Огибая дом, он рассчитывал увидеть в саду Чарльза, но там были только две его сестры. Они сказали, что их брат в доме. Боб повернулся, и в этот момент дверь распахнулась, и вылетел Чарльз.

— Боб! Ты, Фома неверующий! Я получил ее!

Боб сделал непонимающее лицо и оглянулся на девочек, которые широко улыбались.

— Что получил?

— Работу, тупица! О чем мы говорили вчера? Сегодня утром пришла радиограмма. Я даже не знал, что был запрос, думал, что все придется начать сначала.

— Я знал. — Боб улыбнулся. — Твой отец мне сказал.

— И ты не сказал мне?

Терол шагнул к нему, и Боб торопливо отступил.

— Он велел не говорить. Ты не должен был знать.

Терол рассмеялся.

— Твой рыжий друг с ума сойдет. Вот что значит отступить!

— Рыжий? Кен? А он тут при чем? Я думал, с тобой отправился Норман.

— Да, но мысль была Райса. Он должен был идти со мной, но простудился или еще что и так и не показался. Ну, я над ним посмеюсь!

Он вдруг стал серьезным.

— Не говори ему об этой работе. Я сам!

Он пошел к дому, потом обернулся.

— Пойду к Четвертому, заберу кое-что у Рэя. Идем со мной?

Боб взглянул на небо, но Охотник не выразил своего мнения, и мальчику пришлось решать самому.

— Нет, — сказал он. — Слишком уже спелая баржа, на мой вкус.

Он смотрел, как коричневый восемнадцатилетний подросток исчезает среди складов, потом повернул назад по дороге.

— Это был наш единственный реальный шанс получить лодку, — сказал он Охотнику. — Придется ждать ребят из школы. Может сумеем починить нашу. У меня не было времени тщательно осмотреть ее.

— Этот парень будет пользоваться своей лодкой сам?

— Да. Ты слышал, он идет к Четвертому — это резервуар номер четыре — за чем-то. Рэй, которого он упомянул, работает на барже, которая вывозит отходы из резервуаров. Чарли хочет забрать у него что-то раньше, чем покинет остров.

Охотник немедленно насторожился.

— Покинет остров? Ты хочешь сказать — человек с баржи?

— Нет, Чарли. Разве ты не слышал, что он говорил?

— Он говорил о работе, вот и все. Эта работа уведет его отсюда?

— Конечно. Чарли сын моряка с танкера. Он спрятался на корабле, надеясь получить работу. Разве ты не помнишь? Его отец рассказывал на корабле!

— Я помню, ты говорил с ним, — ответил Охотник, — не не знаю, о чем вы говорили. Вы говорили не по-английски.

Боб свистнул.

— Я совсем забыл об этом!

Он помолчал, собираясь с мыслями, потом коротко и ясно, как мог, пересказал всю историю. Охотник некоторое время обдумывал услышанное.

— Значит, этот Чарльз Терол один раз уже покидал остров после моего появления и собирается снова покинуть. Твой друг Нормах Хэй тоже однажды покидал. Ради бога, скажи, нет ли еще кого?

— Нет, если не считать отца Чарли. Но не думаю, чтобы он долго оставался на берегу. А ребята на берег не сходили, так что твой друг мог покинуть их только морем.

— Возможно, ты и прав, но относительно этого твоего приятеля это уже не так. Его следует осмотреть раньше, чем он уедет! Думай!

Впервые за день Боб совершенно забыл о своем ожоге.

Глава 10

Медицинское сообщение

Боб сумел скрыть свою озабоченность за едой, его мать была занята новой проблемой. Она думала, как убедить сына сходить к местному врачу.

Когда утром он убежал, она поняла, какой прекрасный предлог даст ожог. У нее не было возможности обсудить это в мужем, так как Боб пришел первым, но муж с ней согласится. Как только они кончили есть, она подняла вопрос.

Она не думала, что победит без споров. Она знала, что Боб стыдится своего ожога и не хочет, чтобы больше людей, чем необходимо, знали об этом.

Поэтому ее даже удивило, что сын без спора согласился сходить к врачу. Впрочем, у нее хватило самоконтроля не показать этого.

А дело в том, что Боб все время думал о неспособности Охотника осветить некоторые его вопросы: как отыскать добычу, что с ней делать после того, как она будет найдена? Если Охотник знает — прекрасно. Но у мальчика усиливалось подозрение, что тот этого не знает. Отсюда следовало, что у Боба должны быть свои идеи, а для этого нужно как можно больше узнать о племени Охотника. Чужак сказал, что он напоминает вирус. Хорошо.

Боб должен узнать о вирусах, а наиболее логичное место для этого — кабинет врача. Он знал, что будет странно, если он сам предложит сходить к врачу, поэтому предложение матери принял, как удачу.

Доктор Сивер знал Боба хорошо, как и всех, кто родился на острове. Он читал письмо школьного врача и согласился с мнением мистера Киннэйрда. Но он обрадовался возможности самому осмотреть мальчика. Но даже он удивился, увидев цвет кожи Боба.

— Боже! Ты хорошо отпраздновал возвращение!

— Не растравляйте рану, док! Я и сам знаю.

— Конечно. Что ж, добавил себе загара. Не так, как ты хотел бы, но это тебе немного поможет.

Доктор, не переставая говорить, принялся за работу.

— Ты не такой, как раньше. Я помню тебя как одного из самых разумных и осмотрительных мальчиков. Ты болел в этой твоей школе?

Боб не ожидал вопроса так скоро и в такой форме, но решил использовать его в своих целях.

— Конечно, нет. Можете проверять целый день и не найдете ни одного микроба.