Ведь так поступают все подростки. Олеся поступила бы именно так. Но не Юля. Почему?! Неужели она так спешила расстаться со своей жизнью…

Спустя час Олеся кое-как добралась до университета, где училась. В коридоре ее окликнула подруга, Кристина, но Олеся была так подавлена, что предпочла промолчать. Но Кристина догнала ее и увязалась следом. Больше всего Кристину интересовали вопросы к госам⁵. Про них она и спросила первым делом. Олеся кивнула, давая понять, что список вопросов у нее есть.

– Ты чего такая? – поинтересовалась подруга.

– Да ничего.

– Кто-то умер? – рассмеялась Кристина.

Олеся застыла на месте.

– Моя ученица покончила с собой, – ответила она, – из-за меня.

– Да ладно? Ты сама видела?

– Нет, но…

– У нее были проблемы задолго до тебя. Я тебя уверяю!

– Значит, я стала последней каплей.

– Да прямо! Хватит выдумывать!

– Я не выдумываю.

– Забей на это! Ты слишком серьезно относишься к своей практике. Я вот на час пришла и ушла. Главное подпись руководителя получить.

– По блату?

– Я просто сказала, что детей терпеть не могу и по специальности работать не собираюсь. Это же отстой.

– Там не всё так плохо.

– Там всё ужасно. Да забей ты на всех этих мудаков! Пусть живут, как хотят. Практика уже закончилась. Чего ты вообще таскаешься в эту школу?

– Я не закончила, – ответила Олеся и передала листок с госами Кристине.

– Тоже мне проблема! Перепишешь у меня!

Кристина взяла Олесю за локоть и сказала:

– На тебя Горенко смотрит, – прошептала Кристина, ехидно улыбаясь. – Да не смотри ты!

Олеся лишь искоса поглядела на него.

– Ну и что?

– Такой красавчик! Вот бы он на меня запал!

– А мне он не нравится.

– Тебе не угодишь.

Кристина частенько не понимала свою подругу, которая была слишком разборчива и не только в выборе партнера. Олеся также придирчиво относилась к любым новшествам в своей жизни, будь то приобретение новых трусов или поездка за границу. Она всегда долго думала, очень долго, прежде чем сделать окончательный выбор. И ждать её было просто невыносимо. Потому она и оказывалась одна. Другие просто не выдерживали столь длинного ожидания.

– Да что в нем такого? – удивилась Олеся.

– Он красавчик! Спортсмен!

– Он просто отлынивает от учебы. И в универе его держат только из-за спорта. Он же тупой!

– Зато какие мускулы!

– Лучше бы в голове что-то было.

И Олеся пошла дальше, бросив на Горенко пренебрежительный взгляд. Её раздражал тот факт, что она может ему нравится. Ведь он даже не был её достоин.

3 глава. Шаг первый

С утра Олесю не мог поднять даже оглушительный звон будильника. Песня Тины Тернер “Simply the best⁶”, установленная в качестве звонка, уже стала настолько привычной для Олеси, будто звучала на частотах, которые не воспринимали её уши.

Олеся с трудом заставила себя подняться с кровати. Она поздно ложилась, а перед сном объедалась всякой дрянью (в основном, бутербродами и сладостями). В общем, вела такой образ жизни, словно запрограммировала себя на самоуничтожение. Но на фоне недавней смерти Юли, все эти проблемы казались такими смешными и глупыми. Просто вполне себе взрослая девушка не может взять себя в руки – именно так себя ощущала Олеся, ковыляя в разношенных тапках до ванной. Оттуда она, вся мокрая, после душа, направилась к холодильнику, где из еды оказалась только одна шоколадка и та горькая. Затем, перекусив тем, что было, Олеся наспех оделась и поехала на похороны Юли. Хотя даже не была уверена, стоит ли ей там появляться.

Так или иначе, Олеся прибыла на кладбище, и сомнения всё еще переполняли её. Она старалась их побороть, молча продвигаясь мимо могильных плит, к толпе, собравшейся возле гроба Юли.

К счастью, Олесе удалось затеряться среди зевак, коих собралось не мало. Она невольно просочилась сквозь толпу, поближе к гробу, где лежало тело Юли. Ладони девочки были сложены одна на другую, а под большим пальцем левой руки красовалась татуировка в виде крохотного сердца. Олеся никогда не понимала, почему некоторые люди так любят уродовать и мучить свое тело. Но думать об этом слишком долго ей и не пришлось. Вскоре её окликнула Жанна Александровна:

– Ты что тут делаешь? – Жанна старалась говорить как можно тише. Но для Олеси её слова звучали также громко, как молоток, забивающий крышку гроба. Она смутилась, будто вся толпа, собравшаяся в тот день на кладбище, смотрела на неё в ожидании ответа. (Впрочем, так казалось лишь ей). И она не знала, что ответить в свое оправдание.

Бывшая руководительница дала ответ за нее:

– Уходи сейчас же!

– Оставайтесь, – вмешался высокий мужчина средних лет с проседью.

Затем он поздоровался и представился дядей Юли, и он же являлся её опекуном.

– Юля упоминала, что вы помогали ей по английскому, – сказал он. – Так что оставайтесь!

Но Олеся решила уйти, заранее поблагодарив его и попрощавшись. Она не хотела никого смущать своим присутствием. А еще больше она не хотела смущаться сама, но никак не могла это прекратить.