Драматургия

Леопольдштадт
Леопольдштадт

В семье Германа Мерца отмечают и католическое Рождество, и еврейскую Пасху. Крещеный еврей, женатый на католичке, гражданин Австрии и успешный коммерсант, он душа шумного, дружного и счастливого семейства. Мы знакомимся с ним в сочельник 1899 года, когда все полны сил и планов, а Вена – центр бурной интеллектуальной и светской жизни Европы. Вместе с жизнелюбивыми, искренне любящими, думающими и иногда невероятно наивными героями нам предстоит пройти вехи недавней истории – Первую и Вторую мировую войну, аншлюс, Холокост и горькое отрезвление первых послевоенных лет. Еще недавно семейная сага, виртуозно вписанная в драматическую форму, читалась в прошедшем времени, как законченный портрет короткого двадцатого века. Сегодня эта пьеса Тома Стоппарда, вероятно одного из самых значимых современных драматургов, говорит с каждым из нас о нашем будущем и будущем привычного нам мира.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Том Стоппард

Драматургия / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Спичечная фабрика
Спичечная фабрика

Основанная на четырех реальных уголовных делах, эта пьеса представляет нам взгляд на контекст преступлений в провинции. Персонажи не бандиты и, зачастую, вполне себе типичны. Если мы их не встречали, то легко можем их представить. И мотивации их крайне просты и понятны. Здесь искорёженный войной афганец, не справившийся с посттравматическим синдромом; там молодые девицы, у которых есть своя система жизни, венцом которой является поход на дискотеку в пятницу… Герои всех четырёх историй приходят к преступлению как-то очень легко, можно сказать бытово и невзначай. Но каждый раз остаётся большим вопросом, что больше толкнуло их на этот ужасный шаг – личная порочность, сидевшая в них изначально, либо же окружение и те условия, в которых им приходилось существовать.

Ульяна Борисовна Гицарева

Драматургия / Стихи и поэзия
Госпожа министерша
Госпожа министерша

Герои этой комедии обитают в спокойной житейской среде, где нет ни бурь, ни непогоды, ни землетрясений, ни прочих непривычных катаклизмов. Эта среда среднего буржуа прочно отделена плотной стеной от всех тех ветров, что колеблют общество. Все обитают в своих комнатах, а улица уже становится для них целым миром, буквально заграницей, зато события, глобально потрясающие страны и континенты, – это всего лишь послеобеденное полудремотное чтение. Но вот внезапно из этой самой среды, словно в лотерее, была взята за руку и выхвачена одна такая добропорядочная, верная жена и хорошая хозяйка – Живка Попович нежданно-негаданно вознеслась над нормальной, казавшейся стабильной линией жизни. До этого муж ее, добросовестный чиновник средней руки, получал жалованье, которого едва хватало на жизнь. И вдруг мужу госпожи Живки внезапно предложили портфель министра. Да, тут есть от чего закружиться голове бедной женщины, привыкшей к другим ритмам, нормам, правилам поведения. Перед Живкой открылось обширное поле деятельности, в ней внезапно пробудились тщеславие, эксцентричность, стяжательство, зависть, нетерпимость. Вокруг этого внезапного преображения героини комедии и закручивается вся интрига. Комедия характеров в лучших своих традициях гениально сочетается с комедией нравов.

Бранислав Нушич

Драматургия / Стихи и поэзия
Сирано де Бержерак
Сирано де Бержерак

«Зрительный зал Бургундского отеля в 1640 году. Нечто вроде сарая для игры в мяч, приспособленного и обставленного для театральных представлений. Зал имеет форму прямоугольника. Одна из его сторон составляет заднюю декорацию, которая тянется по диагонали из правого переднего угла в левый задний и образует угол со сценой, которую мы видим в разрезе. На сцене, вдоль кулис, расставлены с обеих сторон скамьи. Занавес состоит из двух раздвижных полотнищ. Над главным занавесом — королевский герб. Со сцены в зал спускаются по широким ступеням. С обеих сторон на этих ступенях — места для скрипачей. Рампа из сальных свечей. Два яруса боковых галерей; верхняя разделена на ложи. В партере, который является местом действия, нет сидений. В глубине его, то есть справа, на первом плане, несколько скамей лесенкой, а дальше, под лестницей, которая ведет к верхним местам (зрителям видны лишь ее нижние ступеньки), — буфет, уставленный канделябрами, вазами цветов, хрустальными бокалами, бутылками, тарелками с пирожными и т. д. В глубине, посредине, под галереей с ложами, вход в театр. Большая дверь, которая все время растворяется, чтобы впустить зрителей. На створках двери, в углах и над буфетом — красные афиши, на которых напечатано: «Клориза». При поднятии занавеса зал в полумраке и еще пуст. Люстры низко опущены и еще не зажжены…» Перевод: Татьяна Щепкина-Куперник

Эдмон Ростан

Драматургия