Древние книги

Смоленская Русь. Княжич 1 (СИ)
Смоленская Русь. Княжич 1 (СИ)

Второе к ряду моё пробуждение в 13 веке, в эмоциональном плане, выдалось куда менее драматичней первого. Я проснулся впотьмах. Скудно рассеиваемый сумеречный зимний свет с трудом пробивался через тусклое слюдяное оконце. И вновь я проснулся в теле тринадцатилетнего подростка, которое неведомо, каким образом, оказалось, занято моим сознанием, переброшенным сюда прямиком из 21 века. Душа мальчика, по всей видимости, покинуло своё телесное место обиталище. Во всяком случае, в своей новой телесной оболочке, присутствие каких–то посторонних сущностей я не чувствовал. Всё указывало на то, что этот подросток оказался целиком и полностью, по чьей–то прихоти или волею случая, в полном распоряжении духа пришельца из будущего или, может, параллельного мира?   Вчера, весь день, я прибывал просто в шоковом состоянии. Первые несколько секунд, лёжа на спине, я бездумно пялился в бревенчатый потолок, всё никак не мог понять, где я и что здесь вообще происходит?

Янов Алексей

Прочая старинная литература / Древние книги
Побег на восток (СИ)
Побег на восток (СИ)

Побег на восток Украина. Закарпатье. Начало 21-го века. Разруха. Украина разорвана на несколько самостоятельных образований, называющих себя республиками. Владимир и Светлана пробираются через всю страну из маленького закарпатского городка Тишова к своим взрослым детям, живущим в Киеве. Они едут на старом "жигулёнке" через Карпаты. Недалеко от перевала с закарпатской стороны их останавливает пограничный пост "Русинской республики". Здесь они встречают своего старого друга Богдана, утратившего абсолютно все иллюзии старого интеллигента. Вместе с Богданом супруги пытаются проехать дальше через перевал, который охраняют стрелки "Галицкой республики". Надежда на помощь племянника Богдана, Ореста, который командует Галицкими стрелками. Орест готов помочь, но, к сожалению, в дело вмешивается один из заражённых шпиономанией стрелков. В результате произошедшего инцидента стрелок убивает Богдана, а потом погибает сам от рук мстящего за своего друга Владимира. Супруги и Орест покидают место трагедии. Орест устал от войны. Теперь, когда убили Богдана, он больше не желает проливать напрасно ни свою, ни чужую кровь, а хочет просто жить и любить. Ему надо добраться до своего родного города Стрий. Но для этого необходимо проехать через заставу Галицких стрелков, которая стоит в Сколе. Буквально утром молодые вояки заставы подчинялись командиру Оресту, а теперь они враги. Орест, Владимир и Светлана с боем прорываются через сколивскую заставу на Стрий. Здесь Орест привозит своих новых товарищей в дом отца. Он предоставляет им возможность после всех дорожных приключений поспать одну ночь в нормальных, почти довоенных, условиях. Но утром их пути навсегда расходятся. Орест едет за границу, к своему больному отцу, а Владимир и Света на подаренном джипе продолжают свой путь на восток. Однако уехать далеко им снова не удаётся. В ближайшем же городке их перехватывает автомобильная колонна Галицких стрелков. Вместе со своими провожатыми супруги добираются до городка Рогатин, где их запирают в квартире для дальнейших допросов. Оказывается, история перестрелки на перевале и прорыва через сколивскую заставу стала хорошо известна и их вместе с Олесем уже разыскивают. Владимир и Светлана понимают, что их ждут крупные неприятности, а может быть и смерть. Надо бежать, но они не знают, как это сделать. На помощь снова приходит случай. Вместе с ними в одной квартире сидит под арестом житель Днепропетровска. Его вместе с большой делегацией послали, как представителя "Днепропетровской республики", налаживать отношения с "Русинской республикой". Но до Рогатина новоиспечённый дипломат дошёл только один. Здесь он отдохнул и собирается идти дальше. Делегат из Днепропетровска полжизни прослужил в спецназе. Он без труда ликвидирует охранника. Супруги снова на свободе. Они слушают исчезающие вдали шаги их случайного попутчика. Что им делать дальше? Владимир в отчаянии, но скрывает от Светы своё состояние. Беглецы продолжают свой путь на восток, а скорее всего - в никуда.

