Древние книги

Притчи суфийских дервишей
Притчи суфийских дервишей

Сказки дервишей никогда не преподносятся в виде простых басен, легенд и произведений фольклора. По остроумию, композиции и тонкости эти сказания выдерживают сравнение с прекрасными литературными произведениями, и все же их истинная функция как суфийских обучающих историй мало известна в современном мире.На протяжении веков дервишские мастера обучали своих учеников, используя подобные истории, которые, как предполагается, способствуют развитию восприятия, недоступного обычным людям. Некоторые истории должны рассказываться только тем, кто уже получил определенную подготовку; другие специально предназначались для людей определенных эпох и культурных традиций.Идрис Шах много лет провел в путешествиях по трем континентам, собирая и сличая устные варианты этих замечательных рассказов. В той или иной форме многие из них проложили себе путь в литературу и Востока, и Запада. Настоящая антология содержит истории из сборников дервишских мастеров и охватывает более чем тысячелетний период.Книга выходила ранее под названием «Сказки дервишей».

Идрис Шах

Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Повесть о Горе и Злочастии, как Горе Злочастие довело молодца во иноческий чин
Повесть о Горе и Злочастии, как Горе Злочастие довело молодца во иноческий чин

ПОВЕСТЬ О ГОРЕ-ЗЛОЧАСТИИ — стихотворное произведение XVII в., сохранившееся в единственном списке XVIII в. (полное название: "Повесть о Горе и Злочастии, как Горе-Злочастие довело молотца в иноческий чин"). Повесть начинается с рассказа о первородном грехе, причем автор излагает не каноническую, а апокрифическую версию, согласно которой Адам и Ева "вкусили плода виноградного". Подобно тому как первые люди нарушили божественную заповедь, так и главный герой Повести — молодец, не послушав "учения родительского", пошел в кабак, где "упился без памяти". Нарушение запрета наказано: все одежды с героя "слуплены", а накинута на него "гунка (ветхая одежда) кабацкая", в которой он, стыдясь случившегося, идет "на чужую сторону". Он попадает там "на почестей" пир, ему сочувствуют и дают мудрые наставления, молодец снова нажил себе "живота больше старого, присмотрил невесту себе по обычаю". Но тут, на пиру, он изрек "слово похвальное", которое и подслушало Горе. Привязавшись к нему, являясь во сне, оно убеждает отказаться от невесты и пропить свои "животы". Молодец последовал его советам, снова "скинул он платье гостиное, надевал он гунку кабацкую". Попытки молодца избавиться от страшного спутника, по совету добрых людей, явиться с раскаянием к родителям ни к чему не приводят. Горе предупреждает: "Хотя кинься во птицы воздушные, хотя в синее море ты пойдешь рыбою, я с тобою пойду под руку под правую". Наконец молодец нашел "спасенный путь" и постригся в монастыре, "а Горе у святых ворот оставается, к молодцу впредь не привяжется".Д. С. Лихачев характеризовал Повесть как "явление небывалое, из ряда вон выходящее в древней русской литературе, всегда суровой в осуждении грешников, всегда прямолинейной в различении добра и зла. Впервые в русской литературе участием автора пользуется человек, нарушивший житейскую мораль общества, лишенный родительского благословения", "впервые… с такой силою и проникновенностью была раскрыта внутренняя жизнь человека, с таким драматизмом рисовалась судьба падшего человека".В Повести нет реалий, которые позволили бы ее точно датировать, но очевидно, что главный герой — человек XVII в., "бунташной" эпохи, когда ломался традиционный уклад жизни. Повесть возникла на стыке фольклорной и книжной традиции; ее "питательной средой" были, с одной стороны, народные песни о Горе, а с другой — книжные "покаянные стихи" и апокрифы. Но на основе этих традиций автор создал новаторское произведение, и в русскую литературу "в гунке кабацкой" вошел герой греховный, но вызывающий сострадание.

Автор неизвестен -- Древнерусская литература

Древнерусская литература / Древние книги
Правдивые истории Еврейского местечка (СИ)
Правдивые истории Еврейского местечка (СИ)

Кто такой Идл Айзман? Во-первых, это дедушка жены моего двоюродного брата Саши, Алёны. То есть, не во-первых же, конечно. Во-вторых или даже в третьих. Он прекрасный отец, замечательный дед, чудесный прадед, ему 94 года, из которых последние 25 лет он прожил Израиле. Месяц назад он ушёл из жизни в возрасте 94 лет, но жизнь успела преподнести мне подарок - ещё одну встречу с этим удивительным человеком. И он подарил мне один из своих дневников. Это рассказы, абсолютно правдивые, времён Второй мировой войны, а если быть совсем точной, это рассказы о том, как жили и погибали евреи во времена Холокоста. Практически не изменяя сути повествования, я постаралась облечь их в литературную форму. Насколько у меня получилось - судить вам, дорогие мои читатели. Но то, что они трогают Душу и заставляют сердце биться в учащённом ритме - правда. У нас есть возможность прикоснуться к истории европейского еврейства в то страшное время. С огромной любовью ко всем, кого больше нет и к тем, кто живёт и здравствует!

Ася Котляр

Современная проза / Прочая старинная литература / Древние книги