Читаем Зрачок Истины полностью

«Ивану она не позвонила, – размышлял он. – Я ему говорил, что его парфюм отстой. Лучше натуральный запах. Интересно, как она думает?»

Спустя полчаса машина высадила их возле многоэтажки. И только тогда Павел решился раскрыть рот.

– Что, провалилась? – ехидно спросил он и рассмеялся.

– Вовсе нет.

– А чего тогда мне позвонила?

– Если не хочешь, можешь мне не помогать.

– С чего бы я тогда тратился на такси? – возразил он.

Она лишь пожала плечами.

– Так что стряслось? – поинтересовался он. – Главврач не пошел на контакт?

Она кивнула.

– Маньяки несильно разговорчивы, – продолжал он.

– Мы пока не знаем, маньяк он или нет.

– А выглядит, как маньяк.

– Ты много маньяков видал?

Она была почти уверена, что видел он их только на картинках.

– Ой, ну куда мне до тебя!

Он вдруг вспомнил, что она внучка Глазача. А дед, наверное, перед сном вместо сказок читал ей уголовные дела, которые вел.

– Мы здесь, чтобы болтать? – возмутилась Олеся.

– Нет. Видишь тот серый дом, – он показал пальцем на многоэтажку перед собой, – здесь живет твой главврач. Будем за ним следить.

– Он нас заметит.

Олеся всё еще помнила, как профессионально за ней следил Павел. Прямо как заслуженный сотрудник цирка, но точно не как полицейский.

– А у тебя есть идеи получше? – поинтересовался он, будто его идея была непревзойденной.

– Лучше действовать так, как сказал нам Иван.

– Так действуй, сестра! Но только педофилы предпочитают детей.

– А я так старо выгляжу? Главврач дал мне не больше семнадцати.

– Он тебе польстил.

– Тогда, знаешь что? – она тяжело вздохнула. – Ты же коп. Вот и разбирайся с ним!

– Был бы я действующим копом, то проблем бы не было. Задержал бы его и выбил бы из него всё, что надо.

– Ясно. По-другому вы работать не умеете.

– А думаешь, так просто найти преступника?

Она молчала.

– По-хорошему, – продолжал Павел, – этим делом должна заниматься полиция, а не мы. Но они не возьмутся, потому что им пофиг. Так что вся надежда на таких, как мы! Как я!

– Знаешь, я устала. Я поеду домой.

Павел раздул ноздри от злости. Он просто сопел и глядел ей вслед, пока она не замерла на месте. Её напугал треск разбитого стекла. Но еще больше напугал рёв сигнализации. Он доносился от машины, в которой некто выбил стекло. И рёв был таким громким, что просто оглушал. Затем она увидела, как злоумышленник убегает прочь. Она обратило внимание на цвет машины – красный. А по дурацким наклейкам на заднем окне она поняла, что это форд главврача. Об этом она крикнула Павлу. И они вдвоем погнались за тем, кто разбил стекло.

Причем Павлу их случайный кросс давался явно легче. Он мог бы бежать так еще очень долго тогда, как Олеся, задыхаясь, плелась позади него. Вскоре он припер беглеца к стене.

– Всё, чувак, добегался, – сказал он ему.

– Что вам надо? – в паники вопил беглец. – Чего вы за мной увязались?

– Ты разбил окно в чужой машине, – пояснил ему Павел.

– За дело разбил – тот мужик обидел мою подругу.

К ним, наконец, подбежала Олеся, пытаясь отдышаться. Впрочем, скоро она забыла про свою отдышку.

– Эй, я тебя знаю! – воскликнула она, узнав в нем одноклассника Юли – того тощего парнишку, с которым девочка когда-то делила парту.

– Отпустите меня! – кричал тощий, – Он сам виноват.

– Ты хоть знаешь, кто он такой? – поинтересовался Павел.

– Петр, – отвечал парнишка.

– У Петра нет машины! И Петра больше нет! – заорал Павел.

– А как ты нашел эту машину? – спросила Олеся.

– Видел его на кладбище.

– Да мало ли на планете красных машин! – возмутился Павел.

– У него на заднем стекле были странные наклейки, – пояснил парнишка. – Я их запомнил. И номер я записал. Хотел в полицию пойти, но не смог, – он виновато опустил взгляд.

– И как ты его нашел? – насторожился Павел.

– Я на велике катался, увидел его тачку возле магаза. Так и нашел.

– А лица владельца ты видел? – спросила Олеся.

Она хотела убедиться, что они говорят об одном и том же человеке.

– Нет, он спиной стоял. Не запомнил.

– Замечательно. Ты только что испортил машину того, кого даже не знаешь, – ворчал Павел, – вот детишки пошли!

– Я знаю, – возмутился мальчишка, – я видел.

– Что ты видел? – Павел чуть приблизился к нему, чтобы утихомирить его.

– Я видел, как он затаскивал Юлю в свою машину! Она не хотела с ним ехать!

– Почему ты раньше не сказал? – возмутилась Олеся, вспомнив их разговор на кладбище в день похорон Юли.

– Да вы спрашивали только про машину! А что делал в ней её владелец…

– Послушай, – перебила его Олеся, – это не значит, что

он, он… плохой человек.

Слово «насильник» она не стала употреблять при ребенке (в её понимании школьник являлся именно ребенком).

– А чего вы тогда тут ошиваетесь, – спросил парнишка, – если он не причем?

– Не твое дело! – сказал ему Павел.

– Давай его отпустим, – предложила Олеся.

– Он стекло разбил!

– На первый раз отпустим, – она посмотрела на парнишку, – но если еще раз здесь появишься, то, – она указала на Павла, – то он тебя засидит. Он из полиции.

Парнишка одобрительно кивнул. Он уже собирался уйти, но на полпути остановился, посмотрел на Павла и сказал:

– Юля не убивала себя, её отравили.

– С чего ты взял? – удивилась Олеся.