Читаем Зубы тигра полностью

— Вот и наш мальчик, — сказал Джек, взмахнув рукой со стаканом, как будто что-то объяснял. Три американца наблюдали, как официант принёс новому посетителю воды «Пеллегрино» и стакан со льдом. Не так уж часто можно увидеть лёд в Европе, где люди привыкли думать, что он годится только для того, чтобы ходить на лыжах или кататься на коньках, но, по-видимому, 56МоНа любил холодную воду. Джеку с его места было удобнее всего посматривать на террориста. — Интересно, что он любит на ленч?

— Осуждённому полагается хороший последний обед, — заметил Доминик. Если, конечно, речь идёт не о том извращенце из Алабамы. У него наверняка оказался бы никудышный вкус. Потом он подумал, что интересно бы узнать, что подают к ленчу в аду. — Его гость должен появиться в час тридцать, верно?

— Верно. Пятьдесят шестой велел ему соблюдать осторожность. Это, скорее всего, должно означать: проверяйся, нет ли «хвоста».

— Что, если он нервничает из-за нас? — невинно произнёс Брайан.

— Что ж, — отозвался Джек, — у них в последнее время случилось несколько неудач.

— Тебе нужно было бы попытаться отгадать, что он думает, — сказал Доминик. Он откинулся на спинку стула и потянулся, кинув как будто случайный взгляд на свой объект. В пиджаке и при галстуке было жарковато, но они должны были походить на бизнесменов, а не на туристов. Теперь он задумался, достаточно ли хорошим прикрытием служила выбранная ими роль. Всё-таки следовало принять в расчёт и температуру воздуха.

Интересно, он потеет из-за жары или же из-за того, что ему предстоит сделать через несколько минут? Ни в Лондоне, ни в Мюнхене, ни в Вене он не испытывал такого сильного напряжения. Или испытывал? Нет, всё-таки нет. Но здесь больше народу... нет, в Лондоне народу было больше. Или же меньше?

Прогнозы бывают удачными и неудачными. На сей раз оказалось, что его прогноз относился ко второй категории. Официант с подносом, уставленным бокалами с кьянти, споткнулся об огромную ножищу женщины из Чикаго, приехавшую в Рим, чтобы посмотреть, как и где жили её предки. Поднос пролетел мимо стола, а бокалы оказались на коленях у обоих близнецов. А они, по случаю жары, надели светлые костюмы...

— Вот, дерьмо! — выругался Доминик. Его брюки от «Брукс бразерз» цвета бисквита сразу стали выглядеть так, будто ему всадили прямо в пах заряд крупной дроби. А у Брайана вид был ещё хуже.

Официант был безутешен.

— Scusi, scusi, signori![102] — испуганно повторял он. Но поделать уже ничего было нельзя. Он забормотал, что сейчас отправит их одежду в химчистку. А Дом и Брайан молча смотрели друг на друга. В этот миг нетрудно было поверить, что на них легло клеймо Каина.

— Ладно, все нормально, — сказал Доминик по-английски. Шок выбил из его памяти все итальянские ругательства. — Никто не умер. — От салфеток не могло быть никакого толку. Возможно, помогла бы хорошая химчистка; она наверняка имелась в «Эксельсиоре» или хотя бы по соседству. Несколько человек рассматривали его — кто сочувственно, кто с трудом сдерживая смех. Значит, его лицо и его одежду запомнили. Когда же убитый горем официант с позором отступил, агент ФБР повернулся к брату:

— Ну, и что мы будем делать?

— Я выведен из строя к чертям собачьим, — ответил Брайан. — Случайность обернулась не в нашу пользу, капитан Кирк.

— Огромное спасибо, что сказал, Спок[103], — вполголоса прорычал Дом.

— Эй, но я-то здесь, вы не забыли? — сказал Джек, обращаясь к обоим.

— Малыш, ты не можешь...

Но Джек перебил Брайана.

— Какого черта, почему нет? — негромко спросил он. — Разве это так уж трудно?

— Ты не готовился, — возразил Доминик.

— Но это же не игра в гольф на турнире мастеров, не так ли?

— Ну... — подал голос Брайан и умолк, так ничего и не сказав.

— Так что? — с напором спросил Джек.

Доминик вытащил авторучку из кармана пиджака и вручил двоюродному брату.

— Поверни наконечник и ткни ему в задницу. Понял?

— Всё пройдёт нормально, — проговорил Энцо. — Только, ради Христа, будь осторожен.

* * *

Часы показывали 1.21. Мохаммед Хассан допил стакан воды и налил второй. Скоро появится Махмуд. Пожалуй, будет неправильно прерывать довольно важный разговор. Он пожал плечами, отвечая собственным мыслям, поднялся и направился в мужскую уборную, вызывавшую у него такие приятные воспоминания.

* * *

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спросил Брайан.

— Он плохой парень, не так ли? Через сколько времени эта пакость подействует?

— Секунд через тридцать. Джек, думай головой. Если увидишь, что что-то не так, разворачивайся, и пускай себе идёт, — сказал Доминик. — Это тебе не гребаные игрушки, дружище.

— Я думаю... — Чёрт возьми, папа ведь делал это и, возможно, не один раз, — сказал он себе. Только для того, чтобы удостовериться, что идёт правильно, он перехватил официанта, спросил, где мужская уборная, и отправился в том направлении, куда тот указал.