«…Давно уже не читали мы таких плохих иностранных романов, как эта «Бедность и любовь»: но перевод еще лучше романа. <…> Переводчик не знает ни русского, ни французского языков…»
Виссарион Григорьевич Белинский
Хорст Шайберт в своей книге попытался реконструировать ведение боевых действий, начавшихся 12 декабря 1942 г. под Сталинградом. Попытки гитлеровского командования вызволить 6-ю армию из котла и молниеносно меняющуюся обстановку во время сражения 57-го танкового корпуса очевидец этих событий Шайберт воссоздает буквально по минутам. Точная хроника боев, объективный взгляд на сильные и слабые стороны противников, использование множества документальных свидетельств позволяет Хорсту Шайберту делать независимые выводы о ходе локальных боев, определивших решающее сражение Второй мировой.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Хорст Шайберт
Александр Евгеньевич Волченков , Александр Волченков
«…Есть один род книг, которых мы не имеем обыкновения разбирать без особенных причин, считая их совершенно посторонними и для нас и для наших читателей. К числу таких специальных книг отнесли было мы сначала и книгу г. Щапова. Но о ней так протрубили, что мы решились полюбопытствовать, что такое представляет она в самом деле…»
Николай Александрович Добролюбов
Герберт Уэллс
«…Мы говорили в «Журнале для воспитания» о первых двух выпусках, составляющих первую книгу этого издания. Признавая за ним большие литературные достоинства, мы заметили, что оно не может «вытеснить жалкие учебники географии», как предполагали авторы-издатели. В уроках гг. Павловского и В. Л. слишком много было вещей недосказанных, слишком много мест, которых хорошее объяснение было не под силу не только ученикам, но и многим из преподавателей… Все эти замечания приняты во внимание авторами при составлении второй книги их уроков…»
«…мне случилось прочесть в «Московских ведомостях» маленькую заметку об открытии где-то в России новой железной дороги и об освящении вокзала епархиальным архиереем. Где, в какой губернии – не помню. Преосвященный говорил по этому поводу небольшую речь; содержание ее было передано газетой, в нескольких строках без всяких замечаний и oговорок. Но эти несколько строк были таковы, что я бросил газету и мысленно воскликнул… «Боже мой! и архиерей… и архиерей русский глаголет то же и все то же!»…
Константин Николаевич Леонтьев
Судмедэксперт с мировым именем исследует останки мирных жителей на местах военных конфликтов последних десятилетий: в Руанде, Косово, Боснии и Хорватии.Чтобы предъявить обвинения в геноциде и преступлениях против человечности, ООН нужно доказать, что найденные тела принадлежат мирным жителям. Для этого нужно ответить на два вопроса: кем были жертвы и как они были убиты. Единственные люди, которые могут ответить на эти вопросы, – это судебные антропологи. Одна из них – автор этой книги Клиа Кофф.Всего в 23 года Клиа Кофф отправилась в Руанду, попав в группу ученых, занимавшихся раскопками человеческих останков для изучения геноцида тутси. В дальнейшем ей придется изучать массовые захоронения в Боснии, Хорватии и Косово, и увиденное навсегда изменит ее. Ее книга – это наполовину мемуары, наполовину полевой дневник об увиденном: эксгумация почти пятисот тел из единственной могилы в Кибуе, Руанда; обнаружение связанных проволокой жертв резни в Сребренице в Боснии; раскопки в Косово на глазах родственников жертв и многое, многое другое.Рассказывая подчас душераздирающие подробности своей работы – адские условия труда, бюрократия ООН и столкновение с горем выживших, – Кофф наполняет свою историю огромным чувством надежды, человечности и справедливости. Она убеждена: несмотря на то что власти могут искажать версии случившегося, кости никогда не врут.«Красота и важность работы Кофф, а также ее страсть к своему делу, проявляются наиболее сильно, когда она склоняется у массовой могилы, распутывая конечности, очищая одежду от грязи и видя в этом ужасе человеческие истории… Захватывающая и стоящая внимания книга». – The Washington Post Book World«Кофф знает, что кости умеют говорить, и просто позволяет останкам, которые она раскапывает, давать показания… Именно отчужденные описания, лишенные сенсационности или сентиментальности, придают такую силу ее книге». – Морин Корриган, литературный критик, доктор философии«Книга Клиа Кофф дает уникальное понимание как роли судебного антрополога, так и роли судебно-медицинской группы трибунала ООН… Тем не менее, несмотря на все судебно-медицинские детали, это личная история о глубоком чувстве связи с мертвыми и непоколебимом чувстве долга перед ними». – Sunday TimesВ формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Клиа Кофф
Воспоминания немецкого коммуниста-интернационалиста Г.Кегеля – это страницы жизни подлинного патриота своей родины, избравшего в годы кровавой фашистской диктатуры путь активной борьбы против нее на самом передовом и опасном участке. Автор рассказывает о своей разведывательной деятельности, о пребывании в довоенной Польше, о работе в немецком посольстве в СССР и в аппарате фашистского МИД в Берлине, подробно описывает обстановку в Германии военных лет. Последняя часть воспоминаний посвящена участию автора в строительстве Германской Демократической республики.
