Документальное

Путь вперёд

Первая мировая война окончена. С наступлением мира домой прибывает солдат, Курт. Однако дом, о котором он мечтал в окопах, теперь кажется другим. Чужой на войне, он чувствует себя чужим и в мире, где за несколько лет всё перевернулось с ног на голову. Жить так, как жилось до войны, – невозможно. Изменился мир, который был в тылу все годы войны, изменились и солдаты, в том числе и Курт. Есть ли у них всех будущее? Или, вернее, есть ли в будущем место для них?

Орфей

На взлёте

Александр Федорович Семенов

Советская авиация в Отечественной войне

Стенограмма публичной лекции генерал-лейтенанта авиации Н. А. Журавлева, прочитанной 20 ноября 1944 года в Колонном зале Дома Союзов в Москве

Николай Акимович Журавлев , Н. А. Журавлев

О сэре Томасе Море

Герберт Уэллс

Продолжение поэзии (Послесловие к сборнику повестей Вадима Шефнера 'Сестра печали')

Адольф Адольфович Урбан , Адольф Урбан

Победа на Халхин-Голе

Мариан Васильевич Новиков

Чтобы жить

Александр Сергеевич Куманичкин

Разговор с поэтом

Каждого, кто знаком с творчеством С. Есенина, волнует важный момент биографии поэта – смерть. Действительно, уход из жизни "хулигана" крайне загадочен – что на самом деле происходило в гостинице "Англетер" – есть настоящая тайна ХХ в. Развеяно множество мифов, интернет предлагает несколько версий смерти. Предложенное коротенькое постмодернистское эссе предлагает свой вариант событий, основанный на биографических сводках поэта. Предназначено для широкой публики, для всех тех, кто интересуется тайной смерти великого русского поэта Серебряного века. Примечания также даны в конце текста.

Иулия Рапасей , Иулия Рапасей

Я расскажу вам о войне…

В книге освещается деятельность военно-патриотического клуба «Дорогами боевой славы» Красногорского Совета ветеранов, а также представлены свидетельства, воспоминания и литературные произведения жителей Красногорского района Московской области – участников Великой Отечественной войны и очевидцев событий 1941–1945 годов.

Надежда Александровна Бердова

Добровольцы, шаг вперед!

Михаил Александрович Николаев

Анекдот из жизни: РСП, или «разведенка с прицепом»

Мы расскажем о случае, который произошёл в Аджарии. Это реальный случай. Это не выдумка. Это не анекдот. Такое невозможно придумать. Такое может произойти только в реальной жизни.Это правдивая история. Возможно, многим покажется анекдотом, но это действительно правдивая история.

Кахабер Отарович Родинадзе

Дмитрий

Исторический роман английского писателя Ф.У. Бейна повествует о событиях русской истории начала XVII века и судьбе Дмитрия Самозванца, одного их главных действующих лиц эпохи Смутного времени.

Фрэнсис У. Бейн

Распеленать память

Книга Ирины Николаевны Зориной – из разряда подлинных свидетельств поколения шестидесятников о судьбах общества и страны. Ирина Зорина ясно показывает надежды оттепели и утраты глухих 1970-х; анализирует шанс, исторически предоставленный поколению перестройкой. В галерее лиц – лучшие люди только что ушедшей эпохи: Юрий Карякин, Юрий Любимов, Алесь Адамович и другие знаковые фигуры политики (Евгений Примаков) и культуры (Наум Коржавин, Владимир Высоцкий, Эрнст Неизвестный). И. Н. Зорина – историк-испанист, специалист по странам Латинской Америки; вдова Ю. Ф Карякина.

