Читаем Золотое рандеву полностью

Каммингс, начальник хозяйственной службы корабля, маленький, пухленький, добродушный и дьявольски проницательный ирландец, был вторым после Буллена человеком на «Кампари». Никто этого не оспаривал, хотя сам Каммингс и виду не подавал, что это так. На пассажирском корабле хороший начальник хозяйственной службы ценится на вес золота, а Каммингс так и вовсе был бесценной находкой. За три года, что он проработал на «Кампари», мы почти не сталкивались с разногласиями или недоразумениями со стороны пассажиров, не говоря уже о жалобах. Говард Каммингс был гением в разрешении споров, нахождении компромиссов, обузданию задетых чувств и вообще по части обращения с людьми. Капитан Буллен скорее согласился бы отрубить себе правую руку, чем отпустить Камминга с борта «Кампари».

Я обратил внимание на присутствие Каммингса по трем причинам. Он знал обо всем, что происходит на «Кампари», от сделок о покупке контрольных пакетов акций, которые тайно планировались в телеграфном салоне, и до любовных переживаний самого юного кочегара в машинном отделении. Именно он отвечал за всех стюардов на корабле. И наконец, он был близким другом Банановых Ног.

Каммингс поймал мой взгляд и покачал темноволосой головой:

– Извините, Джонни. Я знаю не больше вас. Видел его незадолго до ужина, было примерно без десяти восемь, как раз когда я пропускал по стаканчику с нашими гостями. – Себе Каммингс всегда наливал из специальной бутылки из-под виски, наполненной имбирным элем. – Здесь только что был Уайт. Говорит, что во время вечерней уборки видел Бенсона в шестой каюте примерно в восемь двадцать – полчаса назад… нет, теперь уже около сорока минут. Он думал, что скоро увидит его опять, потому что за последние пару лет они с Бенсоном обзавелись привычкой в хорошую погоду устраивать себе перекур на палубе, пока пассажиры заняты ужином.

– Всегда в одно и то же время? – перебил я.

– Именно. Около восьми тридцати, самое позднее в восемь тридцать пять. Но сегодня что-то пошло не так. В восемь сорок Уайт отправился за Бенсоном в его каюту. Там его не было. Собрал на поиски с полдюжины стюардов, но пока безуспешно. Тогда он послал за мной, а я пошел к капитану.

А капитан послал за мной, подумал я. Всякий раз, когда впереди маячит грязная работенка, зовут старого верного Картера.

Я взглянул на Буллена:

– Обыск, сэр?

– Так точно, мистер. Вот же непруха! Одна чертова головная боль за другой. Действуйте по возможности тихо.

– Конечно, сэр. Могу я привлечь Уилсона, боцмана, нескольких стюардов и матросов?

– Вы можете привлечь хоть самого лорда Декстера вместе с его советом директоров, только найдите Бенсона, – проворчал Буллен.

– Есть, сэр! – Я повернулся к Каммингсу. – У него ведь не было проблем со здоровьем? Головокружений, склонности к обморокам, сердечным приступам и тому подобного?

– Плоскостопие, да и только, – улыбнулся Каммингс, хотя ему сейчас было не до улыбок. – Месяц назад прошел медицинское освидетельствование у доктора Марстона. Здоров на все сто. А плоскостопие – это профессиональное.

Я снова повернулся к капитану Буллену:

– Будет ли у меня минут двадцать, от силы полчаса, чтобы для начала провести негласный осмотр, сэр? Вместе с мистером Каммингсом. Без ограничений, сэр?

– В разумных пределах, конечно.

– Без ограничений, – настаивал я. – Или я только зря потрачу время. Вы же понимаете, сэр.

– Боже мой! Прошло всего пара дней после нашей той заварухи на Ямайке! Помните, как отреагировали пассажиры, когда таможня с американским ВМФ шерстили их каюты? Совет директоров придет в восторг, когда узнает. – Он устало поднял глаза. – Полагаю, вы имеете в виду пассажирские помещения?

– Мы все сделаем тихо, сэр.

– У вас есть двадцать минут. Я буду на мостике. Постарайтесь по возможности не спровоцировать конфликта.

Мы вышли, спустились на палубу А, свернули сначала направо, потом налево в стофутовый центральный коридор между каютами. На палубе А их было всего шесть, по три с каждой стороны. В середине коридора обнаружился Уайт, который нервно расхаживал взад-вперед. Я поманил его, и он торопливо направился к нам – худой, лысеющий индивид с выражением вечной муки на лице, страдающий от двух недугов сразу: хронического несварения и излишней добросовестности.

– У вас при себе все ключи, Уайт? – уточнил я.

– Да, сэр.

– Прекрасно. – Я кивнул на первую главную дверь справа, каюту номер один по левому борту. – Откройте ее, пожалуйста.

Он открыл. Я скользнул в каюту, Каммингс за мной. Свет зажигать не пришлось, он и так горел. Просить пассажиров «Кампари», спустивших целое состояние на билеты, выключать за собой свет все равно без толку, они еще и оскорбятся.