Герхард Кегель
Сказки о превратностях судьбы и невероятном чуде, о внезапном преображении и королевском происхождении, о волшебном искусстве живописи и магии врачевания, о дружбе и совести, о страхе и храбрости, о скупости и щедрости. И ещё о многом таком, от чего появляется любовь и доброта, нежность и сочувствие, радость и восторг. А действия этих историй происходят в сказочных королевствах, где возможны не только чудеса, но и самые настоящие, реальные вещи, от которых на душе становится тепло, разум призывает делать добро, а сердце рвётся к прекрасному… Иллюстрация обложки: автор текста – Игорь Шиповских.
Игорь Дасиевич Шиповских
Сказка о смекалке и прозорливости, о дерзких помыслах и тактичной учтивости, о внезапной любви и излишней доверчивости, иначе говоря, обо всём том, что может составить сюжет интересного и познавательного детектива для детей. А действие этой истории происходит в былые времена, на рубеже XIX-XX веков, и в самой загадочной точке города Москвы. Там, где сходятся три направления движения необузданной массы людей и случаются странные происшествия… Иллюстрация обложки: автор текста – Игорь Шиповских
Ш Кэйвен , Шейла Кэйвен
Рецензия Добролюбова на выпуск 1-й книги опубликована в «Современнике», 1859, № 5. С.М. Соловьев (1820–1879) – основоположник буржуазного направления в исторической науке в России. Признание закономерности исторического развития, накопление фактического материала, научно-критический подход к историческим источникам – его положительный вклад в историческую науку. Однако к объяснению исторического процесса Соловьев подходил с идеалистических позиций. В его работах на первый план выступала политическая история, и государственная власть рассматривалась как главный фактор развития. Он не признавал роли народа и классовой борьбы в историческом процессе, был сторонником буржуазных реформ.
Елена Викторовна Авдеева , Е В Авдеева
Уже из названия вполне понятно, что в этом сборнике будут опубликованы абсурдные истории, написанные автором по своим собственным воспоминаниям.
Валерий Хаагенти
Иоганн Вольфганг Гёте , Иоганн Вольфганг Гете
«…Мы не без намерения так подробно изложили содержание этой повести. Мы хотели приобрести полное право спросить наших читателей: понимают ли они хоть что-нибудь в этой груде нескладных небылиц? По всему видно, что автор хотел написать фантастическую повесть; но, во-первых, фантастическое отнюдь не то же самое, что нелепое; а во-вторых, фантастическое требует не только таланта, но и еще таланта фантастически настроенного, и притом огромного таланта. Таким был гениальный Гофман…»
Наби Даули
Пронзительная, трагичная история о жизни, состоящей из головокружительных взлетов и падений на фоне стачек и революционных событий, НЭПа. Надежды, мечты, планы о светлом будущем вперемешку с отчаянием и суровыми пытками на Литейном, ссылкой. В книге используются записи от имени героя истории, бережно сохраненные детьми и внуками.
