Читаем Звезды во мраке полностью

– Я тебе рассказывал о них, они и сейчас там, танцуют, едят, а я на них смотрю. – Водитель помахал кому-то рукой, сделал приветственный жест и, подняв бутылку, показал, что пьет в честь того, неведомого, что кружился там, в темноте, под звуки неслышной музыки.

Это было настолько реально, что Данька невольно заглянул в дыру и конечно же ничего не увидел.

– Ты и музыку слышишь?

– Да, музыка божественная. – Водитель снова приветственно поднял вверх бутылку и отпил в честь еще одного неведомого большой глоток, – Она похожа на звук падающей воды.

– Воды?

– Ну ты же слышал, как капает вода? Только капает она в хрустальный бокал, такой вот странный звук. Даже не представляю, как они сумели сделать из такого божественную неземную музыку – когда капель много, то они звучат как могучий орган, вызывая внутри что-то странное, о чем даже не расскажешь. И этот божественный инструмент играет мелодии, похожие на те, что мне так нравились в юности, и от этого становится так тоскливо, что возникает желание кого-нибудь убить.

– Там внизу абсолютная тишина и такая же темнота. – Юноша пристально смотрел на водителя, пытаясь понять, действительно ли тот видит и слышит или просто разыгрывает его. – Я только что поднялся снизу и знаю, что там ничего нет – никакого органа, полная тишина, кричал, но сам себя не слышал…

– Значит, ты еще и ничего не слышишь? – Водитель отпил еще один большой глоток. – Ничего… не расстраивайся. Если тебя манит к себе пещера, все скоро изменится, просто приходи сюда почаще и в один прекрасный день увидишь все, о чем я рассказывал…

– Манит?

– Конечно, если бы она тебя не манила, ты бы здесь не оказался. Я же еще в первый раз заметил, когда рассказывал о ней, как у тебя загорелись глаза.

– Ничего они у меня не загорелись, – пробурчал Данька. – Я просто ищу способ выбраться из двенадцатого штрека…

– Вот-вот, а мы, по-твоему, что здесь ищем? – Водитель поправил фонарь, отчего свет стал мягким и рассеянным. – Мы все желаем выбраться не только из проклятого штрека, но и из этой кошмарной жизни…

Данька постепенно приходил в себя. Легкий ветерок от вентиляции ворошил волосы, из туннеля слышались пьяные выкрики шахтеров. А внизу тишина, ни единого дуновения воздуха, холодный мрак, в глубине которого прячется нечто, от чего волосы встают дыбом…

– А еще мы все ищем свободу. – Грум невесело улыбнулся. – Настоящую свободу…

Данька вздохнул, решив, что для разнообразия может поговорить и с сумасшедшим.

– И как ее можно найти в этой пещере?

– Ты не расстраивайся, парень, – Водитель положил руку юноше на плечо, но тот сбросил ее, правда, не резким движением, а плавным, чтобы не обидеть.

Грум действительно по-своему добр к Даньке и старается чем-то помочь, вот и сейчас пытается ему рассказать то, что, как ему кажется, он должен знать. – Сначала в первые дни люди приходят сюда и смеются над теми, кто видит и слышит что-то. Но проходит время, и они сами скоро начинают рассказывать новичкам о том, что видели и слышали. Это гораздо лучше телевизора – настоящая реальность, а не придуманная постановка.

– И много было таких новичков?

Грум направил на него фонарь, некоторое время вглядывался в его лицо, от яркого желтого света в глазах у юноши появлялась резь – определенно он предпочел бы и дальше находиться в темноте…

– Все, кто что-то видел и слышал, уже находятся в пещере с холодильником, ты видел их… – Водитель усмехнулся. – Можешь еще раз сходить туда и проверить, нет ли среди них твоих знакомых.

– Так получается, гибнут в первую очередь новенькие?

– Гибнут все, одни сразу, другие через какое-то время – смерть ждет каждого, но, поверь, это не так уж плохо…

– Неплохо? – Данька недоуменно взглянул на Грума, надеясь увидеть на его лице хотя бы тень насмешки, но тот был серьезен. – Неужели вы все здесь хотите умереть?!

– А ты меня не перебивай, дослушай до конца, может, что и поймешь. – Водитель отпил еще один большой глоток из бутылки. – Раньше я сюда не ходил и смотрел свысока на тех, кто мне рассказывал о танцующих парах. Я считал их всех психами, и не только я – мы все относились к ним очень осторожно, и это было правильно, потому что всегда наступал момент, когда они пытались кого-нибудь из нас убить…

– Я не понимаю…

– Со временем поймешь. Я прихожу сюда каждый день, чтобы посмотреть на беспечных и счастливых людей, веселящихся там, внизу. За моими плечами большая трудная жизнь, много в ней всего было, нахлебался досыта горя, а радости, счастья и любви, никогда у меня не было. Всю мою жизнь можно смело охарактеризовать одним словом – дерьмо, а это как-то обидно. А ты, парень, хоть раз танцевал на таких балах, сжимая руками тонкую талию мило щебечущей какую-то чепуху барышни?

– О каких балах вы говорите? – Даниил заглянул в пещеру и еще раз попытался увидеть то, чего там нет и никогда не было, – Там пусто, а тишина такая, что дыхание кажется оглушительным…