Ирина Николаевна Зорина

Краткая летопись жизни и творчества Джона Китса

Сергей Леонидович Сухарев , С Сухарев

Дневник Штукатурова

Существенный интерес дневника младшего унтер-офицера Штукатурова заключается не в запечатленных в дневнике фактах, а в том, как в дневнике обрисовывается личность и характер его автора. Штукатуров – лучший боец, которого выдвинул в великой РІРѕР№не СЂСѓСЃСЃРєРёР№ народ: он добровольно и сознательно отдает свою жизнь за государственные идеалы – и горько усмехается, отмечая столкновения с будничной действительностью, с героями тыла и чернильными душами, которые неизбежны на его пути полного самоотвержения. Убитый 16 декабря 1915 г., Штукатуров – солдат старого порядка, безтрепетно исполняющий все получаемые приказания; но дневник его открывает нам душу этого старого, молчаливого и послушного строя СЂСѓСЃСЃРєРёС… людей. Как ошибались те начальники, которые считали его бездушным, нерассуждающим, как заблуждались наши западные СЃРѕСЋР·ники, рисовавшие себе русскую армию, как холодную машину, как огромный каток или паровой пресс, наваливающийся с востока на Германию. Оторванные укладом жизни РѕС' СЃРІРѕРёС… офицеров, головы СЂСѓСЃСЃРєРёС… солдат напряженно и самостоятельно работают. Острой и беспощадной критике подвергается каждое действие, каждое слово его вождей Р' холодные осенние ночи, мучаясь РѕС' полученного на РІРѕР№не ревматизма, просыпается Штукатуров, кипятит котелок и заносит в СЃРІРѕР№ дневник наблюдения, впечатления, критические замечания – иногда несправедливые, раздраженные, но всегда свидетельствующие об очень широком его интересе к жизни и к событиям РІРѕР№РЅС‹, об очень высоком и благородном полете его мысли.Ход СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ жизни за 60 лет, истекших со времен осады Севастополя, сильно изменил тип русского солдата. Прежде всего нас поражает его необыкновенно богатое внутреннее развитие. [133] Штукатуров – СЂРѕРґРѕРј из окрестностей Гжатска, где у него сохранилось крестьянское хозяйство, которое он содержал и развивал на заработок РѕС' «каторжного» труда на Путиловском заводе. Р–РёР·нь крестьянина-рабочего, постоянные смены РіРѕСЂРѕРґСЃРєРёС… и сельских впечатлений, частые путешествия на отхожие промыслы, – все это создает у русского человека новую психологию, дает ему богатые впечатления, Р±СѓРґРёС' в нем РґСѓС…овную жизнь и создает пропасть между ним и западно-европейским крестьянином, приросшим, как кораловый полип, к своему клочку земли. Штукатуров прежде всего – горд, горд и СЃРІРѕРёРј подвигом, и обширностью своего государства, и СЃРІРѕРёРј Путиловским заводом; весточка о том, что завод за время РІРѕР№РЅС‹ вырос и производительность его удесятерилась, дала Штукатурову на РїРѕС…оде несколько счастливых часов. Штукатурова, как образцового солдата, никто не обижал – но при нем били другого солдата, и Штукатуров горько обижен за другого человека, за равноправного ему товарища по строю.При отступлении РѕС' Карпат весной 1915 года, Штукатуров был ранен и подлечившись, отправился на излечение РґРѕРјРѕР№. Р' СЂРѕРґРЅРѕРј селе осталась, вероятно, первая половина его дневника, описывающая прибытие по мобилизации в Фридрихсгам, зачисление в 6 финлянск. стрелк. полк, Р±ои в Августовских лесах, Восточной Пруссии и Карпатах{1}. Печатаемый дневник охватывает вторичное возвращение Штукатурова в полк, тяжелый отход РѕС' Вилькомира и Вильны к Молодечно. Передышку в Херсоне и выступление для зимней атаки австрийского фронта на Стрыпе. На убитом в первой день атаки Штукатурове был найден дневник и открытка к жене, с лаконическим текстом: «я СѓР±РёС' сего числа». – Дневник печатается с текста, списанного с оригинала начальн. РєРѕРЅРЅРѕ-развед. команды. 6 финл. Стр. полка А. Р