Владимир Емельянович Береговский

Повесть / Прочая старинная литература / Древние книги
Размышления об артиллерии и не только (СИ)
Размышления об артиллерии и не только (СИ)

Вы видимо не вполне меня поняли.    Во-первых, само упоминание Мухина в связи с моим комментарием для меня оскорбительно, ибо человек, сплошь и рядом вставлявший в свою КНИГУ обороты типа "Но В.А. Анфилов, с наглостью потомственного подонка, пишет:..." и т.п., иначе говоря, является первостатейным хамом.    Во-вторых, Мухин, будучи политически ангажированным человеком, с упорством, заслуживающим лучшего применения, пытается доказать, что наши неудачи в войне связаны с неким "поголовным предательством" высшего и старшего офицерского состава, что в принципе субъективный фактор и чего на самом деле в массе не было, а не с пороками политической системы и экономическими факторами, которые объективны и В ТО ВРЕМЯ практически не могли быть устранены...

Роман Борисович Грибанов

Проза прочее / Прочая старинная литература / Древние книги
Письма к Гаю Юлию Цезарю о государственных делах
Письма к Гаю Юлию Цезарю о государственных делах

1. (1) Я прекрасно знаю, сколь трудное и неблагодарное дело давать советы царю или полководцу, вообще всякому, кто занимает самое высокое положение, ибо, хотя советчиков у таких людей и очень много, все-таки, когда речь заходит о будущем, не находится ни достаточно умного, ни достаточно дальновидного; (2) более того, дурные советы часто находят больший отклик, чем добрые, потому что в большинстве случаев события зависят от произвола Фортуны. (3) Правда, в юности я стремился к тому, чтобы заняться государственными делами, и изучал я их очень старательно — и не для того, чтобы просто добиться магистратуры, чего неблаговидными путями достигали многие, а чтобы твердо знать, насколько государство во времена мира и войны сильно оружием, людьми, деньгами. (4) И вот после долгих размышлений я решил молве обо мне и о моей умеренности придавать меньшее значение, чем твоему высокому положению, и подвергнуться любым испытаниям, лишь бы это тебе принесло хоть самую малую славу. (5) И решил я так не опрометчиво и не из-за твоей счастливой судьбы, а потому, что усмотрел в тебе, помимо других качеств, еще одно, на редкость изумительное: в несчастье[1] ты всегда проявляешь большее величие духа, чем в счастье. (6) Во всяком случае, если сравнить тебя с другими смертными, очевидно одно: восхваляя твое великодушие и изумляясь ему, люди уставали скорее, чем ты, совершая дела, достойные славы.

Гай Саллюстий Крисп , Крисп Гай Саллюстий

Прочая старинная литература / Древние книги
Корейские Легенды
Корейские Легенды

Тогда как большинство драконов в западной мифологии обычно ассоциируются с огнём и разрушением, корейские драконы в мифах обычно выступают как положительные существа, покровительствующие водоёмы и рисовые поля. Считается, что они приносят на землю дождь. Живут корейские драконы обычно в реках, озёрах, или глубоких горных прудах.Упоминание дракона встречается повсеместно как в корейской мифологии, так и в искусстве корейцев. В политике дракон олицетворяет императора.В древних сказаниях часто можно встретить упоминание о говорящих драконах, драконах, способных испытывать такие сложные человеческие чувства, как преданность, доброта и благодарность. В этой корейской легенде говорится о великом Дымхо, который на своём смертном одре пожелал стать «гранитным Дымхо», чья цель – защита Кореи».

Роман Ким , Ким

Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги