Философия

Нарушение правил или Еще раз и Шерлок Холмс, и Зигмуд Фрейд, и многие другие
Нарушение правил или Еще раз и Шерлок Холмс, и Зигмуд Фрейд, и многие другие

Эти действующие лица неоднократно сводились на страницах исследовательских работ, на теле – и киноэкранах. И потому – «еще раз». Еще раз – на страницах-экранах. Зигмунд Фрейд и Шерлок Холмс, несмотря на вымышленный характер одного и реальный характер другого, обречены на мифологическое существование, обречены на жизнь референциальных аттракторов, на бесконечное повторение и уподобление, обречены на сближение. Бессмертие обеспечивается навязчивым характером повторяющегося «еще раз»: так воскресает через десять лет на страницах Шерлок Холмс после смертельной схватки с профессором Мориарти, так воскресает под пером все новых и новых биографов Зигмунд Фрейд. Неудивительно в этой связи, что аналитическая философия вымысла избирает именно Шерлока Холмса для примера виртуального существования: Холмс если и не существовал, то мог бы существовать при других обстоятельствах. Холмс живет в виртуальных мирах читателей. Холмс оживает всякий раз, когда свидетельствует его друг Уотсон: великий сыщик несведущ в философии, астрономии и политике, кое-что знает из ботаники, хорошо разбирается в геологии и химии, отлично – в уголовной и судебной хронике, он – «скрипач, боксер, фехтовальщик, адвокат, злостный кокаинист и курильщик».

Виктор Аронович Мазин

Культурология / Философия / Психология / Образование и наука
Любовь и Западный мир
Любовь и Западный мир

Основой книги послужило знаменитое кельтско-ирландское сказание о Тристане и Изольде, переложенное на старофранцузский язык одним из англо-британских жонглёров около 1140 года, многие из которых являлись носителями манихейской катарской ереси. Дени де Ружмон рассматривал легенду о Тристане и Изольде в качестве архетипа «великого европейского мифа об адюльтере», легшего в основу всей Западной цивилизации. Налицо откровенная типология явлений: катарская ересь равно оказалась плодом адюльтера Европы в отношении Римско-католической церкви; и нынешние красноречивые признаки декаданса коллективного Запада уходят своими корнями именно в эту эпоху. Интересно, что сам Дени де Ружмон – сын реформатского пастора, представителя кальвинистского учения, победившего католицизм и пришедшего на смену катарской ереси.Спустя 48 лет после выхода в свет окончательной редакции книги, мы видим, что перед нами историческая антиутопия, в которой трагическая судьба Тристана и Изольды перестает быть отдаленным во времени символом, прорастая в нашу эпоху через многие века.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Дени де Ружмон

Культурология / Литературоведение / Философия / Религиоведение
В чем истина? Эксплейнер по современной философии от Фуко и Делеза до Жижека и Харауэй
В чем истина? Эксплейнер по современной философии от Фуко и Делеза до Жижека и Харауэй

Краткий обзор актуальной мысли, идей и людей, повлиявших на философию за последние сто лет.Велико заблуждение, что настоящая философия закончилась после Канта и с тех пор в ней не осталось ничего интересного. Автор этой книги Максимилиан Неаполитанский развенчивает этот миф и показывает, что современная философская мысль может быть не менее значимой, чем классическая, и не менее захватывающей, чем любая из гуманитарных наук.Что такое постмодерн? Чем постгуманизм отличается от трансгуманизма? И как современные философы сделали медиа «темными»? Поле современной философии раскинулось так широко, что теперь ни одно культурное явление не может избежать его, от блокбастеров и супергероев до выставок современного искусства.Для кого эта книгаДля тех, кто хочет разобраться в главных философских концепциях современности.Для тех, кому интересно, как современные философы видят мир.От автораЕдва начав исследовать современную философию, я столкнулся с двумя проблемами. Во-первых, мне всегда представлялось, что философия – наука о прошлом, поэтому она закончилась максимум где-то в середине XX века. Оказалось, это не совсем так.Тогда я допустил, что современные философы выпускают книжки не только по истории своей науки. И тут обозначилось «во-вторых»: выяснилось, мне нечего прочесть по современной философии. Порог входа в литературу оказался слишком высоким для того, кто не занимается философией много лет: сложно понять термины, контексты, уловить проблемы, узнать концепции и определить, с чего начать и какие, собственно, тексты изучить.Есть немало текстов, кратко пересказывающих историю философии или популярно излагающих ее основные учения. Однако авторы такой литературы почти никогда не добираются до ныне здравствующих или хотя бы живших и творивших во второй половине прошлого столетия мыслителей. «В чем истина?» закрывает лакуны и направляет к современности – неожиданной, захватывающей и опасной.Философия не заканчивается, когда разрешены старые и будто бы забытые проблемы. Философия непрерывно ищет возможности и новые способы продолжить осмысление мира, человека, общества, науки, политики, природы. Цель этой книги – не создать гигантское полотно, разместив на нем все происходящее в современной философии, а показать крупным планом элементы, без которых ее просто невозможно представить. Вместо огромной настенной карты мира – внушительной толщины атлас контурных карт.

