Драматургия

Мусорщик
Мусорщик

Он — мусорщик в маленьком провинциальном городке неподалеку от столицы России.Она — эффектная, молодая москвичка, которая приехала  кого-то разыскать в этой глуши. История случайной встречи и короткого романа странного Мусорщика-философа с манерами миллионера и Девушки с замашками столичной стервы, меняющей свое имя как платье.«Потерянная» повесть Ивана Охлобыстина легшая в основу сценария фильма «Мусорщик».Была опубликована в сборнике Юрия Короткова «Ярое Око» в 1996 году.«И.Охлобыстин. ... Я что-то тоже, дурак, посерчал на Юру, в общении с каким-то журналистом сказал: "Меня едва ли не плагиатором назвали, да вы прочтите в книге Юры Короткова его повесть "Мусорщик"!"Н. Ртищева. Это же твоя повесть!И.Охлобыстин. Моя повесть, да. Но Юра говорит, что просто забыли туда фамилию вставить по странному недогляду редакторов.Н. Ртищева. Твою фамилию?И.Охлобыстин. Мою фамилию. В его сборнике есть моя повесть». «Искусство кино» № 8 1998  Рисунок обложки из книги Ю.Коротков «Ярое Око» 

Иван Иванович Охлобыстин

Сценарий
Трое на качелях
Трое на качелях

«Просторное помещение, похожее на элегантный салон роскошной фирмы, гостиничный холл или нечто подобное. В глубине помещения широкое окно, выходящее на город. Кресла, бар-холодильник, удачно отделанный под интерьер, столик с журналами, служебная конторка или стойка – чье-то рабочее место. Три входных двери: одна боковая справа, другая боковая слева, третья – воображаемая, расположена на просцениуме и обращена к зрительному залу. Четвертая, которую тоже хорошо видно публике, ведет в ванную комнату с туалетом. В начале спектакля все это может быть скрыто за занавесом. Первым появляется Командор, причем через дверь, которая предположительно существует в "четвертой стене". Он из партера поднимается по лесенке на сцену. Есть занавес или нет – значения не имеет: Командор как бы оказывается перед закрытой дверью – назовем ее дверь № 1, – и его поведение совершенно типично в подобных случаях, мы это видим и слышим: он звонит в звонок или стучит, ждет, снова звонит или стучит, поскольку никто не открывает, затем, отступив на шаг, будто бы проверяет номер на двери или табличку с именем, после чего наконец решается войти. Он поворачивает воображаемую дверную ручку и входит…» Перевод: Николай Живаго

Луиджи Лунари

Драматургия
Человек из Оркестра
Человек из Оркестра

Рассказы Галины Муратовой приоткрывают другую сторону нашей жизни. Персонажи и события рассказов дарят читателю знание, что у всего есть скрытая, но исключительно важная сторона. Это – именно то, чего сегодня так недостает, что мы хотим видеть вместо однообразия серых событий и малозаметности скучных людей. Мы хотим видеть что-то еще, кроме ежедневного, обыденного, ординарного, которое и так – всегда рядом. Эти рассказы намекают на новый уровень отношений между людьми, другой уровень понимания того, что нас окружает, дарят новый взгляд на вещи, которые с нами происходят. Мир начинает светиться новыми цветами, звучать новыми звуками, которые напоминают звучание тайного, но находящегося всегда рядом, и играющего только для тебя – великолепного Оркестра.На обложке изображена картина «Папа», художник Александр Муратов, 1997 г.

Галина Муратова

Драматургия / Пьесы
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

«Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» – пьеса, в которой рассказывается история, старая как мир, – о любви девушки и юноши, которых не останавливают ни расстояния, ни традиции, ни сословные границы. Но благодаря этому произведению Ван Ши-фу вошел в пантеон лучших китайских драматургов всех времен. Место, которое занимает «Западный флигель» в китайской культуре, равнозначно тому, которое занимают шекспировские «Ромео и Джульетта» в культуре европейской. Только у пьесы Ван Ши-фу счастливый финал.«Западный флигель» оказал огромное влияние на развитие китайской драматургии и литературы и вот уже семьсот лет не сходит со сцены китайского театра. Пьесу пытались запрещать за «аморальность», но, подобно своим героям, она преодолевала все преграды на пути к зрителям, слушателям, читателям. И на протяжении нескольких веков история Ин-ин и Чжана Гуна неизменно вдохновляла художников. Сюжеты из пьесы украшали керамику, ткани, ширмы и свитки. И конечно, книги с текстом «Западного флигеля» часто сопровождались иллюстрациями – некоторые из них вошли в настоящее издание.На русском языке драма публикуется в классическом переводе известного ученого-востоковеда Льва Меньшикова, в книгу включены статья и комментарии.

Ван Ши-фу

Драматургия / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература