Документальное

Братья Стругацкие
Братья Стругацкие

Братья Аркадий Натанович (1925–1991) и Борис Натанович (род. 1933) Стругацкие занимают совершенно особое место в истории отечественной литературы. Признанные классики научной и социальной фантастики, они уверенно перешагнули границы жанра, превратившись в кумиров и властителей дум для многих поколений советской интеллигенции. Созданные ими фантастические миры, в которых по-новому, с самой неожиданной стороны проявляется природа порой самого обычного человека, и сегодня завораживают читателя, казалось бы пресытившегося остросюжетной, авантюрной беллетристикой. О жизненном пути «звездного дуэта» и о самом феномене братьев Стругацких рассказывается в новой книге серии «Жизнь замечательных людей».

Дмитрий Михайлович Володихин , Геннадий Мартович Прашкевич

Биографии и Мемуары / Проза / Документальное / Эссе
Гоголь в Москве
Гоголь в Москве

Н. В. Гоголь был одним из самых путешествующих классиков отечественной литературы. Полтавщина, Санкт-Петербург, Москва, Рим — каждое из этих мест нашло отражение в его творчестве. И все же Москва сыграла ключевую роль в биографии писателя. Здесь создавались его важнейшие произведения. В Москве Гоголь подолгу жил, любил сюда приезжать, провел последние годы и скончался. С Москвой связана одна из самых трагических страниц в истории русской литературы — сожжение Гоголем второго тома «Мертвых душ». Таинственными легендами овеяна могила писателя. Настоящая книга посвящена различным аспектам гоголевского москвоведения. Ее основу составляет исследование известного москвоведа Б. С. Земенкова (1903–1963) «Гоголь в Москве» (1954). Законченный более полувека назад, этот труд до сих пор не утратил своего значения. Продолжают тему гоголевской Москвы и работы современных авторов — С. Ю. Шокарева и Д. А. Ястржембского, в том числе обобщивших…

Борис Сергеевич Земенков , Дмитрий Андреевич Ястржембский , Сергей Юрьевич Шокарев

Биографии и Мемуары / Критика / Документальное
Запрещенная Русь. 10 тысяч лет нашей истории – от Потопа до Рюрика
Запрещенная Русь. 10 тысяч лет нашей истории – от Потопа до Рюрика

ДЕВЯТОЕ ИЗДАНИЕ супербестселлера, разошедшегося рекордными тиражами! Сенсационная книга, перевернувшая все привычные представления об истории Руси, которая насчитывает не 1200–1500 лет, как врут учебники, а в десять раз больше!Эта «доисторическая» Русь фактически под полным запретом в «научных кругах». В нее не верят «профессиональные историки». Ее существование отрицают «серьезные ученые». Ее следы старательно не замечают доктора наук и академики, привыкшие замалчивать неудобные факты, которые не укладываются в прокрустово ложе научного официоза, хотя год от года таких фактов становится все больше.Наперекор негласной цензуре и «профессиональным» табу, основываясь не на пересказе замшелых «научных» мифов, а на новейших данных археологии, климатологии и даже генетики, эта книга предлагает новый, революционный взгляд на истоки Древней Руси и глубочайшие корни русского народа, разгадывает главные тайны нашего прошлого, прорывает заговор молчания и разоблачает нищету исторического официоза!Книга ранее выходила под названием «10 тысяч лет русской истории. От Потопа до Крещения Руси».

Наталья Павловна Павлищева

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
До предела чисел. Эйлер. Математический анализ
До предела чисел. Эйлер. Математический анализ

Леонард Эйлер, без всякого сомнения, был самым выдающимся математиком эпохи Просвещения и одним из самых великих ученых в истории этой науки. Хотя в первую очередь его имя неразрывно связано с математическим анализом (рядами, пределами и дифференциальным исчислением), его титаническая научная работа этим не ограничивалась. Он сделал фундаментальные открытия в геометрии и теории чисел, создал с нуля новую область исследований — теорию графов, опубликовал бесчисленные работы по самым разным вопросам: гидродинамике, механике, астрономии, оптике и кораблестроению. Также Эйлер обновил и установил систему математических обозначений, которые очень близки к современным. Он обладал обширными знаниями в любой области науки; его невероятный ум оставил нам в наследство непревзойденные труды, написанные в годы работы в лучших академиях XVIII века: Петербургской и Берлинской.  

