Читаем Золотой крест полностью

Разведчики побывали на вокзале, на тех улицах, где дислоцировались воинские подразделения.

Поздно вечером, миновав больницу, Вацлав заметил человека в форме полицая, который на коротких выгнутых ногах переваливался утиной походкой.

— Да,это же Казимир!

— Какой Казимир? — спросил Иван.

— Пронтек. Старый знакомый. Продажная шкура... Я его сейчас догоню, а ты потихоньку иди за нами...

Вацлав пересек улицу и поравнялся с Казимиром.

— Привет, друже!

Казимир остановился, оглядел Вацлава и спросил:

— Ты где пропадаешь?

— Скитаюсь, — ответил Вацлав. — Никак не пристроюсь к хорошему делу.

— А какая работа тебя интересует?

— Могу стать шофером. Могу и по твоей линии пойти. Теперь ведь хороша та должность, которая лучше кормит...

Вспоминая, кто и где находится из знакомых, Вацлав и Казимир медленно прошагали по тротуару и повернули в сквер.

— Давай присядем да поговорим как следует, — предложил Вацлав.

— Минут тридцать можно, — посмотрев на часы, согласился Казимир. — Я ведь на службе.

Они сели на скамейку под высоким каштаном.

Кузьмин вразвалку прошелся по скверу, тихо высвистывая «Краковяк». Потом повернул на аллею, где сидели «друзья», и, по-пьяному пошатнувшись, запнулся за втянутую ногу Казимира.

— Пся крев, — зло выругался полицай и схватился рукой за кобуру.

— Не тронь! — прошипел Вацлав и с размаху ударил немецкого прислужника по голове рукояткой пистолета.

Полицай свалился со скамейки. Кузьмин быстро всунул ему в рот кляп и, пристращав блеснувшим в темноте самодельным кинжалом, на ухо сказал:

— Хочешь жить — пойдем с нами.

Под утро разведчики доставили полицая в штаб бригады.

Приложив руку к козырьку картуза, Забродский доложил командиру:

— Задача выполнена. Потерь нет. Сверх программы привели «языка».

— А ну-ка, где он? — заинтересовался Кузнецов. — Показывай.

Иван Кузьмин втолкнул Казимира Пронтека в палатку. Партизаны, увидев его, повскакали с мест.

— Да это же подлец из подлецов! — выдохнул Тыдык. — Это же головорез из головорезов!

Послышались голоса:

— Мы эту продажную тварь знаем!

— Немецкий подручный!

— Доносчик он!

— Насильник!

Полицай стоял молча, затравленно озирался по сторонам. Когда его допросили, Кузнецов заметил:

— Будем судить. Займем Михув и проведем показательный процесс.

— Верно! Правильно! — раздались возгласы партизан.

День прошел в заботах по подготовке к операции, а вечером, когда спустилась густая темень, в лес начали прибывать партизанские отряды.

По ветреному небу поплыли тяжелые тучи. Лес закачался, зашуршал, зашелестел. Ударил гром, разразился хлесткий дождь.

Выйдя из палатки, Александр Кузнецов услышал голос дозорного:

— Слева передвигается цепь.

— Вижу, — подтвердил комбриг и стал внимательно наблюдать.

— Это или из Желехува, или из Мацеевице, — предположил боец.

Дозорный остановил колонну.

— Где найти командира? — спросили его.

— Какого?

— Сашу-летника.

Кузнецов отозвался:

— Я — Саша-летник!

Юркий, в длинной брезентовой накидке мужчина грудным голосом рапортовал:

— Отряд желехувских партизан прибыл в полном составе.

— Добро. К сроку угадали, — похвалил командир бригады.

Лес наполнялся все новыми и новыми людьми.

После полуночи командиры отрядов собрались в палатке комбрига. Стоя в кругу и водя карандашом по карте, Кузнецов отдавал приказ:

— Первому отряду двигаться левее высотки, заросшей кустарником. Его задача — пересечь дорогу, которая идет из Михува на запад. Второму отряду оседлать южную шоссейную дорогу. Третьему отряду выйти на юго-восточную окраину Михува. Четвертому отряду... Пятому...

Часть сил оставалась в резерве.

Командир бригады переместился на наблюдательный пункт, оборудованный у ручья, заросшего густым смородинником.

Отряд, наступавший на левом фланге, вышел на главную магистраль. Первая партизанская цепь приближалась к предместьям Михува.

Было замечено — из города на запад начала вытягиваться колонна автомашин. Немцы отступали.

Партизаны выждали удобный момент, и из кустарников, которые вплотную подступили к дороге, дружно, в один голос ударили пулеметы, автоматы и противотанковые ружья. Многие машины, на которых транспортировалось горючее, охватило пламя.

Ошеломленные яростной стрельбой, немцы, бросая автомобили, побежали обратно в город.

Последовал приказ командира бригады — ворваться в Михув на плечах противника.

Стреляя на ходу по отступающим, первая цепь достигла окраины города. К ней подоспели подразделения, двигавшиеся по южному шоссе.

Тем временем отряд, обходивший Михув с востока, залег. Сюда, пытаясь соединиться со своими войсками, устремилась рота эсэсовцев и комендантская служба. Прикрываясь огнем нескольких пулеметов, они вытянулись вдоль дороги, чтобы прорваться по канаве. Но партизаны разгадали замысел врага.

— Вперед! — раздался голос Вацлава Забродского, который со своим взводом наступал на этом участке.

Его мощная фигура поднялась над цепью и устремилась к дороге. Равняясь на командира, бросились вперед бойцы и преградили путь немцам. Завязалась длительная перестрелка.