— А может, кто-то дал ей эту записку совсем недавно. Она про нее забыла, и…

— Куда ты клонишь?

— Сам не знаю. Но не могу отвязаться. Видишь, таскаю с собой повсюду… Есть еще одна мысль.

— Слушаю.

— Я все размышлял над этим кодом… Ладно, оставим его пока в покое. Эти линии… — Винтер наклонился и повернул копию так, чтобы Рингмару было видно. — Когда мы искали по карте, как проехать к Бремеру, я сравнил. Видишь? Смотри… если свернуть у Ландветтера и ехать параллельно с шоссе… по старой дороге, а потом повернуть налево… И пересечения дорог в лесу похожи. Если у меня не тараканы завелись в голове, это же карта дороги к Бремеру! Даже дом помечен, вот здесь, наверху… за последним перекрестком.

— И ты сравнил с картой?

— Да. Можешь сам проверить.

— Даже не знаю, что сказать…

— Ты не знаешь, а я знаю, что ты хочешь сказать. Что у меня чересчур живое воображение. Что ж, иногда помогает… — Винтер еще раз посмотрел на копию записки. — А если честно, я тоже не знаю, что сказать… но все совпадает. Л — Ландветтер, X — Херрюда…

— Т — торп. Хутор.

— Очень может быть.

— Место встречи? — спросил Рингмар. — А на словах объяснить нельзя?

— Можно… если говоришь на одном языке. Эту бумажку скорее всего должны были уничтожить.

— Но почему-то прошляпили.

— Да… прошляпили. Отпечатки пальчиков маленькой Хелены мы нашли… это же факт.

— Да… — Рингмар рассматривал бумагу. — А остальное?

— Не знаю… Может быть, количество людей, деньги… отпра… — Винтер осекся.

— Что?

— Вдруг подумал… эта цифра двадцать три с вопросительным знаком… Может, это время отправления? Например, парома?

— Они же не идиоты, чтобы сесть на паром после такой заварухи… После вооруженного ограбления с трупами…

— Нет. Не идиоты. Но мог быть кто-то еще, не участвовавший в ограблении. Или уверенный, что его не опознают. Можешь позвонить в «Стена-лайн» и узнать, был ли рейс парома из Фредериксхавна в те годы в одиннадцать часов вечера?

— И «Сессан-лайн», — сказал Рингмар. — Я больше любил «Сессан». Мой любимый паром.

Во второй половине дня из Дании пришло еще одно увеличение. Человек в окне вполне мог быть Георгом Бремером, но, конечно, для прокурора и тем более для суда этого недостаточно. Но суд, как ни странно, дал добро на обыск в доме в Блокхусе.

— Благодаря увеличенным снимкам, — сказала Микаэла Польсен. — Мы сейчас туда едем. Здесь у нас парень из Копенгагена, криминалист. Говорят, лучший дактилоскопист в стране.

— Там может быть несколько слоев обоев, — заметил Винтер.

— Он, по-моему, даже обрадовался… Экспертов такие штуки только подзуживают.

— Наверное… Но как ты объяснишь, что они решились так надолго задержаться в чужом доме? Выглядит по меньшей мере странно.

— Не так уж странно, если знать, что владелец этого дома никогда там не бывал. Мы только сейчас это выяснили. Те, кто въехал позже, начали менять обои и что-то там нашли — не хозяева. Они просто сняли дом.

Прибежал запыхавшийся Хальдерс, и для Винтера это стало подтверждением. Это и было подтверждение.

— Мы едем за ним прямо сейчас, — сказал он.

58

Георг Бремер отказался от адвоката. Он сидел в ярком свете лампы в комнате для допросов, не поднимая глаз. Винтер решил допросить его сам. Коэн не возражал, Габриеля Коэна престижные соображения не волновали.

У Винтера в буквальном смысле чесались руки, и он все время невольно их потирал. Может быть, что-то с кровообращением. Микроциркуляция, или как там сказала Лотта.

Он уселся напротив Бремера. «Ты» или «вы»?

Он начал допрос.

Эрик Винтер. Мы попросили вас вернуться, чтобы ответить еще на несколько вопросов.

Георг Бремер. Это я и без ваших слов понял.

Э.В. В тот раз вы сказали, что охотно нам поможете.

Г.Б. Разве?

Э.В. Я так вас понял.

Г.Б. Вы ничего не поняли.

Э.В. Объяснитесь.

Г.Б. Что объяснять-то?

Э.В. Почему вы считаете, что я ничего не понял.

Г.Б. Да потому что понимать нечего.

Э.В. А мы все же пытаемся. Мы делаем все, чтобы разобраться в случившемся.

Г.Б. Пузырь вам на хвост. Желаю успеха.

Э.В. И это все, что вы можете сказать?

Г.Б. Конечно, все. Что мне еще говорить? Я занимаюсь своими делами.

Э.В. Понятно… Но у вас наверняка есть знакомые. Именно в этом нам нужна ваша помощь. Если бы вы попросили их встретиться с нами и поговорить…

Г.Б. У меня… да чего там…

Э.В. Я не понял ответ.

Г.Б. Это был не ответ, потому и не поняли.

Э.В. Если бы кто-то из ваших знакомых смог нам рассказать… и подтвердить, что вы делали в тот вечер, это помогло бы и нам, и в первую очередь вам.

Г.Б. Я уже сказал — я был один.

Э.В. Весь вечер?

Г.Б. Да.

Э.В. А что вы делали ночью?

Г.Б. Какой ночью?

Э.В. В ночь на восемнадцатое августа.

Г.Б. Дома был.

Э.В. Вы позволяете кому-то пользоваться вашей машиной?

Г.Б. Никогда в жизни. Как мне тогда из дома выбраться?

Э.В. У вас есть еще одно средство передвижения.

Г.Б. Это средство не на ходу. Лежит в сарае в разобранном виде. Собрать его и запустить — пара недель, не меньше. Разве что когда машина ломается…

Э.В. А вы раньше говорили…

Г.Б. Мало ли что я раньше говорил.