереванского государственного лингвистического университета им. В. Я. Брюсова

Сурен Золян , ... Комитас

Гитарная бахиана

В предлежащем труде научной направленности, написанном Гванетой Бетанели, из цикла «Познавательное», с присущей автору непосредственностью, воздушным слогом, глубокой убежденностью в силу своих знаний, предпринята настоятельная попытка раскрыть и показать молодым гитаристам наиболее значимые бессмертные творения Иоганна Себастьяна БАХА, уже переложенные для классической гитары.

Гванета Бетанели

Теория каваии

Современная японская культура обогатила языки мира понятиями «каваии» и «кавайный» («милый», «прелестный», «хорошенький», «славный», «маленький»). Как убедятся читатели этой книги, Япония просто помешана на всем милом, маленьком, трогательном, беззащитном. Инухико Ёмота рассматривает феномен каваии и эволюцию этого слова начиная со средневековых текстов и заканчивая современными практиками: фанатичное увлечение мангой и анимэ, косплей и коллекционирование сувениров, поклонение идол-группам и «мимимизация» повседневного общения находят здесь теоретическое обоснование. Сопоставляя каваии с другими уникальными понятиями японской эстетики, автор размышляет, действительно ли каваии представляет культуру Японии? Инухико Ёмота – известный японский ученый-гуманитарий: семиотик, литературовед, киновед, переводчик, приглашенный профессор в нескольких японских и зарубежных университетах, автор почти ста книг.

Инухико Ёмота

Пляска смерти, или История кладбищ

Перед лицом смерти мы все равны – власть имущие и обездоленные, счастливые и несчастные. Однако так было не всегда: долгие годы на индивидуальное захоронение могло рассчитывать только привилегированное меньшинство, в то время как простые люди довольствовались общими могилами. В этой книге французский социолог и эссеист Бертран Мари прослеживает длительную историю захоронений от «темного» Средневековья до наших дней, от кладбищ, затерянных вдали от деревень, до городских некрополей. Увлекательно сочетая в своем повествовании историю и социологию, Бертран Мари рассказывает о различных погребальных обычаях и практиках, об индустрии траура и отношении людей к смерти. День Всех Святых, военные и гражданские кладбища, гробницы и храмы, право на могилу и культ мертвых – автор показывает, какое место в жизни людей всегда занимала и до сих пор занимает смерть.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Бертран Мари

Орнамент массы (сборник)

Место, которое каждая эпоха занимает в историческом процессе, можно определить гораздо точнее, если проанализировать не ее суждения о самой себе, но неприметные явления на ее поверхности. Как выражение тенденций времени первые не могут служить достоверным свидетельством общего уклада эпохи. Вторые же по причине своей неосознанности дают непосредственный доступ к сути происходящего. Понимание какого-либо исторического периода неразрывно связано с толкованием таких поверхностных явлений. Суть эпохи и ее оставшиеся незамеченными черты взаимно проясняют друг друга.

Зигфрид Кракауэр

О природе сакрального. К истокам духовного опыта

Обращаясь к истокам идеи сакрального, обнаружим, что она далеко не позитивна. Архаические традиции понимали сакральное двояко: как благое, так и опасное; как носитель силы творения и изобилия, так и чреватое смертью, или разрушением. Из этой амбивалентности вытекало, что общение с сакральным требует специфической практики и может быть поручено лишь специалистам. Религиозные институты всегда служили орудиями, упорядочивающими связь общества с сакральным.