авторов Коллектив

Математика / Физика / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Ложится мгла на старые ступени
Ложится мгла на старые ступени

Последний роман ушедшего века, должно быть. Неважно, что вышел в веке нынешнем — по праву принадлежит тому, страшному, унесшему миллионы безвинных жизней и не давшему за это ответа.Мемуары, маскирующиеся под прозу. Маленький казахский городок Чебачинск, набитый ссыльнопоселенцами ("Такого количества интеллигенции на единицу площади Антону потом не доводилось видеть ни в Москве, ни в Париже, ни в Бостоне"), тридцатые — пятидесятые годы, люди и судьбы. Описанные тем русским языком, который иначе как "классическим" и не назовешь, — строгим и сухим. В центре повествования — семья автора, большая дружная семья, которая прошла всё — войны, революции, репрессии — но устояла, не сломалась и сумела передать от дедов детям веру, силу, светлый разум, удивительное душевное благородство.Авторское определение текста "роман-идиллия" кажется абсурдным только поначалу. Да, чебачинские будни были тяжелы так, как только могут быть тяжелы будни людей, выброшенных своей страной, и единственной возможностью выжить было натуральное хозяйство. Но и натуральное хозяйство оказалось по плечу ученым, священникам, инженерам, художникам — миф о неспособности интеллигенции сеять, строить, пахать был полностью разрушен. Труд не просто приносил плоды — труд пел гимны не сдающемуся ни перед чем духу великого русского народа. Об этом, собственно, и книга.

Александр Павлович Чудаков

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное
"Если бы не сталинские репрессии!". Как Вождь спас СССР.
"Если бы не сталинские репрессии!". Как Вождь спас СССР.

«Если Р±С‹ не сталинские репрессии!В» - это любимая присказка всех антисоветчиков и врагов Р оссии: мол, не истреби «кремлевский тиран» «цвет интеллигенции», «детей Арбата» и «элиту Красной Армии», наша история могла пойти по другому, куда более благоприятному сценарию, и РІРѕР№ну РјС‹ выиграли Р±С‹ гораздо меньшей кровью...Новая книга ведущего историка-сталиниста не оставляет РѕС' этих мифов камня на камне, неопровержимо доказывая: сталинские репрессии были совершенно оправданы и необходимы, а чистка Красной Армии являлась обязательным условием ее модернизации. «Обезглавил» ли при этом Сталин вооруженные силы? Разумеется, нет! Строго говоря, до 1937 года у СССР вообще не было боеспособной армии. Создававшаяся не для защиты собственных границ, а как инструмент «Мировой революции», Р ККА была заражена троцкизмом и «бонапартизмом», превратившись в рассадник заговорщиков и врагов народа. Сталинисты хорошо усвоили СѓСЂРѕРєРё Февральской революции, продемонстрировавшей, что нелояльные к власти вооруженные силы из РѕРїРѕСЂС‹ государства превращаются в его могильщика. Р

Константин Константинович Романенко

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Заново рожденная. Дневники и записные книжки 1947-1963
Заново рожденная. Дневники и записные книжки 1947-1963

«Заново рожденная» – первый том дневников и записных книжек главной нью-йоркской интеллектуалки последней четверти ХХ века. История становления личности (16-летняя Сонтаг «с улицы» напросилась на встречу с Томасом Манном и провела с ним в разговорах целый день в его особняке в Санта-Монике), открытие в себе необычной сексуальности (очень откровенные описания лесбо-вечеринок в 1940-х в Сан-Франциско) – все вместе производит впечатление какого-то странного и завораживающего откровения.«Перед нами дневник, в котором искусство воспринимается как вопрос жизни и смерти, где ирония считается пороком, а не добродетелью, а серьезность – величайшим из благ. Такие воззрения выработались у моей матери рано. И в ее жизни никогда не было недостатка в людях, которые пытались уговорить ее «расслабиться». Она вспоминала, как ее доброжелательный, традиционного склада отчим – герой войны – умолял ее поменьше читать, из страха, что она не найдет себе мужа. В том же духе, хотя и более высокомерно, высказался философ Стюарт Гемпшир, ее наставник в Оксфорде, который с досадой вскричал однажды во время коллоквиума: «Ох уж эти американцы! Вы такие серьезные… точно немцы». Он вовсе не собирался делать ей комплимент, но для моей матери эта фраза была как знак почета».

Сьюзен Зонтаг , Сьюзен Сонтаг

Биографии и Мемуары / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Как почувствовать себя парижанкой, кем бы вы ни были
Как почувствовать себя парижанкой, кем бы вы ни были

Авторы этой книги – четыре подруги, которые живут в Париже. Четыре женщины с очень разной судьбой и непохожими характерами, но объединенные французской тягой к превращению своей жизни в роман. Любимицы французской богемы откровенно говорят о том, что значит быть парижанкой сегодня, рассказывают о своих оригинальных взглядах на стиль, красоту, культуру, вечеринки, общение и отношения с мужчинами. Француженки несовершенны, немного эгоистичны и упрямы, порой непредсказуемы, но вместе с тем нежны и романтичны. Вы узнаете, какие книги читают парижанки, какие фильмы они смотрят, что готовят для званых ужинов, как воспитывают детей, какой стиль в одежде предпочитают, как строят карьеру и отношения с любимым. Побывайте на первом свидании, домашних посиделках и торжественном приеме по-французски. Авторы научат вас выглядеть роскошно и при этом естественно, быть таинственной, чувственной и утонченной, как настоящая парижанка.

