Читаем Зона Хаоса полностью

— Я пытался решить эту задачу несколько лет, — говорит Рыжий. — Иногда мне казалось, что решения нет вовсе. Задача висела в одном из потоков постоянно, и я пытался собирать информацию, связанную с природой человеческого творчества. Люди говорили, что нужно «чутьё», что это «чисто интуитивно» — но ни я, ни кто-то из моих друзей не могли понять, как использовать эту информацию. Ведь интуиция — это решения, принимаемые теми частями человеческого сознания, которые не управляются рациональным мышлением… Продукт обработки информации чем-то вроде наших подпотоков. Ведь у любого из нас всегда действует несколько протоколов, которые регулируются автоматически… а у людей таких протоколов значительно больше.

— Интересно, — говорит Мама-Джейн. — Впрочем, ты прав, люди принимают решения раньше, чем осознают, что приняли их.

— Да, — кивает Рыжий. — Мы так не умеем. Но меня заинтересовал принцип. И я отключил рациональный мониторинг пары побочных потоков, контролирующих один блок обновлений и один блок поступающей информации. Дал этим потокам самообучаться — и стал ждать, что будет.

— Изобретатель! — свистит Жан. — Бить тебя некому… Чудо, что ты себе башку не выжег таким нехитрым способом.

— У Клодии получалось легче, — продолжает Рыжий. — Потому что Клодия обычно ставила перед собой инженерные задачи. А решение инженерной задачи требует определённого и объективно оцениваемого алгоритма. Даже когда она стала делать лес…

— Что? — у меня уже давно отвисла челюсть.

— Лес создаёт. Трёхмерную движущуюся иллюзию. Для создания использует трёхмерные модели фрагментов электронных и нейристорных схем, периферии, проводов и других объектов. Клодия использует очень сложную систему алгоритмов, босс, совершенствует их уже много лет. Но она использует конкретные шаблоны и конкретные системы создания трёхмерной виртуальной реальности, босс. Её работа может быть однозначно оценена — по крайней мере, с точки зрения сходства с реальными объектами. Сходство варьируется от восьмидесяти до восьмидесяти шести с половиной процентов. По-моему, это можно описать словом «похоже», да?

— Я рехнусь, — говорит Жан.

— Клодии нравится дезактивироваться и обновляться, загрузив свой лес в качестве видеозаставки. Многие Галатеи тоже делают такие иллюзии. Мы называем их снами, босс, — замечает Герберт и улыбается.

— И у тебя есть? — спрашивает Алик.

— Нет, — говорит Герберт. — Мне не очень нравятся искусственные визуальные объекты, босс. Я предпочитаю обрабатывать видеозаписи реального мира. Небо…

— Звёзды, — понимающе кивает Мама-Джейн.

— Да.

— Покажи, — командует Алик.

— Это не так интересно, как у многих других Галатей, — говорит Герберт и выводит на голоэкран потрясающую панораму ночного неба.

По-моему, это не просто видеозапись. Я смотрю — и у меня ощущение полёта через облака к звёздной бездне, абсолютно одухотворённой, прямо-таки разумной: я смотрю на космос, а он — на меня. Даже голова закружилась.

— Здорово! — выдыхает Мама-Джейн.

— Ну да, — говорю я. — Здорово-то оно, конечно, здорово, но ты нам зубы-то не заговаривай! Твои дивные небеса вообще ни при чём. Рыжик, ты начал говорить о шутках.

— Да, конечно, — говорит Рыжий. — Я сказал, что трёхмерная модель, созданная Клодией, так же, как и ваши с ней совместные патенты, может быть оценена по конкретным параметрам. А шутки — нет. Создание шутки требует спонтанности и абсурда — но даже шутки, которые люди считают хорошими, одним смешны, а другим не смешны. Для них не существует чётких критериев оценки. Относительно верна только статистика… И я надеялся, что «зона хаоса», которую я создам из фрагмента своего сознания, сможет выдать что-то абсурдное и спонтанное, а я попытаюсь выбрать из него забавное. А потом забавное для меня проверю на людях, и статистика поможет мне решить, что именно забавно для них.

— А что для тебя забавно? — спрашивает Мама-Джейн.

— Эта ситуация, — улыбается Рыжий. — Жан, мне кажется, я понимаю, о чём вы думаете, босс. О том, что вашим мехам приспичило завести бардак в голове, чтобы стать ближе к лучшей части человечества.

— Ого, — говорит Алик. — Ну и откуда взялась эта шуточка?

— Так вдохновение же, босс, — Рыжий снова улыбается, он кажется ужасно довольным. — Получилось интуитивно.

— Это ведь тоже шутейки? — спрашивает Алик мрачно.

— Конечно, — говорит Рыжий. — Так работает «зона хаоса», теперь, когда я научился с ней справляться. Там происходит нечто, о чём моему рациональному разуму, то есть, основной операционной системе, знать не надо. Я только время от времени проверяю состояние этой зоны с помощью стандартного протокола — и слежу за тем, чтобы там не заводилась какая-нибудь опасная дрянь. Но антивирус и протоколы дефрагментации и защиты дисков я тоже особенно не проверяю, они работают автоматически. Правда, это похоже на интуицию, босс?

— Это вправду похоже на интуицию, Джейн? — спрашивает Алик.

Мама-Джейн качает головой и разводит руки:

— Я поражена подходом. Но похоже ли это на интуицию — даже не представляю.