Григорий Луговский , Григорий Владимирович Луговский

Ветер перемен. Музыка перестройки и постперестройки

Во второй половине 1980-х годов в СССР начался период, ставший известным во всем мире как «Перестройка». А дальше – распад Союза, «лихие девяностые», страшный экономический и политический кризис, изменения государственного строя…В этой книге мы не предлагаем вам пытаться оценить то нелегкое время с точки зрения историка или социолога. Давайте посмотрим на перестроечные и постперестроечные годы «в музыкальном разрезе»! Как развивался в это время русский рок и каковы были его особенности? Как проводили грань между рок- и поп-музыкой и можно ли вообще это сделать? Как музыка влияла на моду и в каких обличьях издавали в еще живом СССР пластинки зарубежных исполнителей? Где проводились самые известные «стадионные» концерты и когда рок вышел из подполья?«Те, кому за…», возможно, ностальгически вздохнут. Ну а представители поколения зумеров и иже с ними узнают немало нового и интересного…В формате PDF A4 сохранен издательский дизайн.

Александра Серова

Русская культура

«Русская культура» – последняя, изданная посмертно книга выдающегося русского ученого-филолога, академика Дмитрия Лихачева. Это его «завещание», итог многолетних размышлений о русской и мировой культуре – и о самой России: удивительной, двойственной и во всем ищущей крайности…Будущий академик родился еще до революции, в 1906 году. В его памяти отпечаталась вся Россия XX века – от «мастеровых и балерин» царской эпохи до сталинизма, блокады Ленинграда и «оттепели». Он знал Россию на протяжении века – но пишет так, будто прожил тысячу лет и свел ее историю в одну точку: в его книге «соседствуют» Ярослав Мудрый и Пушкин, Достоевский и Сергий Радонежский, иконописец Дионисий и Иван Грозный. Но, обращаясь к прошлому, Лихачев неизменно ищет ответы для настоящего – и призывает к ответственности за него.Автор пишет о литературе и языке, живописи и зодчестве, национальном характере русских – и о культуре как «цельной среде», из которой нельзя изъять одну часть, не разрушив целого. Но это не холодная игра эрудиции, а размышление о добре и зле, личности и толпе, свободе в эпоху жестокости и бескорыстии совести – мысль, ведомая глубоким нравственным чувством.Книга призвана помочь каждому читателю обрести сознание причастности к великой русской культуре – но не только. Это настоящий манифест гуманизма – и утверждение, что культура, по словам автора, сильнее и нужнее «армады танков».Для кого эта книгаДля тех, кто интересуется русской культурой и историей.Для всех приверженцев гуманизма и ценностей образованности.Для тех, кто хочет понять Россию в ее сложности и противоречивости.

Дмитрий Сергеевич Лихачев

О положении эмигрантской литературы

Марк Александрович Алданов

Хаос и культура подполья

Михаил Сергеевич Вербицкий , Миша Вербицкий

Стихи и вещи: Как поэты Серебряного века стали иконами стиля

Среди любителей поэзии едва ли найдется человек, который не хотел бы знать, как выглядели и что носили его любимые поэты. Многие помнят желтую кофту Маяковского, модную кепку Есенина, знаменитую челку Цветаевой или синее платье Ахматовой с портрета кисти Альтмана. Именно этих поэтов Серебряного века рассматривает Екатерина Горпинко, и каждому посвящена отдельная глава.Выбор автора не случаен и основан не только на личных предпочтениях: героям этой книги удалось создать свой неповторимый, запоминающийся стиль, который проявился в том числе и во внешнем облике. Мода стала для них одним из способов самовыражения, и, как пишет автор, большинство предметов, попав в их гардероб, приобретали статус символа. Книга открывает новые грани личности прославленных поэтов и расширяет знания о культуре Серебряного века.Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы – гнуснейшего вида. Испытанный способ – украшаться галстуком. Нет денег. Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор. Значит, самое заметное и красивое в человеке – галстук.ОсобенностиБольше 100 фотографий поэтов.Она собирала камешки, он стал помогать ей – красивый грустный юноша – с поразительными, огромными, в пол-лица глазами; заглянув в них и все прочтя наперед, Марина загадала: если он найдет и подарит ей сердолик, я выйду за него замуж! Конечно, сердолик этот он нашел тотчас же, на ощупь, ибо не отрывал своих серых глаз от ее зеленых, – и вложил ей его в ладонь, розовый, изнутри освещенный камень…Для когоКнига предназначена для интересующихся литературой и модой начала века. Будет интересна как школьникам, студентам, преподавателям, так и дизайнерам, стилистам, историкам моды.Гумилев приехал домой только утром. Он всю ночь играл в карты и, что с ним никогда не случалось, был в выигрыше. Привез всем подарки: Леве – игрушку, Анне Ивановне – фарфоровую безделушку, мне – желтую восточную шаль. У меня каждый день был озноб, и я была рада шали. Это ее Блок обозвал испанской, Альтман на портрете сделал шаль шелковой, а женская «молодежь тогдашних дней» сочла для себя обязательной модой.

