Читаем Звезда пилота полностью

– Она не говорит, она поет, – проговорил Фери. Он замер, вглядываясь в переведенные строчки.

– Переводи, – потребовал Бентоль.

– Раскрылись крылья, вспыхнул свет,

Дар жизни новой,

Принять судьбу на много лет

Они готовы,

– нараспев прочел Фери на евроамериканском. Ничего себе! Похоже, бывший проповедник Лорелеи-Тийи и в самом деле был поэтом. Перевести слова – дело нехитрое, особенно с программой, но превратить их в стихотворные строчки за несколько секунд – это надо уметь!

– Будь небо милостиво к ним,

Неси их, ветер,

Храни их, лес, теплом своим,

Дай солнце, света,

– продолжал поэт вслед за старым алом. Это и была авалеило – хвалебная песня алов. Песня продолжалась еще долго, повторяясь с разными интонациями, если так можно выразиться о биоволнах. Бентоль начал присматриваться к алам. Сегодня, по случаю рождения юного родственника, алы принарядились. Три здоровенных то ли помощника, то ли охранника были в простых белых сетках из водяных аморфитов, по краям которых висели оранжевые недозревшие семена бешеного ореха и голубые – водяного аморфита. С пальцев гроздьями свисали плетеные ремешки с бусинами, как и у старика Ваихола. Хранитель преданий надел сразу четыре сетчатые накидки, одна другой наряднее. Верхняя была самой сложной – каждая ячейка украшена колечком из белых и зеленых бусин, а по краям свисала бахрома из каких-то красных волокон, каждая нитка которой тоже оканчивалась белой бусиной. Впереди свисали кисточки из высушенной змеиной кожи, а среди них красовалось что-то непонятное. Ярко-коричневый, неправильной формы камень величиной с человеческий кулак выглядел каким-то неестественным для Стики. Поверхность напоминала керамику и блестела, как скорлупа созревшего каштана. Посередине виднелось небольшое черное отверстие. Интересно! Судя по украшениям и поведению, алы – первобытный народ. Сами сделать такую вещь они определенно не могли, но ни на одно земное устройство, даже замаскированное, это не похоже. Надо разобраться еще и в этом.

Хранитель преданий сделал знак крылом, увешанным ремешками и бахромой, Хиали опустилась рядом с ним, почтительно сложив крылья. Ваихол надел на пальцы внучки и правнука тонкие легкие ремешки с голубыми бусинами, еще раз повторил песню-авалеило, и на этом обряд Дня крыльев закончился.

Наступило время для серьезного разговора. Даже не учитывая странный камень, украшающий наряд Хранителя преданий, в жизни алов было еще много неизвестного. О страхе они определенно что-то знали, о Данилевском могли знать.

– Лои, Хранитель Ваихол! – начал Бентоль мысленную речь. Для присутствующих людей и программы Фери он повторял слова языка алов вслух, а поэт переводил, глядя в мираж. – Я понимаю вашу речь, вы понимаете меня. Я хочу прийти к вашему племени и говорить с тем, кто выше всех.

Фразы получались короткими и не слишком вежливыми, но более изысканных дипломатических оборотов на языке алов он не знал. Старый хранитель в раздумье пошевелил крыльями и выдал ответ:

–Вождь великого народа Озерных алов Иоал готов принять тебя, но с условием.

И эти туда же! Их отстреливают на шашлык, а они считают себя великим народом! Но договариваться надо.

– Какое условие?

– Вождь должен знать, что приход уно алов не разгневает Ава Увигао.

– Гнева не будет. Вот доказательство.

Первый сосредоточился и на несколько секунд выдал имитацию своих ощущений при взрыве астриона. Алы захлопали крыльями, порываясь улететь, люди рванулись к домам, но он быстро остановил всех.

– Я приду со своими помощниками завтра, – заявил Бентоль.

Старик снова задумался и зашевелил крыльями.

– Через пять дней будет новый День крыльев. Тогда и приходи на земли великого народа Озерных алов. Но дай слово, Уно Ал Увигао, что ни ты, ни твои помощники, не причините вреда народу Озерных алов.

– Слово я дам вождю. Виаи! – отрезал Бентоль. В первом разговоре нельзя казаться слишком покладистым или слабым. Как ни странно, старик не возмутился, а ответил вежливым «виаи», собрал свою свиту и торжественно удалился. Хиали с ребенком полетела следом.