Читаем Звезды Берега полностью

…Мы, трое, представляем собой возвратный круг, вам это отлично известно. На протяжении каждого физического воплощения, каждой жизни этого круга всегда встречается ряд повторяющихся событий, они не полностью идентичны, но очень и очень похожи друг на друга, и попадают на один и те же временные периоды. Ключевых из них — три, по сути дела. Первое — встреча Барда и двоих Сэфес в молодом возрасте, их знакомство, и осознание того, что найден кто-то, кто тоже идет по этому самому возвратному кругу. Второе — общение в среднем возрасте, и некие выводы, к которым приходят в результате и Бард, и Сэфес. А именно — осознание полного и абсолютного своего одиночества, и невозможность его как-то изменить. Бард к тому моменту уже теряет свою Связующую, Сэфес — разрывают отношения с первой парой своих Встречающих. Третье — общение в старости, и вывод о том, что следует передать материалы для воссоздания, и уйти максимально скрытно.

— Так вот. Проанализировав всю доступную информацию, я пришел к выводу, что Бард, не вмешайся Сэфес, был вполне способен выстроить абсолютно другую судьбу. Не смотря на одиночество, он был на порядок свободнее, он мог больше — но его всегда, во всех воплощениях, останавливала и затормаживала эта самая пара Сэфес. Особенно на среднем этапе, потому что к последнему он был уже окончательно сломлен, и мечтал только об одном — поскорее уйти. Сейчас, впервые за все эти периоды, я имею возможность посмотреть на всё со стороны, и в наших с вами отношениях и сотрудничестве я разглядел ровно то же самое. Плюс еще все огрехи нечистой, неполноценной расы, к которой вы, к сожалению, принадлежите. Это дополнительный тормозящий фактор. Но! На этапе, который начальный, помощь, которую Сэфес оказывают Барду, да и в нашей ситуации это тоже работало, всегда оказывалась неоспоримой, потому что давала направление развития, понимание процессов, осознания некоторых ранее недоступных вещей. За это — спасибо вам. Но сейчас…

— Спорить, думаю, не имеет смысла, — Ит выпрямился. — Мы тебя услышали. А теперь твоя очередь услышать нас. Ответ отрицательный.

— Что ж, я услышал, — кивнул Ри. — Жаль. У меня была, признаться, слабая надежда на то, что разум все-таки сумеет победить эмоции, но, к сожалению, этого не случилось.

— И что же ты с нами сделаешь? — вкрадчиво поинтересовался Скрипач. — Прямо тут и сейчас грохнешь, надо понимать?

— Нет, конечно, — поморщился Ри. — Всё произойдет несколько иначе. Как — вам знать не обязательно. Как-то произойдет, в этом можете не сомневаться. Повторю еще раз: мне очень жаль, я надеялся, что вы примите моё предложение. Здесь действительно неплохо, даже Таенн есть, а если поискать, можно и еще кого-то из старых друзей обнаружить. При желании. И даже наблюдателя… впрочем, ее-то вы уже нашли, как я погляжу. Последний раз прошу — одумайтесь.

— Ты дурак? — Скрипач покрутил пальцем у виска. — Сам одумайся, что ты творишь?!

— Я? Творю мир. Хороший, добрый, крепкий, надежный мир, в котором действуют правильные законы, царит справедливость и разум; в котором можно и нужно быть счастливым, который развивается и растет, в котором главенствуют справедливость и настоящая правда…

— Очень неуютная картина, — покачал головой Скрипач. — Пойдем, Ит. Кажется, нам тут больше нечего делать.

— Пойдем, — согласился Ит. — Знаешь, Ри, в твоем идеальном мире одной мелочи не хватает. Крошечной такой мелочи. Любви. Любовь, Ри, всегда не совершенна, и, боюсь, в твое мире места ей найти не получится.

— Напротив, — улыбнулся Ри. — Она будет. Но она будет чистой и правильной, и, поверь, совершенной.

— Много же тебе мозгов предстоит промыть, — протянул Скрипач.

— Я справлюсь, — Ри всё еще улыбался, светло и безмятежно. — Потому что мне не нужно ничего никому промывать, достаточно показать один раз правильную картину. Это даже здесь работает, даже на Берегу.

— Ага, чтобы Тоцу голову заморочить, например, — подсказал Скрипач. — Точно, работает, как же я забыл. А мы, значит, вам, товарищ диктатор, палки в колесики ставили. Так выходит. Вот только почему-то ты нас боишься. Боишься, не смотря на то, что всё это время доказывал нам своё величие и нашу ничтожность.

— Не боюсь, — поправил Ри. — Остерегаюсь. Вас действительно нужно удалить, вы стоите у истоков этой системы, и сейчас даже фактом своего существования способны ее деструктурировать. То, как вы ходили вместе с Дерзковой по выстроенному ею фракталу, стало для меня последним доказательством того, что с вами нужно расставаться немедля. Всё. Объяснения закончены, — голос его стал холодным, как лёд, в нем появились какие-то новые, незнакомые им доселе нотки. — Вы сделали свой выбор и тем определили свою судьбу. Прощайте.

* * *

До маленькой площади и домов шли молча, лишь Скрипач пару раз чертыхнулся, когда маленькие камушки попадались ему под ноги. На площади Ит остановился, а потом решительно повернул в сторону дома побольше, в котором находился общий зал. Он не ошибся, Мотыльки действительно были там, и при их появлении повставали с мест.

— Что он вам сказал? — с тревогой спросил Брид.