— А как вы нашли Ладу? Ведь она не актриса, а танцовщица.

— Я долго искал исполнительницу на эту роль. Все не то, какое-то мелкотемье, и вдруг мне звонит один мой хороший знакомый. Я рассказываю ему сценарий, о том, что съемки намечены в окрестностях Сосенского монастыря, посетовал, что так и не нашел ведущую актрису. А наутро он позвонил и сказал, что у него на примете есть молоденькая балерина, которая вполне справится с моей «хореографией». Вот и все…

— Так кто же этот нежданный благодетель?

— Черносвитов, директор крупного музейного фонда, известный историк. Он буквально засыпал меня своими советами, словно сам был очевидцем тех событий. Ну, что, продолжим нашу беседу после съемок?

— В этом нет необходимости. Позвольте распрощаться…

— Позволяю, — с облегчением выдохнул Версинецкий.

Покидая киностудию, Егор наскоро подбил итог: Флора солгала, Черносвитов не просто был знаком с Ладой, он знал ее настолько хорошо, что своим авторитетом способствовал ее артистической карьере. А если так, то он наверняка знает о ее гибели то, о чем не смеет даже догадываться Севергин.

Глава 29

Хранитель розы

Из библиотеки чертей…

Когда-то типичный хранитель музейных коллекций носил пыльный сюртук и от недостатка солнечного света походил на замшелый пень. При нынешнем положении дел этот пост что-то вроде генеральского звания, только без эполет и красных лампасов. Главный хранитель музейных коллекций — это стратег и тактик, и часто он же — мерило внешней политики и авторитета государства. Он командует и расставляет войска по линии фронта, одних отправляет в резерв, других бросает в атаку. Он составляет планы военных операций и обменивает пленных, он проводит сражения и парады в покоренных столицах. Его солдаты — одеты в фарфоровую броню и золотые скорлупки, в чешую из масляных красок и поросский мрамор. Этому славному воинству противостоит единственный враг — царство Сатурна, вооруженное непобедимым оружием — стрелками часов. Но внутри музейных стен само время течет медленно и лениво. И мимолетное тленное, попадая внутрь золотистой смолы, застывает, надолго вмороженное в янтарный лед.

К вящей досаде Севергина, в то утро музей был закрыт по служебным причинам. Во внутреннем дворе рабочие в синих спецовках перетаскивали громоздкие подрамники и грузили их в глухие фуры со множеством печатей на дверях. Но Егор был слишком разгорячен погоней, чтобы отступать. Он решительно прошел с черного входа, который, как водится, никто не охранял, и нашел в списке на стене телефон Черносвитова.

— Я сегодня не принимаю, — вибрировал в трубке мягкий баритон, заметно досадуя. — У вас что-то срочное?

— Следователь Севергин, — коротко представился Егор.

— Подождите, вас проводят…

Престарелая дама со значком музейного работника записала его в книгу посетителей и проводила до высоких дверей из мореного дуба с фарфоровой визиткой:

Седеющий красавец располагался за антикварным столом с грифонами. Приветствуя следователя, он поднял вверх сложенные ладони.

— Хайре! «Радуйся», как говорили древние греки, — перевел он свой жест. — «Радуйся и веселись, — вторили им египтяне, — ибо завтра, ты будешь, подобен сему», — и хозяин кабинета показал на скорбные останки мумии под прозрачным саркофагом. — К сожалению, эта языческая радость бытия почти утрачена нами! Простите великодушно, я ограничен во времени, поэтому внимательно слушаю вас.

— В настоящее время я веду дело о смерти Лады Ивлевой, — начал Егор.

— О, Боги, вот в чем дело… Так… А позвольте вас спросить, почему вы решили, что именно я могу консультировать по поводу несчастного случая с молодой актрисой?

— Я опрашиваю всех, кто знал девушку.

Севергин, как неопытный музыкант, вразнобой давил на клавиши:

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

Черносвитов надменно пожал плечами:

— Она пару раз приходила в студию, вот, пожалуй, и все…

— Она училась у вас?

— Нет, у меня занимался один молодой художник. Он осваивал класс реставрации. По-моему, у них был роман.

— Барятинский?

Черносвитов бросил мрачный взгляд на следователя:

— Зачем эти «кошки-мышки»? Если вы пришли снимать показания, так извольте. У меня мало времени.

«Ну, если даже Кощей Бессмертный ограничен во времени, то и впрямь надо поторопиться», — усмехнулся Егор и продолжил:

— Я знаю, что вы познакомили ее с Версинецким…

— Да… Я порекомендовал симпатичную девчушку. Это что, преступление? Если это допрос, тогда потрудитесь вызвать меня официально.

— Не стоит торопить события. Скажите, над чем работал Барятинский?

— Как все студийцы, он реставрировал старинные иконы для действующих монастырей. Это была практически благотворительная акция, все деньги мы перечислили на счета патриархии.

— Над какой иконой он работал? Ведь у вас наверняка есть учет.

Черносвитов набрал на компьютере код и высветил список.

— «Гора Нерукосечная», — прочел через его плечо Севергин. — «Свято-Покровский мужской монастырь, г. Сосенцы».