Читаем Звездный ковчег полностью

Следует обратить внимание на время появления книги. 1941‑й, вторая мировая война. Идеалистические мечты о всеобщем светлом будущем, порожденные прогрессом науки и техники и надломленные первой мировой (а также гибелью «Титаника» и «Гинденбурга»), сменились столь же всеобщим разочарованием и растерянностью. Неудивительно, что мотивами книги стали консервация, дезориентация и обновление. Действительно, отправка колонистов к Проксиме Центавра (кстати, излюбленный маршрут «космических ковчегов») символизирует стремление общества сохранить себя. Забвение целей полета и сущности Корабля, ставшего вселенной, отражает потерю ориентиров и разрушение прежнего облика грядущего.

Если одним из результатов первой мировой войны стало появление «певцов потерянного поколения» (Олдингтон, Ремарк), то в начале новой войны Хайнлайн описал поколение «заблудившееся».

Еще одним ключевым произведением, описывающим «звездный ковчег», стала небольшая повесть Клиффорда Саймака «Поколение, достигшее цели» (1953). Как и во всем своем творчестве, Саймак добродушен, сентиментален, патриархально рассудителен и главное — оптимистичен. Фабула обоих произведений во многом совпадает. Так же, как и в романе Хайнлайна, обитатели космического корабля утратили знание не только о цели своего путешествия, но и о том, что они находятся на космическом корабле. Однако в отличие от хайнлайновских персонажей героями Саймака руководит не эгоизм, а чувство долга. Кроме того, повесть Саймака имеет ярко выраженную антидогматическую и отчасти антиклерикальную направленность. Дихотомия веры и знания характерна для литературных «звездных ковчегов» (и для современного общества). Хотя можно вспомнить, что в Средние века именно монастыри выступили хранителями и носителями знаний, послужив основой для последующего Возрождения. Позиция Саймака направлена не столько против религии, сколько против догматического образа мышления, отрицающего возможность развития и изменения. Неслучайно в «ковчегах» и Саймака, и Хайнлайна, да и многих других авторов, самым ценным грузом оказываются книги — кладезь знаний и источник самостоятельного мышления.

Забытая обитателями «корабля поколений» цель путешествия, открытие главным героем истины и его дальнейшее противостояние закостеневшему в своих устоях обществу — все это стало своего рода обязательным минимумом для авторов, обращающихся к данной тематике.

По этой же схеме написаны, например, «Альфа Центавра — или смерть!» (1953) Ли Брэкетт дилогия Томаса Баса, состоящая из романов «Наполовину сверхчеловек» (1970) и «Бог–кит» (1974), роман Эдмонда Купера «Семя света» (1959), «Ной‑2» (1970) Роджера Диксона. Джеймсу Блишу идея «звездных ковчегов» так полюбилась, что он разразился целой серией книг «Города в полете», включающей в себя романы «Приди домой, землянин» (1953), «Звезды будут принадлежать им» (1954), «Триумф времени» (1958), «Жизнь для звезд» (1962). Позднее автор еще раз вернулся к этой теме в работе «…И звезды — сцена» (1971). Развил тему Франсис Карсак в образующих дилогию романах «Этот мир — наш» (1962) и «Космос — наш дом» (1962). Интересной вариацией классической темы является цикл Джина Вулфа «Книга Долгого Солнца», герои которого исследуют мир «звездного ковчега» на протяжении нескольких книг, не догадываясь о его происхождении. Столь же удручающую картину вырождения представил в «Корабле призраков» (1969) Фриц Лейбер.

Проблема создания стабильного, здорового общества, не предрасположенного к социальным потрясениям, весьма оригинально решается в повести Гарри Гаррисона «Плененная Вселенная» (1969). На сей раз строители «ковчега» не ограничились созданием корабля, а смоделировали для его обитателей культурную и социальную среду, взяв за основу цивилизацию древних ацтеков. Герой Гаррисона — Чимал, рожденный в результате нарушения табу на кровосмешение жителей соседских деревушек, оказывается «первой ласточкой» — незапланированной, но своевременной — из числа детей, генетически предрасположенных к гениальности. В этом «звездном ковчеге» также не обошлось без руководящей и направляющей роли служителей культа, обеспечивающих надлежащее функционирование корабля. Однако идея разделения социальных обязанностей, подкрепленная генной инженерией, могла быть реализована, как подчеркивает сам автор, только в авторитарном государстве, возглавляемом Великим Создателем.