Алексей Лазаревич Пискарев
«…Понимаете ли вы хоть что-нибудь в этом сумбуре слов, выражений, восклицательных знаков и точек несчастного, «разочарованного» Энского, который гоняется по свету за «сильными ощущениями»?.. А между тем автор умел придать призрак какой-то связи этой куче мусора, этой луже фраз, умел придать этой галиматье какой-то кажущийся, внешний смысл, даже, с первого раза и для неопытнейшего взгляда, что-то похожее на мысль…»
Кирилл Семенович Москаленко , Кирилл Семёнович Москаленко
«…Мазепа был не таков, каким представляет его автор. Но предположим, что читатель не знает истории и что автор по-своему так понял главное лицо своего романа, как представляет его нам. Романист не историк: он схватывает не исторический, а поэтический характер своего лица, и если понимает его несправедливо, но поэтически – читатель не будет досадовать.Но в самой мысли: устремить все силы романа к доказательству истины очень обыкновенной, известной всякому, но, к несчастию, редко препятствующей делать всевозможные злодейства и подлости для достижения высшей власти и богатства, – в самой этой мысли слишком много прозы…»
В разных своих книгах я уже не раз выражал своё отношение к советской власти и, кажется, сказал всё, что имел сказать. Но почему-то меня не покидает ощущение некоторой недосказанности, как будто всё ещё не проговорил что-то очень важное. К тому же в наших заметно покрасневших СМИ мне постоянно подкидывают всё новые и новые инфоповоды. Когда очередной красный развертывает просоветскую агитацию, мне ведь есть, что ответить, есть, что возразить. А, возражая, мне, может быть, удастся сказать недосказанное.
Сергей Юрьевич Катканов
На страницах этой небольшой повести, знакомя читателя с легендарным некогда рейдовым тральщиком «Антилопа» (так моряки называли свой корабль), автор переносит читателя в недалёкое прошлое небольшого портового города где-то на Балтике. Каждый выхваченный во времени диалог и созданная атмосфера реальности конца восьмидесятых прошлого века погружают читателя в атмосферу тех лет. Повесть задумана, как связующая нить между двумя сборниками рассказов автора «Привет, Питония!» и «Антилопа», между двумя эпохами, существенно разделённых пространством и совсем немного временем. Кто знает, может быть, прочитав эту забытую морскую историю-небылицу восьмидесятых годов прошлого века, кому-то удастся найти ответы и на свои собственные не отвеченные вопросы о том, кем мы были тогда, в то время, о чём мечтали и чего хотели, кем стали теперь, а главное – кем будем завтра.
Валерий Петрович Екимов
В И Баранов
«Всеобъемлющий гений Пушкина охватывал все стороны духовной жизни его времени: не только интересы искусства, в частности – поэзии, но и вопросы науки, общественной деятельности, политики, религии и т. п. Тем более энциклопедистом был Пушкин как писатель: все, так или иначе связанное с литературой, было им вновь пересмотрено и продумано…»
Валерий Яковлевич Брюсов
Елена Арсеньева
Шабат нигде так не чувствуется, как в Иерусалиме. Где–то вокруг бушуют штормы, идет война. Необычайная жара из Европы перекинулась через океан и достигла Америки. Сообщалось, что в августе десятки стариков погибли в своих квартирах от жары в больших городах северо–востока США, что израильские самолеты бомбили в Газе...
Михаэль Дорфман
«В «Метеоре» г. Филимонов является поэтом в духе нашего времени: стишки его плохи, очень плохи, но видно, что они написаны в 1845 году от Р. Х. <…> Впрочем, у него своя совершенно оригинальная манера петь и воспевать. Он посвятил прославлению Москвы три песни: первая заключает в себе жестокую, иногда довольно грязную брань на Москву; вторая песня поправляет ошибку первой и, не жалея груди, изо всех сил надувается в похвалах Москве. Третья песня – вывод из двух крайностей, общий дифирамб, нечто вроде хора, составленного из русских песенников. По логике г. Филимонова, это значит и хвалить и петь…»
Глава из Автобиографии Марка ТвенаОригинал: The Chicago GAR FestivalПеревод: Epoost, 20131.0 — создание файла
Марк Твен
Шестая книга о белогвардейских офицерах в Южной Америке. Проскурин и капитан Булыгин пытаются спасти семью Николая Второго. Книга основана на воспоминаниях участников событий и исторических исследованиях.
Сергей Гордиенко
Я давно стремился выразить глубокую благодарность, всем, всем кто меня любит, и кого я люблю в ответ. Это время пришло. Знаю, ваши сердца и души распахнуты на встречу мне, и я раскрывая объятия иду к вам!Спасибо мои дорогие!
Александр Деревяшкин