Эссе

Суть дела (сборник)
Суть дела (сборник)

Главное дело нашей жизни – это собственно жизнь. Так в чем же суть дела?Вячеслав Пьецух: «Во-первых, сдается мне, внутренняя жизнь – это то, что в принципе отличает человека от всего сущего на земле. Во-вторых, как показала практика, это просто-напросто замечательная жизнь, и уже потому хотя бы, что если в ней и бывает горе, то горе какого-то утонченного, приемлемого накала, из тех, которые окрыляют. В-третьих, не исключено, что жизнь в себе – это как раз зерно, а жизнь вовне – это как раз скорлупка».А если так, то какие бы беды и невзгоды ни приходилось нам преодолевать, какие бы промахи и ошибки мы ни совершали, какие бы коленца ни выделывала наша шальная история, жизнь – прекрасна.В сборник включены новые произведения, созданные в последние годы.

Вячеслав Алексеевич Пьецух

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Эссе
Авангард как нонконформизм. Эссе, статьи, рецензии, интервью
Авангард как нонконформизм. Эссе, статьи, рецензии, интервью

Андрей Бычков – один из ярких представителей современного русского авангарда. Автор восьми книг прозы в России и пяти книг, изданных на Западе. Лауреат и финалист нескольких литературных и кинематографических премий. Фильм Валерия Рубинчика «Нанкинский пейзаж» по сценарию Бычкова по мнению авторитетных критиков вошел в дюжину лучших российских фильмов «нулевых». Одна из пьес Бычкова была поставлена на Бродвее. В эту небольшую подборку вошли избранные эссе автора о писателях, художниках и режиссерах, статьи о литературе и современном литературном процессе, а также некоторые из интервью.«Не так много сегодня художественных произведений (как, впрочем, и всегда), которые можно в полном смысле слова назвать свободными. То же и в отношении авторов – как писателей, так и поэтов. Суверенность, стоящая за гранью признания, нынче не в моде. На дворе мода на современность. И оттого так много рабов современности. И так мало метафизики…» (А. Бычков).

Андрей Станиславович Бычков

Театр / Проза / Эссе
Мяч, оставшийся в небе.  Автобиографическая проза. Стихи
Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи

Новую книгу известной поэтессы Новеллы Матвеевой составляют ее воспоминания, эссе и лучшие стихотворения, что закономерно, поскольку ее проза неотделима от ее поэзии. От светлых романтических стихов Н. Матвеевой были в восторге К. Чуковский, С. Маршак, Л. Утёсов. Многим известно обаяние ее знаменитых песен «Какой большой ветер…», «Цыганка-молдаванка», «Мой караван шагал через пустыню…», «Девушка из харчевни», «Ах, как долго, долго едем…», «Платок вышивая цветной…» и др. Любители поэзии знают, с каким совершенством владеет Матвеева иронией, как остроумны и опасны ее эпиграммы, памфлеты, политические инвективы. А ее сатира и публицистика — вызов всем мировым и отечественным негодяям и подлецам, клеветникам России. Воспоминания поэтессы можно определить ее же словами как «личный эпос». В этом эпосе — отблески мировой культуры, на которой она выросла. Так, в книге есть блестящее эссе-сновидение «Опыт грёз» о разгадке убийства Кристофера Марло, на других лежит золотой отблеск художественного опыта Гофмана, Кафки… Повествование «Мяч, оставшийся в небе», посвящённое «утреннему свету детства», наполнено той красотой и таинственностью, детской доверчивостью к миру, которые остаются в памяти от чтения лучших страниц о детстве С. Аксакова, Л. Толстого…

Новелла Николаевна Матвеева , Новелла Матвеева

Биографии и Мемуары / Поэзия / Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Стихи и поэзия / Эссе
Невозможность путешествий
Невозможность путешествий

Книга Дмитрия Бавильского, посвященная путешествиям, составлена из очерков и повестей, написанных в XXI веке. В первый раздел сборника вошли «подорожные тексты», где на первый взгляд ничего не происходит. Но и Санкт-Петербург, и Тель-Авив, и Алма-Ата, и Бургундия оказываются рамой для проживания как самых счастливых, так и самых рядовых дней одной, отдельно взятой жизни. Второй цикл сборника посвящен поездкам в странный и одновременно обычный уральский город Чердачинск, где автор вырос и из которого когда-то уехал. В третьей части книги Д. Бавильский «вскрывает прием», описывая травелоги разных эпох и традиций (от Н. Карамзина и И.-В. Гете до Э. Гибера и А. Битова), которые большинству людей заменяют посещение экзотических стран и городов. Чтение — это ведь тоже путешествие и подчас серьезное интеллектуальное приключение.

