История

Фортуна Джона Коксона
Фортуна Джона Коксона

Не многие предводители флибустьеров могли похвастаться столь длительной и насыщенной событиями карьерой, как Джон Коксон, однако он оказался недооцененным историками, будучи заслоненным своими более прославленными современниками — Генри Морганом, Бартоломью Шарпом, Жаном де Граммоном, Николасом ван Хоорном и Лаурентом де Граффом. Хотя Коксон не захватил такой грандиозной добычи, как Морган в Панаме или ван Хоорн, Граммон и де Графф в Веракрусе, он в течение почти тридцати лет безнаказанно бороздил воды Вест-Индии то в обличье корсара, то как явный пират, объединив в себе черты классического искателя приключений XVII века. Среди самых известных его авантюр стоит отметить участие в нападениях маркиза де Ментенона на город Маракайбо и остров Маргарита в Венесуэле, налет вместе с капитанами Лагардом и Шарпом на порт Санта-Марта в Колумбии, грабеж города Портобело в Панаме и поход в союзе с индейцами племени куна через Дарьенский перешеек к берегам Тихого океана. В наше время имя этого «рыцаря абордажного топора» носит город Коксен-Хоул — административный центр острова Роатан и департамента Ислас-де-ла-Баия в Гондурасе. Согласно легенде, именно там, на Роатане, старый флибустьер закончил свой жизненный путь.

Виктор Кимович Губарев

История
Солдаты последней империи (Записки недисциплинированного офицера)
Солдаты последней империи (Записки недисциплинированного офицера)

Мир США и СССР развалился задолго до 11 сентября 2001 года. И как невозможно было оторваться от телевизора, когда показывали падение двухбашенного WTC, точно так же не может оторваться от этой книги каждый, кто берет ее в руки. «Солдаты последней империи»- единственная книжка третьего тысячелетия, победившая телевизор. Прочитав ее, Вы, быть может, поймете, почему Виктор Суворов не едет в Украину, почему здесь не прячется Усама Бен Ладен. Ас контрразведки и политических диверсий не взрывал космодромы, не вскрывал «Аквариумы». Он не заваливал WTC, не воевал с режимом, наводившим ужас даже на клептоманов. Солдат империи просто отвернулся от этих цацек! Остальное — пена на поверхности мутного моря истории.Книгу можно бы было отнести к «мемуарной литературе», но авторское примечание не позволяет этого сделать. Для широкого круга читателей.От издательстваПриносим свои извинения уважаемому читателю за использование ненормативной лексики и отличие стиля от общепринятого.

Виталий Иванович Чечило

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Красный Франкенштейн. Секретные эксперименты Кремля
Красный Франкенштейн. Секретные эксперименты Кремля

Эта книга – увлекательное журналистское расследование. 1920-е годы. Потрясенные смертью Ленина большевики инициируют опыты по омоложению человеческого организма. Одновременно перед советскими учеными поставлена еще более дерзкая задача – создать сверхчеловека. С этой целью лучшие биологи и генетики СССР ведут эксперименты по скрещиванию гомо сапиенс с человекообразной обезьяной. Появится ли на свет Красный Франкенштейн? В тоталитарном государстве в людях недостатка нет. Сложнее с приматами. За границу отправляются экспедиции, голодная страна тратит огромные валютные ресурсы для покупки обезьян, создается питомник в Сухуми.История уникальных исследований и взаимоотношений ученых и власти основана как на открытых источниках, так и на материалах закрытых до последнего времени архивов.

Олег Шишкин

История
«Чужие среди своих». Польское население в советском партизанском движении на территории Белорусской ССР. 1941—1944
«Чужие среди своих». Польское население в советском партизанском движении на территории Белорусской ССР. 1941—1944

Словосочетание «польские партизаны» периода Второй мировой войны традиционно ассоциируется с бойцами подразделений Армии крайовой, подчинявшейся польскому правительству в эмиграции. В 1944 г. под эгидой левых сил возникла еще одна партизанская сила – Армия людова. Но в этой книге речь пойдет о еще об одной, наименее известной категории польских партизан – советских.В 1943—1944 гг. политическим и партизанским руководством БССР предпринимались активные попытки вовлечь многочисленное польское население Белоруссии в советское партизанское движение. Отчасти на территории Пинской, Барановичской и Вилейской областей БССР эти усилия увенчались успехом. Работа кандидата исторических наук С.В. Благова основана на документальном материале российских, белорусских и польских архивов, а также опубликованных документах и электронных базах данных белорусских партизан.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сергей Викторович Благов

Военная история / История / Политика
Повседневная жизнь московских государей в XVII веке
Повседневная жизнь московских государей в XVII веке

