Читаем Звезды во мраке полностью

– А затем, чтобы убить тебя, молокосос! – Правая рука Грума стремительно вырвалась из-за спины. – Разорвать тебя на мелкие кусочки! Растоптать, уничтожить!

Данька едва увернулся от странного заостренного предмета, который пронесся в каком-то сантиметре от его головы. Расстояние между ним и водителем было слишком мало, чтобы маневрировать, к тому же юноша спиной упирался в стену. Пришлось нырнуть под занесенную для следующего удара руку и выскочить на середину туннеля, чтобы иметь возможность маневра, иначе водитель зажал бы Даньку в узком ходе и ему пришлось бы несладко.

– Говорил тебе, не подходи к черненькой, предупреждал, не послушался. – Грум продолжал надвигаться на него, размахивая заостренным инструментом перед собой. – Говорил, она моя… – Удары его хоть и были мощными, но вполне предсказуемыми, а теперь, когда юноша находился на открытом пространстве, увернуться от них не составляло никакого труда. – Почему не послушался?

Данька изгибался, как змея, демонстрируя великолепную технику ведения бесконтактного боя, – до этого момента он даже не представлял, что умеет такое: все-таки одно дело виртуальные бои и совсем другое – реальность.

– Я нигде не был, спал здесь и не трогал я твою черненькую, даже увидеть ее ни разу не удалось…

Инструмент проносился у него то над головой, то рядом с животом, у молотка на длинной рукоятке имелась острая режущая грань, которой Грум пытался его зацепить.

– Врешь, я знаю!

– И с чего ты взял, что я разговаривал с твоей черненькой?

– Она мне сама рассказала, ты прикасался к ней, обнимал, целовал, и ей понравилось, и теперь девушка не хочет со мной знаться, говорит, молодой лучше…

– Что?! – Даниил наконец понял, что водитель сошел с ума, похоже, с ним случилось то же, что и с теми, кто лежал у него за спиной в замороженном виде, но убивать его нельзя. Если он это сделает, то настроит против себя не только бригадира, но и всех шахтеров, самое лучшее в такой ситуации – просто убежать.

Только скрыться из штрека некуда, один туннель, два боковых хода и пещера, а все остальное перекрыто металлической стеной, значит, надо просто обездвижить, лишить сознания, потом связать…

Все эти мысли мгновенно промелькнули в его голове. Приняв решение, юноша подпрыгнул, его правая нога со свистом рассекла воздух, но удар получился несильным, скорее тычок в грудь. Данька смягчил его в последнее мгновение.

Можно было ударить и рукой, но тогда его тело оказалось бы в опасной близости с острым инструментом.

Грум недоуменно посмотрел на парня, сделал шаг назад, чтобы удержать равновесие, ноги подогнулись, из груди со свистом вырвался воздух, руки опустились, и он мягко повалился на пол, очень плавно, словно потерял все свои кости. Глаза закрылись, губы что-то прошипели, на них появилась пена, по телу прошла судорога, одна, другая, и он забился в конвульсиях.

Данька недоуменно смотрел на Грума, все еще не понимая, что происходит, – он же специально смягчил удар, чтобы только оттолкнуть и сбить дыхание, а уже потом собирался нанести удар за левое ухо, в одну из нервных точек, и тем самым отключить сознание водителя.

Он не собирался убивать Грума, да и не мог сделать это таким-то слабым ударом. И уж точно не пытался поразить горняка в сердце.

Но Грум почему-то потерял равновесие и…

Даниил тяжело вздохнул и мрачно повернулся, услышав за спиной торопливые шаги, – ситуация на глазах продолжала ухудшаться: было плохо, стало еще хуже.

По туннелю бежал бригадир, а с ним еще трое шахтеров. Все размахивали инструментами, такими же, как у водителя. Данька попятился к стене, чтобы хоть его спина оказалась прикрыта. Юноша уже не сомневался, что ему придется драться со всей бригадой.

Один из шахтеров – крупный высокий мужчина, обогнав бригадира, резко взмахнул инструментом перед лицом, и юноше пришлось сделать еще шаг назад.

“Неужели придется убивать? – с какой-то непонятной для себя тоской подумал Данька. – Не хочу. Если так пойдет и дальше, то скоро в этом штреке я останусь один, как когда-то в чужой Вселенной…”

Шахтер, отогнав его, наклонился над водителем и пощупал пульс, потом громко и печально произнес:

– Молодой убил Грума…

– Точно мертв? – Бригадир наклонился над телом. – Может, еще живой?

– Пульса нет, да и череп, видишь, расползается, как картонный…

Бригадир потрогал что-то на голове у водителя и кивнул:

– Ты прав, мертв…

Шахтеры выстроились перед Данькой в стенку, угрюмо поглядывая на него красными и мутными от выпитого спиртного глазами.

Юноша сделал еще шаг назад.

– Я не хотел его убивать, Грум первым набросился на меня, – сделал он попытку оправдаться. – Он сошел с ума, бормотал что-то непонятное, выглядел как-то странно… Сами посмотрите, у него и сейчас губы синие, а кожа белая…

– Кожа белая, – подтвердил шахтер, по-прежнему стоящий над водителем на коленях. – Губы синие, да и кости размягчились, – симптомы известные…

– Размягчились, говоришь… – Бригадир стоял, задумчиво покусывая губы. – Мертвый. А сколько мы с ним спирта выпили, да и знакомы-то уже лет двадцать и жили рядом, с этим как быть?