Дмитрий Владимирович Бавильский

Приключения / Путешествия и география / Проза / Эссе
Искусство любовной войны
Искусство любовной войны

Эта книга для тех, кто всю жизнь держит в уме песенку «Агаты Кристи» «Я на войне, как на тебе, а на тебе, как на войне». Не подростки, а вполне зрелые и даже несколько перезревшие люди думают о любви в военной терминологии: захват территорий, удержание позиций, сопротивление противника и безоговорочная капитуляция. Почему-то эти люди всегда проигрывают.Ветеранам гендерного фронта, с распухшим самолюбием, с ампутированной способностью к близости, с переломанной психикой и разбитым сердцем, посвящается эта книга. Кроме того, она пригодится тем, кто и не думал воевать, но однажды увидел, как на его любовное ложе, сотканное из цветов, надвигается танк, и ведёт его не кто-нибудь, а самый близкий человек.После того как переговоры окажутся безуспешными, укрытия — разрушенными, когда выберете, драться вам, бежать или сдаться, когда после всего вы оба поймете, что победителей нет, вас будет мучить только один вопрос: что это было?! Возможно, здесь есть ответ. Хотя не исключено, что вы вписали новую главу в «Искусство любовной войны», потому что способы, которыми любящие люди мучают друг друга, неисчерпаемы.

Марта Кетро

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Образование и наука / Эссе / Семейная психология
Братья Стругацкие
Братья Стругацкие

Братья Аркадий Натанович (1925–1991) и Борис Натанович (род. 1933) Стругацкие занимают совершенно особое место в истории отечественной литературы. Признанные классики научной и социальной фантастики, они уверенно перешагнули границы жанра, превратившись в кумиров и властителей дум для многих поколений советской интеллигенции. Созданные ими фантастические миры, в которых по-новому, с самой неожиданной стороны проявляется природа порой самого обычного человека, и сегодня завораживают читателя, казалось бы пресытившегося остросюжетной, авантюрной беллетристикой. О жизненном пути «звездного дуэта» и о самом феномене братьев Стругацких рассказывается в новой книге серии «Жизнь замечательных людей».

Дмитрий Михайлович Володихин , Геннадий Мартович Прашкевич

Биографии и Мемуары / Проза / Документальное / Эссе
Раздумья
Раздумья

Когда Дмитрий Сергеевич покинул жизнь земную, кто-то написал в одной из газет: «Умерла Совесть России». Книга, точнее небольшая книжка, которую Вы открываете, не только взывает к совести, но очень простыми и доходчивыми словами объясняет нам ещё живущим на земле, на Руси, что может дать человеку культура, что скрывается за понятиями патриотизм и национализм. Д. С. Лихачев, познавший в своей жизни все, тем не менее отмечает, что «жизнь человека — это не отдельные события, связывающиеся в незакономерную последовательность, а своего рода организм, биографическое целое». Неслучайно книга выпущена именно в издательстве «Детская литература», ибо её содержание обращено в тем, кто делает ещё неуверенные шаги на пути длинною в жизнь.

Вилен Николаевич Иванов , Дмитрий Сергеевич Лихачев , Девушка Из Шоулина

Публицистика / Поэзия / Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Современная проза / Стихи и поэзия / Документальное / Эссе
Русская кухня в изгнании
Русская кухня в изгнании

«Русская РєСѓС…ня в изгнании» — СЃР±орник очерков и СЌСЃСЃРµ на гастрономические темы, написанный Петром Вайлем и Александром Генисом в РќСЊСЋ-Йорке в середине 1980-С…., — это ни в коем случае не поваренная книга, хотя практически каждая из ее глав увенчана простым, но изящным и колоритным кулинарным рецептом. Перед нами — настоящий, проверенный временем и собравший огромную армию почитателей литературный памятник истории и культуры. Монумент целой цивилизации, сначала сложившейся на далеких берегах благодаря усилиям «третьей волны» СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ эмиграции, а потом удивительно органично влившейся в мир и строй, что народился в РЅРѕРІРѕР№ Р оссии.Вайль и Генис СЃРЅРѕРІР° и СЃРЅРѕРІР° поражают читателя точностью наблюдений и блестящей эрудицией. Р

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль , Александр Генис

Публицистика / Кулинария / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Дом и досуг / Документальное / Эссе
Невозможность путешествий
Невозможность путешествий

