Читаем Зря ты приехала полностью

– Что ты делаешь? – Грейс подскочила в постели. Ее волосы торчали во все стороны, под глазами залегли темные круги. Она явно плохо спала.

– Извини, не хотел тебя будить, – сказал я, распрямляясь. – Я врезал замок, как ты просила.

Грейс молча уставилась на меня. Несколько раз моргнула, переводя взгляд с меня на замок.

После вчерашнего она отгородилась от меня и просто дожидалась часа своего отъезда. Но я все еще надеялся, что смогу убедить ее остаться.

– Просто хотел удостовериться, что ты чувствуешь себя комфортно.

Я сделал к ней пару шагов и протянул серебристый ключ.

– Вот. – Я помахал перед ней ключом.

Если ей нужен ключ, чтобы чувствовать себя в безопасности, она его получит. В том и заключается суть безопасности: вы можете или иметь ее, или чувствовать, что она у вас есть, и это вроде бы одно и то же… Пока вы ее не лишитесь.

Наконец Грейс взяла ключ и сжала в руке. Он наверняка ее успокаивал, как одеялко успокаивает маленького ребенка.

– Надеюсь, теперь ты почувствуешь себя лучше.

Грейс не ответила, а просто смотрела на меня голубыми-преголубыми глазами. То ли не знала, что сказать, то ли боялась заговорить. Я надеялся, что первое, хотя страх – не постоянное чувство. В конце концов он проходит.

Я внимательно рассматривал ее неподвижное лицо, от идеально пухлых губ до нежного носа и изгиба бровей, но не мог как следует разглядеть, что у нее на уме.

– Минувшей ночью я говорил серьезно.

Я глубоко вздохнул, ожидая, что она что-нибудь скажет, хоть что-нибудь. Пусть хоть накричит на меня, неважно. Мне просто хотелось с ней поговорить. Но ее как будто здесь больше не было. Физически – да, она была. Но ментально, эмоционально – исчезла.

Может, она мне только почудилась, а в действительности ее здесь не было с самого начала? Как мы могли за двадцать четыре часа превратиться из влюбленных в незнакомцев?

Я посмотрел на свои руки. Они подрагивали. Я сжал пальцы, потом расслабил.

– Что ж, мне нужно съездить по делам, но я вернусь, как только смогу.

Я повернулся и направился к двери, прихватив ящик с инструментами. Потом оглянулся, надеясь, что Грейс что-нибудь скажет или хотя бы посмотрит на меня так, как смотрела на пастбище, прежде чем все полетело в тартарары. Вместо этого она легла и отвернулась к стене.

Закрыв дверь, я тяжело вздохнул. Все должно было пойти совсем не так. Каким-то образом все рухнуло. Как всегда.

Стоя с другой стороны двери, я прижался к ней ухом. Я просто хотел быть рядом с Грейс.

В комнате было тихо. Я подождал несколько минут, но ничего не услышал.

Дверь Альберта оставалась закрытой, поэтому я решил, что он проснется не раньше полудня. Я разберусь с ним, когда вернусь из продуктового магазина.

Через два дня Грейс должна уехать, и я знал: если она уедет, я никогда больше ее не увижу. Наш город умел удерживать своих и не допускать чужих. Но я не мог позволить, чтобы такое случилось. Грейс принадлежала мне.

Я вышла на крыльцо со стаканом лимонада и последней из намеченных для прочтения книг. Солнце стояло высоко в небе, обжигая сухую траву. Усевшись в кресло-качалку, я поставила лимонад на столик и открыла книгу на первой странице.

После ухода Келвина я некоторое время лежала в постели, думая, как мне пережить следующие два дня. Я все еще питала к нему слабость, но пыталась ее изжить, потому что знала: с Келвином что-то не так. Возможно, именно поэтому он меня и увлек. Сломленных людей тянет к сломленным людям.

– Что читаете? – Альберт, криво улыбаясь, стоял перед входной дверью с пивом в руках.

Я возвела глаза к небу и снова сосредоточилась на странице.

Все громче топая, он неторопливо приближался ко мне. Альберт был крупным, но старым и пьяным, поэтому я решила, что в случае чего смогу от него убежать.

Альберт уселся в соседнее кресло-качалку и начал медленно раскачиваться взад-вперед.

– У меня не самая лучшая память, но, думаю, я должен перед вами извиниться, – сказал он.

Я молча кивнула.

– Извините. Я не такой уж хороший человек, но держу слово и обещаю, что такого больше не повторится. Честно говоря, все получилось случайно. – Он залпом выпил пиво. – Может, у меня и много демонов, но обижать женщин – не по моей части.

Альберт приподнял бровь, глядя на меня поверх стакана.

– Демонов? – переспросила я.

– Они есть у каждого. Даже у вас, я уверен.

– Да, – сказала я, переворачивая страницу.

– Некоторым людям просто лучше удается их скрывать.

Кресло скрипело при каждом покачивании.

Я посмотрела на Альберта, скользнула взглядом по его обветренной коже. На его запястье свободно болтался серебристый медицинский браслет. Альберт был просто больным пьяным стариком.

– А это для чего? – спросила я, показав на его украшение.

Он опустил глаза и вытянул руку.

– Ах, это. – Солнечный свет отразился в металле. – Список того, что мне нельзя есть. Как я уже сказал, у меня много демонов. То, что я не могу иметь, и то, чего у меня слишком много. – Он усмехнулся, поднимая бутылку. – Я тот, кого Дарвин не назвал бы «природным победителем».

Я изобразила легкую улыбку.

– А что вам нельзя есть?