Екатерина Горпинко

Точность науки, строгость философии и откровенность религии

Владимир Катасонов

Уроки Лас-Вегаса. Забытый символизм архитектурной формы

Осенью 1968 года тринадцать студентов и три преподавателя Йельского университета отправились в экспедицию в Лас-Вегас — мировую столицу вульгарности и плохого вкуса, кошмар архитектора того времени — времени строгих и лаконичных архитектурных форм, социальных амбиций и высокой миссии архитектурной профессии. Итоги скромного студенческого исследования были подведены в работе «Уроки Лас-Вегаса».Настоящая книга — это новое издание классического труда, ставшего главным манифестом постмодернизма. «Уроки Лас-Вегаса» реабилитировали уродливую и заурядную архитектуру и навсегда изменили представления о красоте и функциональности городского пространства.

Роберт Вентури , Дeниз Скотт Браун , Стивен Айзенур

Проект «Акунин». Как это сделано и зачем

Рассуждение о самом популярном писателе в современной России. 

Марина Шаповалова

Путеводитель по мировой литературе

Цель книги – в остроумной и невероятно познавательной форме дать возможность быстро и доступно узнать об особенностях и основных именах в той или иной национальной литературе. Путеводитель станет незаменимым помощником для тех, кто стремится быть образованным и культурным человеком и выделяться нестандартными знаниями и подходом.

Максим Анатольевич Артемьев

Истина школы

Каждый Ребёнок есть носитель нового бытия.Каждый Ребёнок есть национальное достояние страны и государства.Каждый Ребёнок есть неповторимость на Земле и во всей Вселенной.У каждого Ребёнка есть свой путь, своё предназначение.Но каждый Ребёнок — каждый, каждый! — нуждается в воспитании, в образовании, в просветлении сердца и ума.

Шалва Александрович Амонашвили

Исход

Юрий Нестеренко

Из Пинтера нам что-нибудь!..

Юрий Германович Фридштейн , Юрий Фридштейн

Дальнее чтение

В последней книге Франко Моретти собраны работы автора за последние 20 лет (1994–2011). Объединяя под одной обложкой исследования разных текстов (пьесы Шекспира, европейский роман XVIII–XIX вв., викторианская детективная новелла и голливудские фильмы), книга является по сути сводным манифестом ученого. Моретти предлагает новый принцип изучения литературы – «дальнее чтение», противопоставленный привычному «медленному чтению» ("close reading"), и использует его для работы с большими корпусами текстов, обычно остающихся за пределами внимания (и возможностей) исследований, применяющих более традиционную оптику. Моретти предлагает «читать» большие массивы текстов, объединяя несколько подходов к культурной продукции: количественные методы, эволюционный подход к литературным формам, и миросистемный анализ, позволяющий проследить экспорт культурных открытий в мировом пространстве.Книга заинтересует широкие круги гуманитариев – Моретти является центральной фигурой в активно развивающихся цифровых гуманитарных науках (digital humanities), которые меняют взгляд на изучение целых пластов культурной продукции. Комплексная методология автора включает в круг читателей как историков, так и социологов; культурологов и искусствоведов.

Франко Моретти

Культурология: Дайджест №4 / 2009

Содержание издания определяют разнообразные материалы по культурологии.

Ирина Львовна Галинская