Унтер-офицер Штукатуров

Тайна забытых древностей. Записки коллекционера

Каждый древний предмет или произведение искусства хранят тайну своего происхождения и бытования. Поэтому для любителя или собирателя старины ценны не только сами предметы, но и сопутствующая им история, которую надо еще по крупицам воссоздать. Сделать это вовсе не просто, ведь вещи немы и молчат.Автор этой книги – адвокат и ученый юрист, многие годы увлеченный коллекционированием. На собственном опыте он раскрывает загадку некоторых предметов из своего собрания, что делает их более осязаемыми, близкими и понятными современному читателю.Книга рассчитана на широкую читательскую аудиторию и будет интересна всем, кого интересует отечественная история и культура.

Анатолий Васильевич Пчелинцев

Паутинка

Никто не знает, что нас ждёт в конце жизненного пути! Никто не догадывается, сколько тебе отмерил Всевышний! Но почитание и уважение к данной категории людей должно быть незыблемо. Они нам помогают. Они рядом. Они близко. Их молитвы дают нам право жить, а воспоминания доставляют терзающую сердечную боль, но осознание того, что ты их близко знал, общался, смеялся и любил, дарят чувство радости и счастья…

Айдар Т. Фартов

Горький Максим

Иосиф Ирмович Вайнберг , И И Вайнберг

ДУМ-ДУМ

Оголтелый, на 96% автобиографичный, роман о мытарствах провинциального маргинала. Текст охватывает период в 10 лет: начиная с пресловутых 90-х. Альтер-эго автора мечется от цинизма Чарльза Буковски до «красного сперматогенеза» а ля Эдичка Лимонов. Хромакеем к одиозному монологу героя выступают бытовой алкоголизм, любовные коллизии, драки на ножах и прочая ДИЧЬ.

Тим Барроуз

Блокадный дневник

Роман Николаевич Попель , Роман Попель

Эта древняя болезнь

Станислав Семенович Гагарин

Дневник 1953-1994 (журнальный вариант)

Дневник выдающегося русского литературного критика ХХ века, автора многих замечательных статей и книг.***В характере Дедкова присутствовало протестное начало; оно дало всплеск еще в студенческие годы — призывами к исправлению "неправильного" сталинского социализма (в комсомольском лоне, на факультете журналистики МГУ, где он был признанным лидером). Риск и опасность были значительны — шел 1956 год. Партбюро факультета обвинило организаторов собрания во главе с Дедковым "в мелкобуржуазной распущенности, нигилизме, анархизме, авангардизме, бланкизме, троцкизме…". Комсомольская выходка стоила распределения в древнюю Кострому (вместо аспирантуры), на газетную работу.В Костроме Дедков проживет и проработает тридцать лет. Костромская часть дневника — это попытки ориентации в новом жизненном пространстве; стремление стать полезным; женитьба, семья, дети; работа, постепенно преодолевающая рутинный и приобретающая живой характер; свидетельства об областном и самом что ни на есть захолустном районно-сельском житье-бытье; экзистенциальная и бытовая тяжесть провинции и вместе с тем ее постепенное приятие, оправдание, из дневниковых фрагментов могущее быть сложенным в целостный гимн русской глубинке и ее людям. Записи 60 — 80-х годов хранят подробности методичной, масштабной литературной работы. Тот Дедков, что явился в конце 60-х на страницах столичных толстых журналов критиком, способным на формулирование новых смыслов, на закрепление достойных литературных репутаций (Константина Воробьева, Евгения Носова, Виталия Семина, Василя Быкова, Алеся Адамовича, Сергея Залыгина, Владимира Богомолова, Виктора Астафьева, Федора Абрамова, Юрия Трифонова, Вячеслава Кондратьева и других писателей), на широкие сопоставления, обобщения и выводы о "военной" или "деревенской" прозе, — вырос и сформировался вдалеке от столичной сутолоки. За костромским рабочим столом, в библиотечной тиши, в недальних журналистских разъездах и встречах с пестрым провинциальным людом.Дневники напоминают, что Дедков — работая на рядовых либо на начальственных должностях в областной газете (оттрубил в областной "Северной правде" семнадцать лет), пребывая ли в качестве человека свободной профессии, признанного литератора — был под надзором. Не скажешь ведь негласным, вполне "гласным" — отнюдь не секретным ни для самого поднадзорного, ни для его ближнего окружения. Неутомимые костромские чекисты открыто присутствуют на редакционных совещаниях, писательских собраниях, литературных выступлениях, приглашают в местный "большой дом" и на конспиративные квартиры, держат на поводке.Когда у Дедкова падал исповедальный тонус, он, исполняя долг хроникера, переходил с жизнеописания на бытописание и фиксировал, например, ассортимент скудных товаров, красноречивую динамику цен в магазинах Костромы; или, став заметным участником литературного процесса и чаще обычного наведываясь в Москву, воспроизводил забавные сцены писательской жизни, когда писателей ставили на довольствие, "прикрепляли" к продовольственным лавкам. Дедков Кострому на Москву менять не хотел, хотя ему предлагали помочь с квартирой — по писательской линии. А что перебрался в 1987-м, так это больше по семейным соображениям: детей надо было в люди выводить, к родителям поближе.Привыкший к уединенной кабинетной жизни, к неспешной провинции, человек оказывается поблизости от смертоносной политической воронки, видит хищный оскал истории. "Не с теми я и не с другими: ни с "демократами" властвующими, ни с патриотами антисемитствующими, ни с коммунистами, зовущими за черту 85-го года, ни с теми, кто предал рядовых членов этой несчастной, обманутой, запутавшейся партии… Где-то же есть еще путь, да не один, убереги меня Бог от пути толпы <…>"…Нет, дневники Игоря Дедкова вовсе не отрицают истекшей жизни, напротив — примиряют читателя с той действительностью, которая содержала в себе живое.Олег Мраморнов.

