Читаем Звезда пилота полностью

–Аванигал! – объявил он. Бентоль громко повторил слово вслух. Так. Ава – это что-то высокое, небесное. Ни – желание. Гал – это все, что касается знания. Программа, не дожидаясь пояснений, выдала в мираже крупными буквами: «Аванигал = Научный интерес». Ого! Вот у этого хвостатого будущего мальчишки – научный интерес? Может быть, если он действительно хочет быть мужиком и воином, он уже готовится узнать военные тайны противника? Но такие тайны, как микрокомп или миражник, скоро будут известны любому крылатому потребителю, если человечество возьмет курс на контакт, а не на отстрел алов. Однако нужно кое-что уточнить.

– Что ты будешь делать, Эо?

–Помогать тебе, помогать деду, вы будете говорить, а я буду слушать и учиться, – подросток тоже говорил простыми фразами, будто понимал, что собеседник плохо знает язык.

– А кто твой дед?

– Ваихол, Хранитель преданий, он прилетал сюда, в украшенных одеждах, – с важностью ответил подросток.

Аванигал подростка имел над ним такую власть, что он безропотно позволил Мади взять у него лиловую кровь на анализ. Вируса у Эо не оказалось, крылья оказались абсолютно чистые. Видимо, пресловутые пятна вызывались именно вирусом. Сам алаохи осыпал Бентоля вопросами обо всем, что видел у людей, и даже попытался через обычную биоволновую дугу дать команду пульту грузовика. Когда подросток собрался улетать, Бентоль остановил его, снова придав своей биоволне значительность начальственной речи.

– Передай старшим, я хочу с ними говорить.

– Они сами прилетят! – не удивился Эо. – Через два дня. Хранитель преданий должен петь авалеило в День Крыльев.

А это что такое? Выяснилось, что Днем Крыльев алы называют день рождения крылатого малыша-алао из спины кавина, а словом «авалеило» называлась хвалебная песня.

И вот, наконец, настал двадцатый день. С утра кавин стал беспокойным, как будто что-то ему мешало. Он ползал из угла в угол вольера, не останавливаясь ни на минуту. Хиали сидела на верхушке своего аморфита, беспокойно следя за ним всеми шестью глазами и выдавая взволнованные волны, в которых Бентоль не мог понять ни слова. Мади повесила на сетку вольера микрокомп, включенный на запись, и он работал без перерыва. Горб на спине кавина, скрывающий зародыш, раздулся пузырем, серая кожа на нем натянулась и заблестела.

– Может, мне уже попробовать вина с бешеным орехом в честь дня рождения? – вслух спросил самого себя Трагат, заглядывая в бочонок со спиртным. Бешеным орехом он называл семена черного аморфита, действие они производили и вправду бешеное.

– Да ладно тебе, пап, все интересное пропустишь! – сын потянул его за шерсть на локте, и Трагат опустил крышку. – Смотри, он уже рождается!

– Мики, уйди отсюда, это неприлично! – автоматически среагировала Рена, но ни сын, ни муж не обратили на нее внимания. Додумалась! Какие приличия, когда совершается настоящее открытие? Жители деревни выбежали из домов, Фери сел прямо в аморфитовую мелочь возле вольера и включил микрокомп с программой перевода, подняв мираж на всеобщее обозрение. Над деревней появился Эо, сделал круг, и, не опускаясь, помчался обратно.

Кавин внезапно остановился, лоснящаяся кожа горба зашевелилась, затрепетала, в ней раскрылось маленькое черное отверстие. Зародыш рвался наружу, прогрызая себе путь зубами. Отверстие становилось больше, показалась маленькая заостренная голова с закрытыми глазами, за ней вывернулось, дрожа от усилий, черное ромбовидное тельце со свернутыми крыльями. Хиали слетела с аморфита и бросилась к рождающемуся ребенку. Хлопая крыльями, она зависла над кавином. Под звон локатора и хлопанье десятка крыльев, в деревню влетел старый Хранитель преданий в сопровождении тех же огромных охранников и юного внука. Алы сделали три круга над площадкой в центре и чинно расселись на верхушках аморфитов. Едкий острый запах алов распространился по деревне. Серые крылья старого Ваихола, украшенные сетчатыми накидками и бусами, торжественно раскрылись. Его черные спутники и подросток Эо почтительно уселись на аморфиты. Хиали подхватила выбравшееся наружу дитя крыльями и подбросила в воздух. Маленький алао развернул крылышки, беспорядочно захлопал ими, заметался, будто падая, но удержался на лету на несколько секунд. Мать подхватила его крыльями, ловко закинула себе на спину и закружилась по вольеру. «Выпустите, без полета нет жизни!» – отчетливо потребовала ее биоволна.

Бентоль открыл дверь, Хиали с ребенком на спине вылетела наружу и поднялась над лесом. Сделав один за другим три круга, она села на крышу дома Ирингов напротив старого Хранителя преданий и его свиты. Маленький алао вцепился всеми пальцами в ее спину, сама Хиали почтительно сложила крылья перед старшими. В ее биоволнах появились слова, наметился ритм, а старик и сопровождающие слаженно подхватили его. Мади сдернула свой микрокомп с сетки и принялась снимать всех алов подряд. Бентоль торопливо переводил биоволны Хиали и Хранителя в звуки и передавал на микрокомп Фери. В мираже поплыли переведенные слова.

– Ну что там, что она говорит? – торопил Мики.