Читаем Зов Ктулху полностью

Повествование в «Тени над Иннсмутом» вновь идет от первого лица; рассказчика автор в черновиках именует Робертом Мартином Олмстедом, но в окончательной редакции повести герой остается безымянным. Как считает наиболее щепетильный исследователь творчества Лавкрафта Сунанд Триамбак Джоши, это история о «вредных последствиях смешения крови различных рас» и народов. С утверждением Джоши сложно не согласиться, если вспомнить, что Лавкрафт презирал эмигрантов и неприязненно относился к чернокожим. Впрочем, расизм Лавкрафта – это отдельная тема для разговора, и здесь совсем все не так просто, как кажется на первый взгляд. Ведь даже в рассказе «Тень над Иннсмутом» главный герой, в котором без труда узнаются черты самого автора, увлекшись генеалогическим исследованием, узнаёт, что он, как и многие обитатели очередного вымышленного города, – не чистокровный человек. Родственники героя кончали жизнь самоубийством, теряли человеческий облик, страдали психическими недугами. Возможно, вглядываясь в черты лица собственного отца, чье душевное здоровье было подкошено незадолго до смерти, Лавкрафт гадал, унаследует ли он прогрессирующие с возрастом дегенеративные изменения, которыми он так щедро наделил ненавистных уроженцев Иннсмута.

«Тень над Иннсмутом» сочетает богатые повествовательные пассажи описания города, которые очень напоминают письма Лавкрафта о его путешествиях по Новой Англии и в Канаду, с динамичным сюжетом. В повести присутствуют элементы боевика (погоня) и драмы (вспомним, как герой был готов пустить себе пулю в лоб). Многими знатоками жанра «Тень над Иннсмутом» считается лучшим произведением Лавкрафта.

Следующие несколько лет Лавкрафту предстояло много путешествовать: в Каролину, Джорджию и Флориду в 1931 году; в Вирджинию, штат Теннесси, и в другие части Юга, затем на север в Канаду в 1932 году; в Новую Англию и Нью-Йорк в 1933 году; во Флориду два лета подряд, в 1934 и 1935 годах. В этот период качество текстов Лавкрафта возобладало над количеством. В 1933 году Лавкрафт среди прочего написал еще один шедевр – рассказ «Тварь на пороге». Он цепляет с первых же строк: «Правда, что я выпустил шесть пуль в голову своего лучшего друга, и все же этим свидетельством надеюсь доказать, что не являюсь убийцей»[2]. Заявление сумасшедшего, не правда ли? Рассказ содержит отсылки к мифологии, которая формируется в прошлых рассказах мастера: здесь снова появляются выходцы из мрачного города Иннсмут, упоминается знаменитый Салем, в котором массово сжигали ведьм, и, что не менее важно, Лавкрафт описывает жену друга главного героя Асенат Уэйт и их брак. Образ Асенат отчасти отражает бывшую жену Лавкрафта Соню: девушка «была из иннсмутских Уэйтов, а вокруг ветхого, полупустого городка и его жителей веками ходили темные легенды. Говорили о чудовищных сделках в середине девятнадцатого столетия, о примеси странной – нечеловеческой – крови в древних семьях умирающего рыбацкого порта». Как известно, Соня Грин, в девичестве – Шафиркина, происходила из еврейской семьи, которая эмигрировала в Америку из Российской империи, когда девочке было лишь одиннадцать лет (Лавкрафт косо смотрел не только на чернокожих, но и на евреев). Влияние Асенат на своего мужа сделало того «на редкость бдительным и энергичным», подобно тому, как Соня перевоспитывала самого Лавкрафта в нью-йоркский период его жизни. Но не стоит полностью отождествлять Соню Грин и поистине дьявольский образ Асенат: это будет несправедливо, да и едва ли Лавкрафт испытывал к бывшей жене столь негативные чувства. Впрочем, рассказ прекрасен не столько фигурой Асенат, сколько развязкой, захватывающим триумфом тонко поданного ужаса, приправленного смутным намеком на мифологию, что составляется из других текстов автора.

С ноября 1934-го по март 1935 года автор работал над великолепной космологической повестью «За гранью времен», за которой в ноябре 1935 года последовал «Обитатель Тьмы», а в 1936 году – две совместные работы: «В стенах Эрикса» с Кеннетом Стерлингом и «Ночной океан» с Робертом Барлоу.