При дворе первых царей династии Романовых традиционные элементы русской жизни соседствовали с театром и парсунами, барочной поэзией и садовым искусством. Каждый из них взращивал древо российской государственности и был способен на неординарные поступки. Михаил Федорович, покорный матери, разлучился со своей избранницей, но потом вопреки воле властных родственников восемь лет не женился. «Тишайший» Алексей Михайлович охотился с рогатиной на медведя, был щеголем и графоманом. Интеллектуал Федор Алексеевич знал о системе Коперника, изучал латынь, писал вирши и любил лошадей.Книга доктора исторических наук Людмилы Черной рассказывает, кому подражали, что перенимали и от чего отказывались московские государи; почему выбирали жен незнатного происхождения; какие люди и вещи окружали их на войне, на дворцовых приемах, на отдыхе в загородных резиденциях, в паломничествах по монастырям, на охоте; как при дворе боролись с обыкновением иностранных дипломатов прихватывать с собой драгоценные кубки с царского стола.

Людмила Алексеевна Черная

Культурология / История
Соотношения сил. История, риторика, доказательство
Соотношения сил. История, риторика, доказательство

На протяжении десятилетий постмодернистские скептики утверждали, что невозможно строго разграничить правду и вымысел, а историю следует отождествлять с риторикой. Но о какой риторике идет речь? Полемизируя с релятивистами, знаменитый историк Карло Гинзбург показывает, что постмодернистский скептицизм вдохновлялся ранним сочинением Ф. Ницше об истине и лжи, в котором риторика, вопреки Аристотелю, решительно противопоставлялась доказательству. Однако в традиции, основанной Аристотелем и идущей затем от Квинтилиана к Лоренцо Валле, связь между риторикой и доказательством является центральной. Выявляя различие между двумя версиями риторики, Гинзбург предлагает посмотреть под новым углом на самые разные сюжеты: речь против европейского колониализма, произнесенную повстанцем-туземцем и включенную в сочинение французского иезуита XVIII века; пустые строки в знаменитом романе «Воспитание чувств», который Пруст считал кульминацией всего творчества Флобера; извилистый путь, приведший Пикассо к «Авиньонским девицам». Задача автора – продемонстрировать, что внутри исторической науки необходимость в доказательствах по-прежнему не отпала, а историческое познание все еще возможно.

Карло Гинзбург

История
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука
Митридат Великий, «последний эллин»
Митридат Великий, «последний эллин»

Станислав Чернявский.Митридат Великий, «последний эллин» / Станислав Чернявский. — М.: Ломоносовъ, — 2016. — 224 с. — (История. География. Этнография).Героя этой книги — понтийского царя Митридата VI Эвпатора — называли самым опасным врагом римлян со времен Ганнибала. Царь карликовой причерноморской страны бросил вызов громадной Римской державе и нашел немало сторонников в эллинистическом мире. Ему открывали ворота Пергам и Афины, Пантикапей и Неаполь Скифский. Его союза искали отложившийся от Рима полководец Серторий в Испании и вождь восстания рабов Спартак — в Италии. Митридат вновь и вновь переходил в наступление, мечтал о походе на Рим и потерпел поражение лишь после сорокалетней войны, ввиду огромного неравенства сил. Когда римляне узнали о его смерти, они, по словам Плутарха, радовались так, «будто в лице Митридата погибли десятки тысяч врагов». Мелкий царек на краю ойкумены, он прославился наравне со своими великими современниками Суллой, Цезарем, Помпеем и Клеопатрой. Однако популярная биография Митридата до сих пор не была написана. Книга историка и писателя Станислава Чернявского восполняет этот пробел.

Станислав Николаевич Чернявский

История
О, Иерусалим!
О, Иерусалим!

Всемирная известность пришла к американскому репортеру Ларри Коллинзу и французскому журналисту Доминику Лапьеру после выхода в свет книги "Горит ли Париж?" Авторы подробно, день за днем, описывают события конца Второй мировой войны, предшествовавшие освобождению Парижа. Книга построена на свидетельствах голлистов и антиголлистов, французских и немецких генералов и простых парижан — участников Сопротивления. Вторая книга Коллинза и Лапьера "O, Иерусалим!" вышла в свет в 1972 г. и вскоре стала бестселлером. Книга повествует о событиях Войны за Независимость, о жестокой, трагической борьбе за Иерусалим и о блокаде города в 1947-1948 гг. Авторы постарались воссоздать максимально объективную картину событий. Прежде чем приступить к написанию книги, они в течение двух лет собирали материал, знакомились с архивными документами, беседовали с сотнями людей, встречались с еврейскими лидерами и арабскими правителями и военачальниками. Все это позволило им достаточно точно передать атмосферу того времени. Хотя книга не может претендовать на роль научного исторического исследования, она, тем не менее, содержит массу важной и ценной информации — новой не только для читателя, но и для самих участников событий. Израильтяне, в период Войны за Независимость совершенно отрезанные от арабского мира, с особым интересом прочли страницы, посвященные происходившему в арабском лагере. Не приходится сомневаться в искреннем стремлении авторов беспристрастно и объективно проанализировать ход событий. Однако поскольку в основу книги были положены по большей части их личные беседы с различными людьми, зачастую склонными преувеличивать свою роль в истории и давать собственную, весьма субъективную оценку происходящему, книга не избежала определенной тенденциозности и смещения исторической перспективы. Возможно, именно потому, что авторов в первую очередь интересовали люди известные и прославленные, в ней не нашло должного отражения мужество простых евреев-иерусалимцев, сумевших выстоять в долгие месяцы блокады, несмотря на холод, голод и жажду. Сто тысяч этих безвестных героев спасли Иерусалим. При всем своем стремлении сделать книгу максимально достоверной, авторы не избежали некоторых ошибок, естественных для людей, недостаточно знакомых с еврейской жизнью и историей. В отдельных случаях имеет место невольное искажение исторических фактов, в частности в описании трагического инцидента в Деир-Ясине. Редакция сочла целесообразным снабдить такие места примечаниями. Опубликовать книгу в ее полном объеме не представлялось возможным, поэтому издательство вынуждено было сократить ее, стараясь при этом сохранить смысл и дух произведения.