Игорь Александрович Дедков , Игорь Дедков

Среди дыма и огня

Четвёртая часть повести о ростовской молодёжи в Гражданской войне.Юный марковец Пётр Теплов возвращается в строй после болезни в то время, когда белые переходят в большое наступление на Москву. Его друг Георгий воюет в Донской армии. Летом 1919 года все полны надежд на победу и скорое окончание войны. Но приходит осень и всё оборачивается совсем не так, как предполагалось. Друзьям, недавним студентам и гимназистам, предстоит выдержать тяжёлый экзамен…

Виктор Сапов

Встреча навсегда

Сергей Мосияш, современный русский писатель, автор 10 исторических романов («Александр Невский», «Без меня баталии не давать», «Ханский ярлык» и других), последние 13 лет жил в Беларуси, в Гомеле. Его жена, детская писательница Галина Мосияш, предлагает читателю воспоминания об их совместной жизни и литературной деятельности.

Галина Федоровна Мосияш

Искусство мыслить масштабно

Лидия Павленок

Чтецы

В сборник вошли интервью известных деятелей китайской культуры и представителей молодого поколения китайцев, прозвучавшие в программе «Чтецы», которая в 2017 году транслировалась на Центральном телевидении Китая. Целью автора программы, известной китайской телеведущей Дун Цин, было воспитание читательского вкуса и повышение уважения к знанию, национальным культурным традициям и социальным достижениям – по мнению китайцев, это основополагающие факторы развития страны в благоприятном направлении. Гости программы рассказывали о своей жизни, о значимых для себя людях и событиях, читали вслух художественные произведения любимых писателей. В переводные версии сборника вошли произведения только китайских авторов, представляющие широкой публике красоту языка, утонченную образность и смысловые глубины китайской литературы.Для широкого круга читателей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Дун Цин

Я обниму себя сама

История девочки по имени Эмили, которая заблудилась в недрах собственного подсознания. Она встречает необычного кота, путешествует по темному миру и потаенным уголкам своего прошлого. У Эмили сложные отношения со своей семьей, которые отчасти и стали причиной того, что она попала в столь странное место. Удастся ли ей выбраться из этой черноты? Справится ли девочка со всеми трудностями на ее пути? Нотки мистики и юмора сделают чтение легким и увлекательным.