Максимилиан Неаполитанский

Публицистика / Культурология / Философия
Творение сознания. Миф Юнга для современного человека
Творение сознания. Миф Юнга для современного человека

Предлагаемая читателю книга знакомит нас с характерным для юнгианской аналитической школы символическим описанием бессознательного, представимым через пространство мифа. Анализ мифов, бытующих в различных обществах, позволяет выявить характерные для социума архетипы, понять основные тенденции их развития, выявить природу основных внутренних конфликтов.Работа с символическими и мистическими образами, существующими в индивидуальном сознании, дает возможность глубже осмыслить исходные причины конфликтных состояний, основания труднообъяснимых поступков.Автор также подробно описывает поистине революционный вклад К. Г. Юнга в архетипический анализ мифа.Книга будет интересна не только практикующим психологам и студентам, но и широкому кругу читателей, интересующихся вопросами глубинной психологии.2-е издание.

Эдвард Ф. Эдингер

Философия
Страстная односторонность и бесстрастие духа
Страстная односторонность и бесстрастие духа

Книга представляет собой сборник статей известного философа, культуролога, публициста, писателя Г. Померанца. Сюда вошли работы 80-90-х годов с несколькими возвращениями в прошлое. Основные разделы книги – «Опыты вольной мысли» («Прорыв сквозь идеологию»; «Философия идиота»; «По ту сторону здравого смысла»; «Целостное знание и плюрализм теорий»; «Docta ignorantia»), «Литература и искусство» (статьи о Достоевском, Мандельштаме, Пастернаке, Данииле Андрееве, Синявском, Самойлове, Чичибабине, Тарковском и др.), «Образы культуры» («Страстная односторонность и бесстрастие духа»; «Вехи» в контексте современности»; «Европейская свобода и русская воля»; «Разрушительные тенденции в русской культуре»; «Метахудожественное мышление в культурологии»).

Григорий Соломонович Померанц

Культурология / Литературоведение / Философия / Прочее / Образование и наука
Свобода воли, которой не существует
Свобода воли, которой не существует

Обладает ли человек свободой воли? Действительно ли человек несёт полную ответственность за свои действия? Предопределены ли наши действия генами, внешней средой и воспитанием? Эти вопросы — не праздные. Вопрос свободы воли касается практически всех значимых для нас понятий. Моральные ценности, закон, общественные устои, политическая жизнь, религия, государственное управление, взаимоотношения, чувство вины и личные достижения — всё главное в жизни человека обусловлено тем, что мы считаем себя и других людей личностями, обладающими свободой выбора.Известный американский учёный и философ Сэм Харрис ставит под сомнение, казалось бы, незыблемый постулат о свободе воли. Аргументированно и с помощью ярких примеров Харрис доказывает, что на самом деле свободы воли нет, но эта истина нисколько не разрушает нашу мораль и не преуменьшает важности политической и социальной свобод.

Сэм Харрис

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Философия / Прочая научная литература / Образование и наука
Обзор "квантовой эры" (СИ)
Обзор "квантовой эры" (СИ)

Сюжет. Общество потребления основано на рациональной логике. Высший рационализм это эгоизм, главное - максимально эффективно удовлетворить потребности индивидуального потребителя. Продается все, даже дети на органы. Однако одна потребность - жить вечно - остается неудовлетворенной. Однажды в одном из мировых мегаполисов появляется "Центр квантовых технологий", который предлагает услуги по квантовому копированию сознания с возможностью его материализации в будущем на ткани самой Вселенной или на искусственном теле, созданном с применением квантовых технологий. Цены начинаются от 30 тысяч долларов и доходят до 30 миллионов. Через некоторое время появляется квантовая религия и Вселенская квантовая церковь, на основе которых возникает квантовая цивилизация. Новая цивилизация осваивает Мега- и Микро-миры. Однако есть проблема - цивилизация испытывает недостаток энергетических ресурсов для вечной жизни и в ней существует проблема безопасности квантовой инфраструктуры на Земле, - запасы урана, нефти и газа на Земле не вечны, запасов гелия-3 на Луне хватит лишь на несколько миллионов лет, и не у всех людей есть деньги на копирование сознания. Заплатившие за вечную жизнь полагали, что они победили время, однако время непобедимо... Во Вселенной продолжает действовать Закон круговращения.

Константин Львович Елькин

Философия / Образование и наука