Ларри Коллинз , Доминик Лапьер

История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
История Первой мировой войны
История Первой мировой войны

Оценка значения Первой мировой войны 1914-1918 годов до сих пор далеко не однозначна: с одной стороны, эта война кардинальным образом изменила ситуацию во всем мире и определила весь дальнейший ход истории, вплоть до наших дней. С другой же стороны, по крайней мере в нашей стране, эта война вскоре превратилась в Великую «забытую» войну. Она оказалась последней войной императорской России и стала одной из причин падения династии Романовых. Боевые действия, внутренняя политика, обострение социальных противоречий, жизнь людей в деревне и городе – все это есть составляющие истории войны. Существенное внимание в книге уделено подготовке революционных событий 1917 года в России и Москве в период войны и революции. Новое исследование историка М. В. Оськина ставит перед читателями целый ряд важнейших вопросов. Была ли эта война необходима? Могла ли наша страна обойтись без нее? По какой причине было допущено огромное количество просчетов и ошибок? Почему Великая война закончилась для России столь трагично?

Максим Викторович Оськин

Военная документалистика и аналитика / История
От Суэца до Кэмп-Дэвида. Противостояние США и СССР на Ближнем Востоке в 1950–1970 гг.
От Суэца до Кэмп-Дэвида. Противостояние США и СССР на Ближнем Востоке в 1950–1970 гг.

Алексей Уразов – российский историк-международник, специалист в области стратегических коммуникаций и связей с общественностью. Кандидат исторических наук, автор научных статей по истории международных отношений. Является политическим консультантом, входит в группу авторов прикладных исследований по проблемам внешней политики и конфликтологии.В 2019 г. вышла монография «Время перемен. Эволюция внешней политики США и Великобритании на Большом Ближнем Востоке в первые десятилетия холодной войны». Новая книга А. Уразова «От Суэца до Кэмп-Дэвида. Противостояние США и СССР на Ближнем Востоке в 1950–1970 гг.» продолжает изучение фундаментальных внешнеполитических тенденций развития одного из важнейших регионов в ключевые десятилетия холодной войны. В центре внимания книги «От Суэца до Кэмп-Дэвида» анализ характера и форм противостояния сверхдержав – СССР и США – на территории Ближнего Востока 1950–1970 гг.Большой цикл исторических событий от Суэцкого кризиса 1956 г. до подписания Кэмп-Дэвидских соглашений 1978 г. сформирован в истории внешнеполитического противостояния США и СССР на территории Ближнего Востока в отдельную эпоху, в рамках которой компактно по историческим меркам уложилось несколько циклов в развитии и угасании геополитического противостояния сверхдержав на территории ближневосточного макрорегиона. США и СССР реализовывали широкий спектр своих интересов в регионе, именно арабо-израильское противостояние было одним из ключевых драйверов адаптации региона к стремительно меняющимся трендам биполярной эпохи.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Алексей Михайлович Уразов

Биографии и Мемуары / История
Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда
Шпион в шампанском. Превратности судьбы израильского Джеймса Бонда

Вольфганг Лотц — большой любитель шампанского, знаток лошадей и одновременно нелегальный разведчик Моссад — одной из самых закрытых спецслужб мира. Откровения автора о своей секретной работе и дальнейшем провале в Египте стали настоящей сенсацией. В течение четырех лет он, используя взятки и подкупы, успешно вживался в элитные круги египетского генералитета и занимался сбором разведывательной информации, пока не был арестован местной контрразведкой. В Израиле его почитают как героя и преподносят в качестве эталона удачливого шпиона, этакого Джеймса Бонда нашего времени.При всей остроте сюжета книга не перегружена ни политической риторикой, ни специальной терминологией и может вызвать заслуженный интерес у читателей, которые узнают также множество любопытных подробностей о разведывательном сообществе Израиля.

Вольфганг Лотц

История