Читаем Золотой крест полностью

— Дорогие соотечественники! О вашем подвиге у заминированного фашистами бомбоубежища мы уже слышали. Теперь ваши мытарства закончились. Советское командование решило определить вас в госпитали — подлечитесь, наберетесь сил, отдохнете.

И советские гостеприимные госпитали приняли всех уцелевших от смерти.

На польской земле с каждым днем возникали все новые и новые очаги борьбы с врагами. Народные мстители не давали покоя фашистам ни в Ченстохуве, ни в Тарнуве, ни в Ломже, ни в Люблине, ни в Прушкуве. На всех дорогах Польши густо пестрели немецкие надписи: «Ахтунг! Партизанен».

Полицейские сбились с ног. Из генерал-губернаторства одно за другим шли распоряжения: выловить партизанских зачинщиков! Доложить о причинах взрыва оружейного склада! Усилить охрану железных дорог! Арестовать всех, кто виновен в уничтожении эшелона танков!..

Но партизаны были неуловимыми. Руководимые Польской рабочей партией, они наносили удары по врагу все чувствительнее, ощутимее. Их активные действия сливались воедино с той великой борьбой, которую вели советские войска против фашистской Германии.

Тысяча девятьсот сорок четвертый год партизаны Прушкува встретили не за праздничным столом, а в боевых трудах. Когда в одном из близлежащих гарнизонов немецкие офицеры собрались на новогодние торжества, над улицей, словно гулкое эхо, прокатился оглушительный взрыв.

— Господа офицеры! — послышался в темном зале дрогнувший голос. — Прошу соблюдать спокойствие...

Голос тщетно призывал к порядку. Перепуганные насмерть люди искали выхода, сбивая с ног всех, кто встречался на пути. На пол со звоном полетела посуда, опрокидывались столы, паркет стал скользким от вина. Потом вблизи раздался треск автоматов.

— Сорвали им праздничек, — докладывали партизаны, возвратившиеся с задания.

— Молодцы! Поздравляю с первой удачей в новом году! — сказал командир подчиненным.

— А теперь который час? — поинтересовался кто-то из партизан.

Владек, вытянув руку с часами к тускло горевшей свече, ответил:

— Без десяти два.

— Опоздали встретить Новый год.

— Нет, не опоздали, — весело произнес Александр Кузнецов. Он подошел к радисту, который сидел за тонкой дощатой перегородкой у батарейного приемника, и попросил его завести магнитофон, записавший новогоднюю передачу из Москвы.

Звон кремлевских курантов заполнил комнату.

— Товарищи, — сказал Кузнецов и поднял руку. — Это Москва... Она встречает Новый год. Давайте присоединимся к ней!

Послышалась спокойная новогодняя речь Михаила Ивановича Калинина.

Когда он закончил речь, партизаны выпили по стопке виноградного вина, закусили жареным мясом с картошкой.

— Сорок третий год и у нас прошел неплохо, — заметил Владек. — Мы пустили под откос восемнадцать эшелонов, уничтожили не одну сотню фашистов. Разве это плохо, дорогие други?

— Дай бог в сорок четвертом сделать еще больше, — заметил Вацлав Забродский.

— Только на бога надейся, а сам не плошай, — добавил Иван Кузьмин. — Мы это в своей стране стопроцентно проверили.

— Точно, — подтвердил Александр Кузнецов. — Я предлагаю тост за скорую окончательную победу.

Сорок четвертый год начал свое победное шествие. Враг неудержимо откатывался к западным границам нашей страны.. Измотанные в многомесячных боях, обескровленные в неотвратимых советских атаках неприятельские дивизии одна за другой выходили из строя.

Часто по ночам партизаны плотно усаживались вокруг радиоприемника, установленного либо на пеньке, либо подвешенного на сосне, слушали московские сообщения. А Москва день за днем сообщала все новые и новые вести. Немецко-фашистские войска изгнаны из Новгорода и Луги. Доблестные советские воины вырвали из рук врага Кировоград и Винницу. Крымские города Феодосия и Симферополь сбросили гитлеровское иго. Над портовыми городами Николаевом и Одессой реют советские знамена. Освобожден Витебск.

Советские войска еще стремительнее двинулись на Запад.

Вскоре в партизанский отряд из Варшавы прибыл связной. Он привез шифрованное письмо Центрального Комитета Польской рабочей партии. В письме предлагалось: партизанские отряды, действующие в районе Баранува, свести в одну бригаду и быть в полной боевой готовности к предстоящему большому наступлению на врага.

Сидя на патронном ящике, в тени раскидистой ели, секретарь Михувского подпольного окружкома партии Ян Тыдык читал: