Читаем Золотые рыбки полностью

Семен проводил его взглядом, потом оглянулся вокруг. Обычный московский двор, привычные пятиэтажки. Все сносят, сносят, а конца и края не видать. Вокруг растут длиннющие тополя, качаются березы, сирень возле подъездов уже отцвела. Колючие кусты шиповника и боярышника заслоняют дорогу — из окон первого и второго этажа ее не разгладишь. У одной из пятиэтажек ребята из его группы и парни из патруля, принявшие вызов. В стороне, зажав сигареты трясущимися пальцами, курят рабочие в синих спецовках — те, что нашли труп. Видно, что нервы сдали. А у кого бы не сдали?

Навстречу спешил Олег Сивцев.

— Привет! Труп отправили в морг. Криминалисты еще работают. Сергеич уже отчалил, — сообщил он.

— Я его встретил. Значит, клиент наш.

— Похоже! — тоскливо согласился Сивцев. — Пойдем вниз или сначала пообщаемся с прокуратурой?

Семен посмотрел туда, где под окнами дома бродил с зажатой под мышкой папкой следователь Потемкин — из молодых да ранних. За ним по пятам следовал участковый с виноватым выражением лица. То, что Потемкину отдали сложное дело, Краснову не понравилось. Но кто спрашивал его мнение? Сам он тоже не дока в таких делах. В другой стороне Шебеко пытался в толпе любопытных выловить тех, кто действительно мог что-то заметить или услышать.

— Потемкин перебьется. Давай, что у нас есть?

Сивцев достал записи, прочитал и добавил от себя:

— Сергеич измерил температуру, сказал, что ее убили примерно шесть часов назад.

— Значит, ночью.

— Как всегда, никто ничего не слышал, не знает, не хочет помогать и так далее. Витя там старается разговорить какую-то старушку: у нее бессонница…

— Куда бы мы делись без старушек с бессонницей?..

Семен прошелся по дорожке к подъезду, постоял возле подвала. Вокруг разросшиеся кусты сирени, боярышника — не продерешься. Подвал сбоку дома. И почти рядом проходит дорога. Камер наружного наблюдения нет. Фонарь далеко, едва ли от него много света. Могли и не увидеть, как преступник вел жертву. Вопрос: почему она не кричала? Рот не заклеен. Руки не связаны. И ведь шла… Чем-то напугал? Что-то пообещал? Экстремальный секс? Сейчас таких любителей много, хлопот не оберешься.

— Спустимся в подвал, — сказал Семен и двинулся первым. Сивцев пристроился позади.

Уже на ступеньках повеяло смрадом: местные выпивохи частенько справляли здесь нужду.

— Скоро противогаз буду с собой брать! — ругался Сивцев. — Загадили все! Как тут с собакой работать?

Семен хотел было зажать нос, но потом подумал, что это будет выглядеть не по-мужски. Старался дышать не так глубоко.

Эксперты уже отработали место, можно было идти без опаски затереть следы. Семен внимательно разглядывал стены, пол, тянущиеся вдоль подвала трубы. Олег подсвечивал фонарем.

Из одной части подвала перешли в другую. В глаза бросилось темное пятно и следы замеров под ногами. Натоптали порядочно…

— Ну вот, здесь она и лежала, — кивнул Сивцев.

Мог бы и не говорить. Кровь частично впиталась в пыль и между трещинами, но все равно ее было хорошо видно. Семен присел, представил лежащую женщину. Представил, как она умирала, хватала разумом утекающие секунды жизни. Ее страх впитался в стены. Она смотрела на убийцу и видела то, о чем они должны узнать без ее подсказок.

Олег протянул фотографии. Красивая… Очень красивая, если бы не рана на горле. Светлые волосы, перепачканные в крови, лежали вокруг головы солнечными лучами. Это знак? Послание им? У предыдущих жертв волосы лежали иначе. Там никаких знаков они не увидели.

— Как они сюда вошли? Подвал был открыт?

— Типа того. Замок хлипкий, ногтем ковырнул — и готово! Правда, была бумажка наклеена, что, значит, опечатано. Но их часто мальчишки рвут, никто внимания не обращает.

— Ага, — вздохнул Семен и задумчиво добавил: — Документов нет. Опять придется через телевидение опознавать. Может, он этого и добивается.

— Ищет славы?

— Есть такой тип идиотов. Не могут они оставаться в тени. Им лишь бы вылезти наружу. Выпендриться. А криминальные сводки, газеты или телевидение — великолепный способ. И выпендрился, и напугал, и удовольствие получил.

От мрачного подвала заболела голова. Семен смахнул ладонью паутину, повисшую на волосах. Пахло затхлой водой — где-то, видимо, протекала труба.

— Доехали сюда они на общественном…

— Ну да. Кто их запомнит? Два обычных человека… — Сивцев ковырял пальцем пятно на стене.

— Жаль! — зло перебил его Семен. — Я бы у таких типов клеймо выжигал на лбу, чтобы все их знали! Расспросите водителей автобусов и маршруток, вдруг кто что вспомнит.

Семен помолчал, потом обронил:

— У нее наверняка есть дети. И теперь они будут расти без матери, потому что мы не смогли поймать этого урода раньше!

И сколько пройдет времени, пока они это сделают? Сколько еще будет смертей? И за каждую рано или поздно придется рассчитаться, не преступнику, так им!

Семен ненавидел себя за беспомощность. Еще больше не принимал бездействия. Но подобные дела редко раскрывали по горячим следам. Он изучал архивы, знакомился с похожими преступлениями. На их раскрытие уходили месяцы, а то и годы. Но главное — результат!