Книга Дмитрия Бавильского, посвященная путешествиям, составлена из очерков и повестей, написанных в XXI веке. В первый раздел сборника вошли «подорожные тексты», где на первый взгляд ничего не происходит. Но и Санкт-Петербург, и Тель-Авив, и Алма-Ата, и Бургундия оказываются рамой для проживания как самых счастливых, так и самых рядовых дней одной, отдельно взятой жизни. Второй цикл сборника посвящен поездкам в странный и одновременно обычный уральский город Чердачинск, где автор вырос и из которого когда-то уехал. В третьей части книги Д. Бавильский «вскрывает прием», описывая травелоги разных эпох и традиций (от Н. Карамзина и И.-В. Гете до Э. Гибера и А. Битова), которые большинству людей заменяют посещение экзотических стран и городов. Чтение — это ведь тоже путешествие и подчас серьезное интеллектуальное приключение.

Дмитрий Владимирович Бавильский

Приключения / Путешествия и география / Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Эссе
Опричнина и «псы государевы»
Опричнина и «псы государевы»

Опричнина просуществовала в России с 1565 по 1572 г. В состав ее «верхушки» попали очень разные люди: Алексей Басманов, Федор Трубецкой, Василий Темкин-Ростовский, Афанасий Вяземский, Михаил Безнин, Григорий Скуратов-Бельский по прозвищу Малюта. Порою у многих из них были противоположные интересы. Одни готовы были разрушить традиционный порядок. Другие собирались только подновить старый уклад. Третьи стояли за этот уклад и чувствовали себя случайными людьми в «черном царевом воинстве».Волей-неволей всем опричным лидерам приходилось принимать на себя часть груза великих государственных дел. Кое-кто готов был служить у вершин власти, имел желание и способности к большой государственной работе. Другие же искали возвышения, но не понимали всей ответственности будущего своего положения.О загадках опричнины и людях, бывших в этот период в окружении Ивана Грозного, рассказывает книга известного историка Д. М. Володихина.

Дмитрий Михайлович Володихин

История / Проза / Образование и наука / Эссе
Донжуанский список Пушкина
Донжуанский список Пушкина

Главы из биографии с 9-ю портретами.Донжуанский список Пушкина — два параллельных списка женщин, которыми увлекался А. С. Пушкин и/или с которыми был близок, в хронологическом порядке. Пушкин сам составил их в 1829 году в альбоме Елизаветы Николаевны Ушаковой. Впервые списки были напечатаны в 1887 году в «Альбоме Пушкинской выставки 1880 года», где в «Биографическом очерке» А. А. Венкстерна было указано: «по объяснению П. С. Киселева [мужа одной из сестёр Ушаковых] — это дон-жуанский список поэта, то есть, перечень всех женщин, которыми он увлекался». Первой посвящённой спискам работой явилась статья Н. О. Лернера «Дон-Жуанский список». Популярность термин получил после одноимённой работы П. К. Губера (1923).  Широко известно также высказывание поэта в письме к В. Ф. Вяземской (1830): «Моя женитьба на Натали (это, замечу в скобках, моя сто тринадцатая любовь) решена» (Mon mariage avec Natalie (qui par parenthese est mon cent-treizieme amour) est decide); вероятнее всего иронический характер этой цифры, вообще характерный для тона переписки Пушкина с Вяземскими (чуть выше в письме Пушкин сравнивает «первую любовь» со «второй»). Любопытно, что и сама княгиня Вера Фёдоровна, по-видимому, фигурирует в составленном Пушкиным списке из альбома Ушаковых.

Петр Константинович Губер

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Проза / Эссе
Дом и остров, или Инструмент языка (сборник)
Дом и остров, или Инструмент языка (сборник)

Евгений Водолазкин (р. 1964) — филолог, автор работ по древнерусской литературе и… прозаик, автор романов «Лавр» (премии «Большая книга» и «Ясная Поляна», шорт-лист премий «Национальный бестселлер» и «Русский Букер») и «Соловьев и Ларионов» (шорт-лист премии «Большая книга» и Премии Андрея Белого).Реакция филологов на собрата, занявшегося литературным творчеством, зачастую сродни реакции врачей на заболевшего коллегу: только что стоял у операционного стола и — пожалуйста — уже лежит. И все-таки «быть ихтиологом и рыбой одновременно» — не только допустимо, но и полезно, что и доказывает книга «Дом и остров, или Инструмент языка». Короткие остроумные зарисовки из жизни ученых, воспоминания о близких автору людях, эссе и этюды — что-то от пушкинских «table-talk» и записей Юрия Олеши — напоминают: граница между человеком и текстом не так прочна, как это может порой казаться.

Евгений Германович Водолазкин

Биографии и Мемуары / Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Документальное / Эссе