Читаем Звезда волхвов полностью

Итак, что известно? В настоящее время Касьян Ярославович возглавляет Российское отделение некоего общества. Это благородное собрание включало в свои ряды множество иных поэтов, мудрецов, политиков и ученых. После сложного кадрового расклада под началом Черносвитова, скромного музейщика, оказались сокровища этого древнего ордена, занесенные в Россию ветром Великой Отечественной войны. В его руках долгое время находились секретные папки из музея масонства в Нюрнберге. К нему попали и клейма старинной ювелирной фирмы, ввиду этого он может хоть каждый день «нести» золотые яйца Фаберже. Но было бы ошибкой полагать, что он один распоряжается этими богатствами: у него есть начальники и в Германии, и еще дальше — в Англии. Цепь тянется издалека. В России он лоббирует интересы своей группы, и влияние его огромно. Несколько десятков лет он единолично распоряжался архивом Розенкрейцеров.

Сознаюсь, я хитростью добыл несколько листов из этого архива, подкупив престарелую Мойру, вечно вяжущую чулок позади полотен Рембрандта и Веласкеса. Я во что бы то ни стало хотел разыскать могилу знаменитого Христиана Розенкрейцера и ради этого заказал строго определенные страницы архива.

— Строго определенные страницы?

— Да. Мне известны шифры Розенкрейцеров, они не менялись столетиями. Но безграмотная старуха вынесла мне совсем другие, полагая, что нет никакой разницы. Я не сразу догадался, почему она так поступила. Эта часть архива была вскрыта и долгое время пребывала неопечатанной. С этими папками работал сам Черносвитов. На внешней папке остались его пометки — секретный код общества.

— И что же?

— Я прочел листки, предложенные мне старухой. Среди них оказались извлечения из воспоминаний некого мастера Хея о поездке в Россию. Ничего особенного. Обычные фантазии путешественника и заказные отзывы о дикости русских. Мастер Хей, тайный старшина масонского цеха, был принят при дворе Алексея Михайловича и даже оставил теплые воспоминания о царской «баньке с музыкой». Мастер установил в покоях царя механическую куклу и, дабы заработать побольше денег, взял подряд на инженерные работы. В некоем монастыре ему было поручено сделать что-то вроде подземного шлюза, при этом в пещере, внутри горы, он видел множество драгоценностей и даже книгу, писанную на золотых листах.

В монастыре мастер Хей поставил водяное колесо и по собственному почину устроил механизм, запирающий вход в пещеру. Хей утверждал, что монахи даже не догадывались, на каком кладе почивали. К этому письму, адресованному тогдашнему Великому Мастеру Ложи, был приложен эскиз, напоминающий тайное захоронение внутри горы, ввиду чего моя седая Парка и решила, что это могильный холм.

— Это была карта?

— Нет, скорее план, похожий на пирог в разрезе.

— Где расположена эта гора?

— Эту гору он именует странно: Вельсхольм. Так, по его утверждениям, зовут гору аборигены.

— Велесов холм? Он говорит о Сосенском монастыре?

— Не помню… Возможно… В двойном переводе любое слово теряет свою форму. Я вернул эти страницы старой гарпии и объявил ей, что сделка не состоялась. Припоминаю, что на эмблеме монастыря, срисованной Хеем, была изображена восьмиконечная звезда, которую он сам называл «Звездой волхвов».

Откровения немца не оставили у Егора ни тени сомнения: Черносвитов знал о сокровищах Велесова холма. Теперь Егор лихорадочно выстраивал версию. Некоторые документы, вывезенные после мая сорок пятого, были исследованы только перед их возвращением, то есть не позднее зимы этого года. В результате в руки Черносвитова попала часть архива тайных обществ семнадцатого века. Из писем Брандта Хея он узнает о сокровищах Сосенского монастыря. Через своих агентов договаривается о начале реставрационных работ в монастыре. Он привозит оттуда часть икон и реставрирует их за счет музея. Возможно, он собирался наладить отношения с настоятелем и продолжить работы уже в самом монастыре. Он познакомил Ладу с Версинецким, когда узнал, что фильм будет сниматься в окрестностях Велесова холма. Но куда исчез Барятинский, и каким образом погибла девушка? Без ответа на эти вопросы, в картине следствия зияли удручающие бреши.

— Спасибо, Курт. — Севергин пожал руку Порохью.

Поздним вечером он набрал номер Флоры и вызвал ее на короткую встречу в сквере у разноцветного фонтана. Она появилась около полуночи, как всегда закутанная в плащ и не узнаваемая под темным капюшоном.

— Флора, я уверен, что Черносвитов имеет отношение к гибели Лады.

— Ты с ума сошел, Севергин. Ты что, допрашивал его? Как ты посмел? — Флора закрыла лицо руками. — Ты должен немедленно отказаться от ведения этого дела!

— С какой стати? Мне осталось лишь окончательно выяснить степень его вины в гибели твоей сестры.

— Оставь его, — глухо простонала Флора. — Он слишком опасен.

— Почему ты так говоришь? Ты его больше не любишь?

— Я ненавижу и боюсь его, — задыхаясь, говорила Флора.

— Тогда почему ты не бросишь его?