Каролин де Мегре , Одри Диван , Софи Мас , Анна Берест

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Научпоп / Документальное
Калиостро. Великий маг или великий грешник
Калиостро. Великий маг или великий грешник

Легенда дворянской России — Джузеппе Бальзамо, известный миру как граф Калиостро… Официальные биографы называют его авантюристом, а то и просто мелким жуликом, который нигде подолгу не задерживался ни в родной Италии, ни в других европейских странах, чтобы не всплыли на свет его мошенничества.Конечно, проще всего предположить, что он, вступив в какую-то масонскую ложу, жил на средства «братьев», не успевавших его раскусить, и сам выдумывал будто он — «Великий Копт», принявший посвящение в тайных храмах Египта, мудрый алхимик, владеющий тайной Философского Камня и секретом бессмертия, великий маг, читающий мысли. Но неужели столь глупы и легковерны были все, кто доверял ему? Ведь среди них — и такие люди, как русская императрица Екатерина Великая. Хотя впоследствии венценосная правительница фактически изгнала его из России…Знак информационной продукции 12+

Ольга Анатольевна Володарская

Биографии и Мемуары / Научпоп / Документальное
По колено в крови. Откровения эсэсовца
По колено в крови. Откровения эсэсовца

«Meine Ehre Heist Treue» («Моя честь зовется верностью») — эта надпись украшала пряжки поясных ремней солдат войск СС. Такой ремень носил и автор данной книги, Funker (радист) 5-й дивизии СС «Викинг», одной из самых боевых и заслуженных частей Третьего Рейха. Сформированная накануне Великой Отечественной войны, эта дивизия вторглась в СССР в составе группы армий «Юг», воевала под Тернополем и Житомиром, в 1942 году дошла до Грозного, а в начале 44-го чудом вырвалась из Черкасского котла, потеряв при этом больше половины личного состава.Самому Гюнтеру Фляйшману «повезло» получить тяжелое ранение еще в Грозном, что спасло его от боев на уничтожение 1943 года и бесславной гибели в окружении. Лишь тогда он наконец осознал, что те, кто развязал захватническую войну против СССР, бросив германскую молодежь в беспощадную бойню Восточного фронта, не имеют чести и не заслуживают верности.Эта пронзительная книга — жестокий и правдивый рассказ об ужасах войны и погибших Kriegskameraden (боевых товарищах), о кровавых боях и тяжелых потерях, о собственных заблуждениях и запоздалом прозрении, о кошмарной жизни и чудовищной смерти на Восточном фронте.

Гюнтер Фляйшман

Биографии и Мемуары / Документальное
Убийственный Париж
Убийственный Париж

Увлекательная книга культового российского кинокритика Михаила Трофименкова, повествующая о криминальной жизни французской столицы.(задняя сторона обложки)Культовый кинокритик Михаил Трофименков, сотрудник издательского дома «Коммерсантъ», профессиональный историк, удостоенный всех возможных и невозможных наград в области журналистики, в этой книге выступает в неожиданном амплуа. Он открывает читателям опасный, подпольный, призрачный Париж преступлений и заговоров, безумцев-оборотней и бандитов-романтиков. Париж, который на уголовном жаргоне именуют Панамой: увидев его, действительно ничего не стоит умереть.Париж, в котором Жорж Сименон, Пабло Пикассо и Эдит Пиаф — герои невыдуманных детективных историй. Порой автор воображает себя Шерлоком Холмсом, которому по зубам загадки, неразрешимые для сыщиков с набережной Ювелиров, но он имеет на это право. Впервые приехав в столицу Франции двадцать лет назад, автор уже через неделю оказался в камере на той самой легендарной набережной, и с тех пор судьба не раз сводила его с королями и джокерами местного преступного мира. Прочитав эту книгу, вы никогда больше не сможете смотреть на Панаму глазами туриста: за каждым фасадом вам будут чудиться новые «парижские тайны».

Михаил Сергеевич Трофименков , Михаил Трофименков

Детективы / Путеводители, карты, атласы / Прочие Детективы / Прочая документальная литература / Документальное