На его лице промелькнуло раздражение, но он достал-таки из кармана рацию — медленно и неохотно, неодобрительно глядя на Виолет, сомневаясь, что должен выполнять капризы истеричного подростка, желающего видеть шефа полиции.

— Ну давайте же, — завопила она, видя, что он все еще медлит. А потом опустилась перед ним на колени. Теперь она смотрела на него умоляюще. — Ну пожалуйста!.. Пожалуйста… Позвоните моему дяде и скажите, что он нужен мне.

Слова Виолет или ее действия так или иначе возымели эффект. Координатор группы связался с кем-то по рации и объяснил, что ему срочно нужен начальник полиции Эмброуз. Его наконец соединили, но не с дядей, а с одним из его подчиненных, который в сегодняшнем мероприятии был назначен его помощником.

Координатор повторил в трубку то, что ему сказала Виолет, только еще раз переспросил, как ее зовут, чтобы удостовериться, что ошибки нет. Затем его, очевидно, спросили, где они находятся, и он дважды повторил координаты. Потом полицейский попросил его немного подождать, и воцарилась долгая тишина.

Виолет трясло, она все еще стояла на коленях, не находя в себе сил подняться. Она подумала, что ей должно быть неловко сидеть в такой жалкой позе у ног этого человека. Но было абсолютно все равно, что о ней подумают. Усталость и страх затопили ее. А на том конце трубки все молчали.

Наконец в рации послышался какой-то треск и слова, которые так ждала Виолет.

Начальник полиции Эмброуз едет на место.

Она сжалась в комок, спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Глава 18

К тому моменту, как дядя Стивен приехал, Виолет немного пришла в себя. Она до сих пор была в ужасе от того, что узнала. Но решимость и самообладание вернулись к ней и придали сил. Она перестала плакать, лишь молча бродила кругами по поляне. Координатор группы с нетерпением ждал, чем это все закончится.

Завидев дядю, Виолет бросилась к нему со всех ног. Очутившись в его объятиях, она наконец почувствовала себя в безопасности.

Решила действовать быстро и так, чтобы никто лишний не услышал ее. Поэтому она уткнулась дяде в грудь и выдохнула:

— Он здесь.

Он не отпускал ее, напротив, еще сильнее прижал к себе.

— Что ты сказала, Виолет? — спросил он, хотя прекрасно расслышал ее слова.

Она отстранилась, но ровно настолько, чтобы можно было дышать. Никто из посторонних по-прежнему не мог ее подслушать.

— Я видела его. Он там. — Она мотнула головой, показывая направление.

Дядя Стивен застыл как каменный, и Виолет решила, что он размышляет, что предпринять дальше.

— Ты уверена?

Она кивнула.

Он подумал еще минуту.

— А ее ты почуяла? — Казалось, ему тяжело спрашивать ее об этом. — Маккензи Шервин?

Виолет не была уверена, поэтому сказала только то, в чем не сомневалась, — еле слышным шепотом:

— Там, под землей… какое-то тело. И он его сторожит. — Она сглотнула, отстраненно представив, как они выглядят со стороны — обнявшиеся, что-то шепчущие друг другу. — Мне кажется, он хочет быть уверенным, что ее никто не найдет.

Дядя Стивен задумчиво закусил нижнюю губу. Виолет молча смотрела и ждала, какое же решение он примет. Он взглянул на нее. Теперь перед ней был не родной дядя, а начальник полиции охваченного ужасом города, в котором пропадают дети. Решительный и бесстрашный.

— Как он выглядит?

Виолет только покачала головой. Если бы это можно было объяснить…

— Я… я не могу описать, правда. Обычно выглядит. Я только знаю, что это он… — Она пыталась подобрать слова, но у нее не получалось — как всегда, когда она хотела облечь в них свои чувства. — Ну ты понимаешь, из-за того что я ощутила.

— Виолет! Виолет! — закричал ее отец, появляясь на поляне. Оторвал дочку от брата и сгреб ее в свои объятия.

— Слава богу, с тобой все в порядке, — выдохнул он ей в макушку. — Что ты здесь делаешь? И давно ты здесь?

Виолет бросила взгляд на дядю, ища поддержки. Отец же с ума сойдет, когда узнает, чем она в действительности здесь занималась. И что обнаружила.

Дядя подмигнул ей:

— Это я сказал папе, что ты здесь. — И перевел взгляд на брата, снова посерьезнев. — Надо поговорить, — сказал он.

Обычно эта фраза означала, что Виолет должна куда-нибудь отойти, пока взрослые разговаривают. Но сейчас отец ни на секунду не отпускал ее, и все, что брат хотел сказать, напрямую касалось того, что она рассказала. Они отошли подальше от любопытных ушей добровольцев, которых уже начинало волновать присутствие шефа полиции и офицеров, прибывших вместе с ним.

Стивен Эмброуз негромко пересказывал брату слова Виолет. Рука отца на ее плече сжималась все сильнее и сильнее, Виолет начала опасаться, что на ней появятся синяки от этой судорожной хватки. Он задавал слово в слово те же вопросы, которые дядя Стивен задавал ей. Но адресовал их не дочери, а брату — делал вид, что ее здесь вовсе нет, словно это могло хоть как-то защитить ее от переживаний.

Заканчивая эти едва слышные переговоры, дядя Стивен изложил брату свой план дальнейших действий. Тот был в корне не согласен.