Глава 4

Учебный лагерь

Переехав через реку, Доминик вернулся в «Мариотт-отель», забрал из номера свои вещи, вручил дежурному портье двадцатидолларовую купюру, сел в «Мерседес» и покатил по направлению, указанному в навигационном компьютере его машины. Очень скоро он оказался на идущей к югу федеральной автомагистрали № 95, оставив Вашингтон за спиной. В зеркале заднего вида отчётливо виднелся силуэт столицы государства. Автомобиль ехал быстро и ровно, хотя чего ещё можно ждать от «Мерседеса»; местная информационная радиопрограмма производила впечатление привлекательно консервативной — примерно в таком тоне разговаривают хорошие полицейские, — да и движение было не слишком оживлённым, хотя он всё равно пожалел тех бедняг, которым приходилось каждый день ездить в округ Колумбия, чтобы перекладывать бумаги в Гуверовском центре и всех прочих других зданиях гротескно-казённого стиля, окружающих Холм. По крайней мере, штаб ФБР располагал собственным пистолетным тиром, где можно было снять напряжение. «Вероятно, там не приходится жаловаться на отсутствие посетителей», — подумал Доминик.

Перед самым въездом в Ричмонд компьютер женским голосом посоветовал ему свернуть вправо на ричмондскую окружную дорогу, которая должна была вывести его на 64-ю автомагистраль. Карузо ехал по красивой местности, среди зелёных лугов и невысоких холмов, поросших густыми лесами. В таких местах должно быть много полей для гольфа и коневодческих ферм. Он слышал, что ЦРУ имело здесь несколько секретных баз, устроенных на бывших фермах — раньше тут проводилась работа с советскими невозвращенцами. Интересно, кого они сейчас туда привозят? Может быть, китайцев. А то и вовсе французов. Но наверняка не продали. Правительство не любит выпускать свои владения из рук, разве что закрывать военные базы. Клоуны с северо-востока и Дальнего Запада очень любят такие глупости. Зато они не очень-то любят Бюро, хотя, вероятно, боятся его. Он не знал, как обстояли дела с копами и военными, которые тоже беспокоили кое-кого из политиканов, и это не слишком его волновало. У него была своя миска с похлёбкой, а у них — свои.

Проехав ещё около часа с четвертью, Доминик начал посматривать на обочину, чтобы не пропустить поворот, но компьютер справился сам.

— Приготовьтесь свернуть направо по следующему съезду, — предупредил его голос минуты за две до нужного момента.

— С удовольствием, лапочка, — пробормотал специальный агент Карузо, естественно, не получив ответа. Через минуту он сделал нужный поворот, услышав от компьютера одобрительное: «Очень хорошо», проехал по довольно тихим улицам симпатичного городка, поднялся по пологому холму к северному краю долины и в конце концов услышал:

— Сверните по ближайшей дороге налево. Вы достигли места назначения.

— Вот и славненько, лапочка, спасибо, — ответил Карузо.

Конечный пункт представлял собой тупик самой ординарной местной дороги, скорее даже подъездной, поскольку на узкой асфальтовой ленте не имелось никакой разметки. В нескольких сотнях ярдов от поворота Доминик увидел два массивных пилона из красного кирпича, на которых держались приветливо распахнутые металлические ворота, выкрашенные белой краской. А в трехстах ярдах за воротами находился дом с нависающей крышей, поддерживаемой шестью белыми столбами. Крыша была покрыта шифером — довольно старым, — а кирпичные стены утратили свой первоначальный красный цвет лет сто тому назад. Дому было полтораста, а то и все двести лет. Дорога за воротами была засыпана крупным гравием. Трава — здесь было много травы — казалась сочной и зелёной, как на хорошо ухоженном поле для гольфа. Кто-то вышел из боковой двери и, махнув рукой, указал налево. Доминик послушно вывернул руль, объехал дом и немало удивился. Особняк — а как ещё называть такое огромное здание? — оказался ещё больше, чем был на первый взгляд. На заднем дворе располагалась просторная автостоянка, где в данный момент стояли два внедорожника — «Шеви-Сабурбан» и «Бьюик» — и точно такой же, как у него, «Мерседес» с номерами Северной Каролины. Такое совпадение было настолько невероятным, что ему даже не пришло в голову...

— Энцо!

Доминик резко повернулся:

— Альдо!

Люди часто изумлялись их сходству, хотя когда братья стояли рядом, можно было заметить, что они все же отличаются друг от друга. Оба были бледнокожими и темноволосыми. Брайан был выше на двадцать четыре миллиметра, зато Доминик тяжелее на добрых десять фунтов. Все различия между ними и во внешности, и в поведении, имевшиеся с младенчества, братья сохранили, став взрослыми, несмотря на то что росли вместе. Поскольку в обоих текла значительная часть итальянской крови, они обнялись, но целоваться не стали. Они были не настолько итальянцами.

— Какого черта ты здесь делаешь? — первым спросил Доминик.

— Я? А ты? — парировал Брайан. — Я читал о твоих подвигах в Алабаме. Что там всё-таки была за история?

— Педофил, — ответил Доминик, вытаскивая чемодан. — Изнасиловал и убил одну милую маленькую девочку. Я опоздал примерно на полчаса.