Читаем Золотой след полностью

— Тебе легко так говорить, — пробормотала она, потянувшись за бутылкой пива, но тут же, сделав глоток, поставила ее назад на столик, снова посмотрела ему в глаза. — Тебе же не предстоит экономить и внести задаток за роскошную квартиру.

— Они не уволят тебя, — заверил он ее.

— Нет? Я работаю в этой школе уже десять лет, Лейн, и меня четыре раза вызывали в Школьный совет.

— Почему?

— Встревоженные, невежественные родители злились на дерьмо, которого не понимают. Знаешь, на меня подали жалобу за то, что я заставляю детей учить «Аннабель Ли» По, кто-то из родителей решил, что «Гробница» — это дворец секса. («Аннабе́ль Ли» (англ. Annabel Lee) — последнее из написанных Эдгаром Алланом По стихотворений. Как и во многих иных поэтических произведениях По, оно развивает тему гибели молодой женщины. Рассказчик, который влюбляется в Аннабель Ли ещё в юности, любит её с такой силой, что даже ангелы начинают завидовать. Любовь к ней не умирает даже после её смерти. Существовали споры о прототипе, если таковой вообще имел место, вдохновившем автора на создание образа Аннабель Ли. Несколько женщин рассматривались, но наиболее вероятной была жена писателя, Вирджиния Элиза Клемм. Стихотворение было написано в 1849 году, но опубликовано лишь после смерти писателя в том же году. — прим. пер.)

Лейн расхохотался.

— Без шуток! — крикнула она, перекрывая его смех. — Они думали, что речь идет о сексе с несовершеннолетними!

Лейн заставил себя перестать смеяться и снова посмотрел на нее.

— Как им такое пришло в голову?

— «Я был ребенком, и она была ребенком, в этом королевстве у моря; но мы любили любовью, которая была больше, чем любовь, я и моя Аннабель Ли», — процитировала она слова, которые глубоко поразили ее, Лейн уставился на нее, тут же перестав смеяться, когда она тихо продолжила. — Это самое прекрасное, горько-сладкое, грустное любовное стихотворение, когда-либо написанное, Лейн. Когда я впервые читаю его ученикам, то привожу их в хоровую комнату, звуконепроницаемую, там нет окон. Я выключаю свет, зажигаю свечи и заставляю их надеть повязки на глаза, и читаю им это стихотворение в полной тишине, слыша только слова автора, сломленного, когда он потерял свою любимую. — Она закрыла глаза. — «Но наша любовь была намного сильнее, чем любовь тех, кто намного старше нас, намного мудрее нас, и ни ангелы на небесах, ни демоны под водой никогда не смогут отделить мою душу от души прекрасной Аннабель Ли». — Она покачала головой и открыла глаза. — Иногда, — прошептала она, — даже мальчики плачут. Я могу достучаться до мальчиков. Я учу их красоте, Лейн, какие тут могут существовать правила?

— Учи, как учишь, Рокки, — тихо сказал он. — Если тебе не нравятся их правила, нарушай их.

Она долго смотрела на него, прежде чем что-то странное промелькнуло на ее лице, может боль, она отвернулась, пытаясь спрятать свое выражение.

— Рок, — позвал он.

— Знаешь, — тихо произнесла она, глядя в стену. — Джаррод всегда говорил мне играть по их правилам. Он так и не понял, что я пыталась донести своим ученикам. Он никогда не говорил мне нарушать правила. — Она снова посмотрела на него. — В конце концов, я перестала говорить с ним на эту тему. Его раздражало, что я не слушалась его. Он знал гораздо больше меня.

По ее лицу и дрожи в голосе Лейн понял, что за ее словами скрывалось нечто большее, чем измена мужа. Ее ранило то, что она не испытывала поддержки мужа, гораздо глубже, чем его неверность.

— Он знал больше, чем ты? — спросил Лейн.

— Ну, конечно, Лейн. — В ее голосе внезапно прозвучал острый сарказм. — Он хирург. Врач. Он почти на десять лет старше меня, и у него, по крайней мере, было гораздо больше образования, чем у меня. Он из города, а не из заштатного городка. Его семья прожила в Париже три года. Он свободно говорит по-французски. Конечно, он знает больше меня.

Этот ублюдок заставил ее почувствовать себя маленькой, глупой и никчемной.

Господи, он с удовольствием бы двинул кулаком этому ублюдку в морду.

— Я так понимаю, проблема с Джарродома была не только в том, что он не мог удержать свой член в штанах, но и в том, что дома с ним было не очень весело, — заметил Лейн.

— Да, — шепотом ответила Рокки, не сводя с него глаз. — Дома с ним было не очень весело.

Они оба замолчали, глядя друг другу в глаза, и Лэйн понял, что она думает о том же, о чем и он.