Марина Андреевна Кузнецова

Любовь и марафон. Дорогу осилит бегущий

Каждый житель России должен хотя бы раз в жизни пробежать марафонскую дистанцию, которая как магнит притягивает к себе любого, кто помнит свои детские игры в прятки, где нужно было уметь быстро бегать. Каждый взрослый человек в душе ощущает себя ребенком, а, значит, ему свойственно бегать. Не двадцать пять метров изо всех сил, как это делает подросток, а соответственно солидному возрасту десятки километров в умеренном темпе: и чем старше становится взрослый, тем длиннее должна быть его дистанция. Итак, мы подбираемся к марафону. Начиная с одной версты и заканчивая сорока верстами. Хочешь быть здоровым – бегай! Хочешь оставаться молодым – бегай! Хочешь радоваться жизни – бегай! Ибо дорогу осилит бегущий.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Велимир Клемент

В родную землю

Трудное возвращение на Родину из постсоветского пространства. Жизнь выдалась нелёгкая, трудная. Две войны пережил ветеран труда. В детстве и в старости. Но родная земля приняла к себе. Грустно и горько на закате жизни.

А. И. Самохин

Я помню тот Ванинский порт…

Я не ошибусь, если скажу, что почти каждая семья в России пострадала от сталинского режима. Когда мне было три месяца, арестовали и отправили в лагерь моего отца. Это был 1949 год. Отца арестовали за фразу: «Четыре года как кончилась война, а мы не можем до сих пор вдоволь наесться хлеба». Отец пропал в лагерях бесследно.Я думаю, что если человечество позволит себе забыть, что такое тоталитаризм, он тут же, как птица Феникс, возродится из пепла.

Виктор Елманов

Последний поход Ермака в Сибирь

Эта история произошла в конце двадцатого столетия в Казахстане, когда на стыке веков и тысячелетий случилась государственная реорганизация СССР, в результате которой четырнадцать союзных республик обрели статус суверенных стран, в том числе и республика Казахстан. В ознаменование вновь созданного государства казахские националисты устроили расправу над бетонным монументом первопроходцу и покорителю Сибири, легендарному казацкому атаману Ермаку, установленному советскими первоцелинниками в 1965 году в одноимённом городе Павлодарской области, Казахской ССР.«Последний поход Ермака в Сибирь» – рассказ о том, как в сложной череде событий после развала Советского Союза потомкам казаков удалось восстановить историческую справедливость, вернув на Родину фрагменты разрушенного памятника и возродив национальное достояние России. В 2015 году исполнился полувековой юбилей установки монумента Ермака на берегу Иртыша, а в 2016 году минуло десять лет его второго рождения на Алтайской земле. За прошедшие годы эта история обросла домыслами и легендами. Друзья и знакомые настояли, чтобы я рассказал правду о тех событиях и людях, участвовавших в них, поделившись удивительной и не придуманной историей, в которой стал свидетелем и участником.

Сергей Георгиевич Яловцев

Искусство. Письма на заметку

Винсент Ван Гог, Марк Ротко, Фрида Кало, Карл Юнг, Оскар Уайльд и другие легендарные творцы в письмах близким, друзьям и коллегам делились самыми интимными подробностями о том, каково это – быть художником. В этих посланиях – ликование вдохновения и уныние из-за отсутствия признания и денег, муки творческих кризисов и экстаз от работы, предвкушение новых проектов и творческие манифесты. Том «Искусство» серии «Письма на заметку» – для всех, кто любит искусство, и тех, кто его создает.Составитель книги Шон Ашер – коллекционер и охотник за самыми интересными письмами со всего мира. Его сайт невероятно популярен: каждую неделю его посещает более 1,5 млн человек, а среди фанатов числятся Стивен Фрай, Кейтлин Моран и Ник Хорнби.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Шон Ашер